Марина Казанцева - Нора под миром

— Послушайте, принцесса. Всё, что мне нужно: чтобы вы спокойненько сидели…

— Сидеть будешь ты, подонок, а не я.

— Сынок, ты бы обмотал ей ноги.

— Тебе такой навесят срок — мотать до крышки.

— … здесь очень скоро будут гости…

— За групповуху есть статья.

— Прошу заметить, — горько проронил Мургатый, — я не сторонник крайностей. Вы сами вынуждаете меня.

Катька сидела со связанными руками-ногами и заклеенным лепестком ртом.

— Я не питаю никаких иллюзий относительно своих внешних данных. Но и вы меня поймите. Я в нашем паучином царстве почти король, но у меня нет королевы.

Принцесса фыркнула, сумев вложить в простейший звук большую гамму выражений.

— Мне очень жаль вас принуждать. Я зря надеялся, что вы оцените моё духовное богатство. Но я вас не виню: вы слишком уж прекрасны, чтобы при том ещё быть умной. Всё решено. Здесь через час прибудут гости, все очень знатные особы. Нас с вами сочетают браком. Скажите «да» — я буду счастлив.

Мургатый отодрал липучку, принцесса плюнула в него.

— Благодарю. Считаю за согласие.

— Мои друзья! — душевно обратился паук Мургатый к сонмищу чудовищ, сидящих кругом на поваленном дереве, поросшем лишайником и мхом. Банкет обещал быть пышным и всё паучиное высшее общество собралось послушать речи будущего короля. На почётном месте, в осыпавшемся и завядшем тюльпане, сидела невеста короля, принцесса-эльф. С завязанными руками и ногами, с заклеенным ртом. С незабудковой короной на голове и сердитыми глазами.

— Вы знаете, мои достойные друзья, как мало популярны пауки в нашем мире насекомых. Про нас сочиняют жестокие сказки, анекдоты и просто страшные истории. Что бы где бы ни случилось — во всём виноваты пауки. Я думаю, что надо кардинально решать задачу.

Общество одобрительно зашумело.

— Благодарю вас. Надо заметить, что мы и сами немало подаём поводов к тому, чтобы о нас плохо отзывались. Наша внешность, наши голоса, наш образ жизни — всё нелицеприятно. Никто не знает, каковы мы изнутри. Я имею в виду духовность. Мир не приемлет противоречия между внешним безобразием и внутреннею красотой. Все насекомые считают, что в насекомом всё должно быть прекрасно: и душа, и тело. А мы — изгои. Мой внутренний мир переполняет страдание. Я протестую против несправедливости судьбы! Я объявляю предрассудкам бой! И вот мой выпад против рока: я женюсь на эльфе! Я буду первым королём, сочетавшимся с прекрасным! Вы все свидетели началу новой эры!

— А принцесса согласится? — спросили свидетели.

Мургатый торопливо подбежал к принцессе и отковырял замазку от щеки.

— Скажите «да», принцесса. — шепнул он.

— Козёл. — сказала Катерина.

— Она сказала "да"! — с торжеством воскликнул паук-король, торопливо заклеивая рот невесте.

— Несите мух! — распорядился празднично приодетый Пердюк Мамонич. — Все гуляют!

— Это я во всём виновата. — спотыкаясь от усталости, проговорила Наташа. — Я не уследила.

Она вместе с Жучинским тащилась по земле. Может быть, найдётся след. Но комышки почвы слишком велики. Каждая песчинка величиной с булыжник. Какие уж следы!

— Знаете, — тоже спотыкаясь, проговорил Жучинский. — Я как-то раз бывал в этом месте. Здесь неподалеку живут две сплетницы-сестры. Хорошо бы их найти.

Скорбный путь привёл двух путешественников под дерево. На осине висело старое трухлявое гнездо. Большой шар из серой бумаги с круглым входом.

— Так ваши сплетницы — лесные осы? — догадалась Платонова.

— О да. Но этого мало: у них дурной характер. Они даже со своими не уживаются. Поэтому устроились отдельно.

Наташу это нисколько не удивило.

— Грыжа, Абордажь! Вы дома? — позвал Казяв Хитинович. Никто не отвечал.

— Вот плохо-то. — вздохнул Жучинский. — Давайте хоть поедим чего-нибудь.

Горе-горем, а есть хотелось. Уставший эльф и жук-бронзовик отправились на поиски ягод, цветов, грибов — чего угодно. Неподалеку, буквально в паре минут лёту, нашёлся лесной малинник. Ягоды усыпали кусты. Два путешественника расположились рядом и стали подкрепляться.

— Что за шум? — насторожился Жучинский.

И приподнялся на ножках, вслушиваясь в звуки леса. Они были в малиннике не одни.

— Это моя ягодка! А ты на ней посидела!

— А ты на моей зачем сидела?! Я её специально покусала, чтобы было видно!

— Это я её покусала! Чтобы было видно!

— Ты всё время всё у меня перенимаешь!

— Ничего я не перенимаю! Это мои ягодки, а твои вон! Я специально черту провела!

— Нет там никакой черты! Врёшь ты всё! Черта была вот здесь! Ты её специально стёрла!

Две осы кружили, сталкивались, разлетались над сплошным морем ягод. Падали на землю, дрались там и снова лезли метить ягоды.

— Которая из них Грыжа, а какая Абордажь? — спросила тихо Наташа у жука.

Они сидели на листе черёмухового дерева, возвышавшегося посреди малинника.

— Понятия не имею. — ответил тот. — Но они всегда ругаются.

— И как с ними разговаривать?

Осы между тем устали драться и сели отдохнуть.

— Не садись на мой листок, дура! — пихнула одна другую.

— Нет, это ты, дура, на мой листок села!

— Вот это моя половина, а та твоя!

— Ты себе больше отчертила! — и бросилась перечерчивать.

— Этот луг мой вот отсюда и до той берёзы. — сказала Грыжа, сидя на земле.

— Фиг тебе. Всё время себе больше забираешь. — отвечала Абордажь. — Вот от моей ноги и до той берёзы.

— Дура.

— Дура.

— Можно подходить. — шепнул Жучинский. — Здравствуйте, девушки.

Обе осы повернули к нему мутные глаза.

— Кто это? — спросила Грыжа.

— Это жук, дура. — сказала Абордажь.

— Сама вижу, дура.

— Мы с вами знакомы, меня зовут Жучинский. — он раскланялся.

— А меня зовут Наташа.

— Кто это? — с подозрением спросила Абордажь.

— Это эльф, дура.

— Сама знаю, дура. Чего им надо?

— Мы ищем ещё одного пропавшего эльфа, немного ростом поменьше. — признался Казяв Хитинович.

— Они ищут эльфа, дура.

— Сама дура. Такого же, поменьше только.

— У нас есть подозрение, что девочку поймали пауки. — продолжал Жучинский.

— Два паука. — уточнила Наташа. — Один другого называл папашей.

— Чего это? — спросила Грыжа, оглядывая обоих подбитым глазом.

— Наверно, это про ту девчонку. — брюзгливо пробурчала Абордажь. — На ней Мургатый женится сегодня.

— Так, дура, и сказала бы. Меня на свадьбу пригласили.