Анастасия Парфёнова - Городская фэнтези — 2008

Содрогаясь от отвращения к самому себе, вернулся домой. Там уже заливался телефон. Звонила Вера. Голос её звучал взволнованно:

— Родион… Относительно нашего договора. Я должна это видеть. Должна обязательно присутствовать. Иначе мне не будет покоя. Буду всё время бояться и думать, что он вернётся.

— Надеюсь, у тебя достаточно крепкий желудок. Сцена обещает быть неаппетитной.

— Приму противорвотное. Но ты-то не против?

— Желание клиента для меня закон. Только имей в виду, красавица, окончательная стоимость возрастёт.

— Договоримся, — сказала она, как я когда-то, и положила трубку.

Не успел я привести мысли в порядок, телефон зазвонил снова.

— Здорово, Родя. Рыков на линии. Проверка канала на прослушку включена, все чисто, так что не мандражи. Относительно ночной беседы. Что ты хочешь взамен?

«Твою шкуру, офицер», — подумал я.

— Сущую малость, господин полковник. Первое: вы быстрым темпом и навсегда заминаете дурацкую версию, что столичного порнографа задрала Мурка. На самом деле виноваты бродячие собаки, которых развелось великое множество.

— Не вопрос, уже делается. Дальше.

— Второе. Если Книга Рафли действительно поможет составить список кровососов, то полная, без купюр копия списка должна появиться у меня.

— Ты храбрый парень, Родя. Я всегда это знал. Годится, замётано.

— Ну и третье. Немного наличных. Из МЧС меня полчаса назад рассчитали, а жить на что-то нужно.

— Сумма?

— Договоримся. — Дьявольщина, до чего ж прилипчивое словечко!

— Когда и где встречаемся?

— Завтра в полдень. На Тёщином болоте. Возьмите джип, дорога дрянная, настоящая канава. Доезжаете до её конца, там уже будет стоять моя машина. Слева увидите тропку, она ведёт в кусты. Пешком двигаетесь по ней метров пятьсот. Там будет ещё один отворот налево, я помечу красной тряпочкой. По нему — метров двести ходу. Выйдете на поляну, там и стану ждать. Сходить с тропинки не советую, можете ухнуть в грязь по маковку.

— Понято, — сказал Рыков, ничуть не удивлённый странным местом встречи. — Увидимся!

Было пасмурно, с неба сыпалась водяная пыль. Я туго затянул пояс и под горло застегнул плащ. К сожалению, с ним скоро придётся расстаться — плащ сковывал движения. Портупея с оружием и ранец с Книгой были у меня надеты под ним.

Полянка, определённая для встречи с Рыковым, представляла собой неправильный четырёхугольник двадцать на сорок метров. С трёх сторон её охватывали густые заросли осокорей и ольхи, с третьей, наименьшей, открывалась топь. Там громоздились разномастные кочки, возвышались гнилые стволики берёзок, а чуть дальше поблёскивали торфяной водицей «окна». Дна у них не было.

Отыскав в кустарнике сухое поваленное дерево, я велел Вере сесть на него и ждать. Думать о том, что полковник сумеет почуять её запах, я себе запретил. Перед делом — никаких сомнений. К тому же испарения сероводорода — достаточно вонючая штука, чтобы перебить запах женского тела. А парфюмерией по моему распоряжению она сегодня не воспользовалась.

— Мне кажется, здесь есть комары, — сказала Вера, когда я уходил. — Разреши использовать хотя бы «Комарэкс».

— Странно жене настоящего кровососа бояться комаров. Она захихикала. Пришлось погрозить пальчиком. Рыков пришёл ровно в двенадцать, хоть часы проверяй.

— Для чего ты взял саблю, Родя? — спросил полковник, приближаясь и протягивая для пожатия руку. — Камыши рубить? Или опасаешься нашествия ночных!

— Ага. Вроде того.

— Так ведь сейчас день.

— И впрямь, — сказал я. Затем крепко сжал ладонь Рыкова в правом кулаке, а левым, с надетым на него бронзовым кастетом, ударил полковника в висок.

Он охнул и повалился ничком. Я снял кастет, спрятал в карман штанов, вытянул из ножен шашку. Примерился по лежащему телу — и с маху рубанул. Потом ещё раз. Шашка, на исходе движения воткнувшаяся в топкую почву, звучно чавкнула. Тогда я стянул с себя плащ и набросил на тело. Обернулся к кустам, где скрывалась Вера.

— Выходи. Полковника Синей Бороды больше нету. Она вышла. Бледная, ссутулившаяся, но губы решительно сжаты и руки-ноги не трясутся.

— Уже все? Он мёртв? Совсем?

— Основная работа сделана. И, смею утверждать, сделана хорошо. Для того чтобы докончить дельце, нужно вырезать ему кое-какие внутренние органы, отхватить кое-какие наружные и выбить зубы. Тогда — точно крышка. Инструменты нужны?

— Какие инструменты?

— Кусачки, скальпель. Молоток. — Я посмотрел на Веру в упор. — Ты ведь не просто так хотела присутствовать во время кончины муженька. Собиралась стать высшей. Разве нет?

— Да, — сказала она с вызовом.

— Тогда приступай. — Я снял с плеч ранец, выудил садовые ножницы, складной нож — и протянул ей.

— А ты… Ты не можешь сделать это для меня? Покачав головой, я бросил инструменты поверх плаща и сделал шаг назад.

— Потроши сама. Захоти ты въехать на моём горбу в рай, я бы, может, и не возражал. Но в ад — уволь!

— А что у тебя ещё в сумке?.. — спросила она с фальшивым интересом.

Вера явно тянула время, дожидаясь чего-то. Или кого-то. Но лицедействовала сегодня куда паршивее, чем во время нашей первой встречи. Всё-таки казнь супруга — зрелище шокирующее. Даже для такой крепкой особы.

— В сумке у меня то, за чем пришёл Рыков, — сказал я нарочно громко. Пусть тот, кого мы ждём, услышит наверняка. — Книга Рафли.

— Да не может быть! — раздался мужской голос. «Дождались», — подумал я с облегчением. Всё-таки было у меня опасение, что Вера действует по собственной инициативе.

Кусты расступились. На полянку шагнул человек в ярком спортивном костюме и пижонских серебристых сапогах. Голова у него была перебинтована, глаза скрыты за синими противосолнечными очками. На щеках играл полупрозрачный юношеский румянец.

Старший лейтенант Куклин, герой борьбы с дикими росомахами собственной персоной.

— Книга Рафли! — повторил он благоговейно. — Кровь господня, а ведь я догадывался, что старый нетопырь ни на что другое не клюнет.

— Наконец-то все в сборе, — буркнул я, отступая к самому краю твёрдой почвы. Ранец перекочевал обратно за плечи. Зато в руке у меня возникла граната. — Можно начинать сеанс чёрной магии с её последующим разоблачением. Сознавайся, Вера, ты с самого начала была в сговоре с этим младым кровососом? Он подговорил тебя пожаловаться на Рыкова мне?

Вера, насупившись, безмолвствовала.

— Ну, не молчи, красавица! — подбадривал я. — Неужели ты, такая сообразительная, не понимала, что ему просто нужно было спихнуть полковника чужими руками? Думаешь, ты ему интересна? Не обольщайся. Патриархи и матриархи предпочитают живых, человеческих партнёров. Если б он даже позволил тебе стать высшей, то лишь затем, чтобы потом прикончить. Знаешь, красавица, эти упыри забавные существа. Вроде американских индейцев, коллекционировавших скальпы. Только собирают не волосы, а клыки сородичей. Чем богаче коллекция, тем влиятельней обладатель. Но не думаю, что лейтенант дал бы тебе шанс присвоить зубы полковника Рыкова. Слишком лакомый кусочек. Скальп вождя, понимаешь?