Татьяна Рябов - Гоша Каджи и Алтарь Желаний

— Вам не стыдно, Каджи? — риторически поинтересовался Семен Борисович мягким баритоном, хотя и так все было видно. — Вот уж не думал, что вы не можете справиться с каким-то там колечком.

А затем профессор просто раскрыл ладонь, и на нее тут же приземлилась одна из плюшек, бросившая своих подруг в большой тарелке на произвол судьбы. А в другую руку Волкова неспеша приплыла чашка с чаем, ранее заботливо наполненная до краев Меридой. И учитель, как ни в чем не бывало, откусил кусочек кулинарного шедевра.

— Очень вкусно, Мэри, — похвалил он девушку, у которой глаза округлились от удивления. — Можно, я почаще буду к вам заходить?

Мерида закивала головой, соглашаясь, но слов не находила. А Каджи, захлопнув отвисшую челюсть, все же нашел:

— Как вы это сделали, Семен Борисович? Ведь вы же…

— Да, я — магл, а не волшебник, — спокойно подтвердил преподаватель. — Но ты не забывай, Гоша, что я уже давно живу в этом мире и потихоньку учусь. Конечно, волшебную палочку мне никогда не иметь, но разве она предел мечтаний? А это, — Волков кивнул на плюшки, — очень просто. Главное, сильно захотеть что-то сделать, и тогда обязательно получится. Я думал, что Монотонус вам крепко вбил в голову азы магии. Видать, не так уж и крепко, как хотелось бы. Пожалуй, стоит попросить его повторить урок…

«А я — рыжий что ли?» — подумал Каджи и уверенно повернул кольцо на пальце. Для него ничего не изменилось, хотя он каким-то шестым или седьмым чувством осознал: получилось. И пару минут мальчишка наблюдал за продолжающим невозмутимо попивать чай профессором и радостно заулыбавшейся сестрой, голубые глаза которой победно засверкали. Дав ему насладиться триумфом, Мерида проворковала:

— Все, хватит, Гоша. Давай возвращайся обратно.

Каджи послушно повернул колечко в обратную сторону и проявился в этом мире на том же самом месте, где и сидел.

— Я и не сомневался, что у тебя все получится, — похвалил Семен Борисович парнишку. — Просто тебе нужен был какой-то сильный стимул, а его почему-то рядом не оказалось. Бывает и так, не беда.

— А я подумала, что ты уже умчался на радостях строить козни Гордию, — пошутила Мэри, которая была в курсе взаимоотношений четверки друзей с кампанией настоящих волшебников. Это уж девчонки не удержались, проболтавшись в одну из посиделок, когда они от нечего делать, чесали языками с Меридой. Ладно хоть, что об остальном догадались промолчать.

— Это мысль! — нарочито оживился Гоша, но сестра шутливо-строго погрозила ему пальцем.

Они еще немного посидели, общаясь. Профессор Волков рассказал несколько забавных историй из своей преподавательской жизни в Хилкровсе. Рассказчик из него вышел неплохой: оба Каджи посмеялись от души над тем, какие чудаки порой попадались среди учеников. Но затем Гоша заторопился в замок. Очень уж хотелось похвастаться перед друзьями одержанной победой. Семен Борисович тоже поднялся с дивана, предложив проводить его, так и не сказав, зачем же приходил. Может, на самом деле не такое уж и важное дело было. Или просто забыл о нем учитель?

— Семен Борисович, не рассказывайте никому про Гошино кольцо, — чуть смущенно попросила Мерида на прощание, протянув ему руку для пожатия. — Ладно?

— Не проблема, Мэри. Буду молчать как зомби. Даже хуже, они-то мычат иногда, — улыбнулся учитель истории и, как истинный джентльмен, поцеловал девушке руку. Сестра тут же засмущалась, что Гоша наблюдал у нее впервые. А вот Волков сделал вид, что ничего не заметил. И, повернувшись к Каджи, сказал: — Нам пора. А то скоро совсем стемнеет.

Солнце и на самом деле уже цеплялось своим краем за высокие стены Хилкровса, потихоньку опускаясь ниже. С неба сыпались редкие, но пушистые снежинки. Настроение у парнишки соответствовало погоде, поменявшись с утренне-упаднического на вечерне-умиротворенное.

Они с профессором шли вверх неспешно, словно на вечернем моционе. Волков задумался о том, что в этом мире даже маглом и то хорошо жить. Но Каджи, долго терпевший, все же поддался своему благодушному настроению и решил поинтересоваться у преподавателя:

— Семен Борисович, а вы на самом деле верите в существование Алтаря Желаний?

— Конечно, верю, Гоша, — не задумываясь, ответил профессор. — И даже больше того, убежден, что он скрывается где-то совсем рядом с замком. А тебя он тоже заинтересовал, как погляжу?

Каджи утвердительно кивнул головой:

— Спасибо, Семен Борисович.

— Да, не за что, — отмахнулся учитель. — Вот мы и пришли…

Своих друзей в гостиной Каджи не нашел. Оказывается, вопреки ожиданиям, Блэзкор все еще никак не мог окончательно разделаться со Стонбиром, хотя и выигрывал. «Каменные медведи» сопротивлялись с железобетонным упрямством обреченных. И почти все ученики остались на матче, намериваясь досмотреть его до конца. Все это рассказал Гоше Бардер, которому надоело просиживать зад на жестких скамейках стадиона. А если по правде, то он просто-напросто проголодался. И еще Шейм добавил, что Янка сейчас тоже в столовой зависает с девчонками.

Парнишка направился туда радостный в предвкушении того, как он сейчас удивит подругу своими успехами. Но удивила его она.

Уткнувшись лицом в ладони, девчонка плакала. А Таня Сантас пробовала ее успокоить, что не так уж хорошо у нее получалось. Рядом на столе лежала фотография родителей близняшек, разорванная почти пополам.

— Кто?! — коротко поинтересовался Каджи, уже заранее зверея от злости, даже серебристая прядка налилась металлической тяжестью и запульсировала, отдаваясь жгучей болью в виске.

— А ты как думаешь? — вопросом на вопрос ответила староста, откинув непослушные волосы с лица. — Чпок, конечно, больше некому. Янка как раз показывала мне фото. Хвалилась, что ты смог на нем ее отца оживить. А этот урод неожиданно подлетел сзади и попытался вырвать, чтобы тоже посмотреть, наверное. Но Янка-то крепко ее держала. Вот и результат. Этот гад только заржал и тут же исчез, я даже не успела его мордой в салат пригвоздить…

А Гоша уже не слушал, бегом устремившись к выходу из зала. С Гордием они как раз в дверях столкнулись, когда Каджи пока еще радостный направлялся на ужин. Так что он вполне успеет нагнать злыдня, если поторопится. То-то ему чпоковская ухмылка сразу не понравилась. Хотя, когда она ему вообще нравилась?

— Каджи, вернись! — это Танькин голос звенящей стрелой ударил ему в спину.

— Гоша, не надо, — следом за ней умоляющий Янкин прошелестел.

Но парнишка уже закусил удила. И внутри у него бурлила такая ярость за все накопившиеся обиды сразу, что его вообще никто не смог бы остановить. Если только силой, да и то пришлось бы очень постараться.