Татьяна Гуркало - Mир как перекресток

Странное спокойствие так никуда и не делось. Ярослав сидел возле речушки, холодной и стремительной. Наблюдал за солнечными бликами на воде, пытался рассмотреть рыбу, которая обязательно в этой речке должна быть, и размышлял о своем спокойствии.

— Делай что должен, да? — спросил то ли у дракона, то ли у самого себя.

Отвечать никто не стал.

Солнце припекало макушку. Пришлось спрятаться в тень под деревом и ждать. Именно ждать. Мысли лениво перескакивали с темы на тему, не желая задерживаться на недовольном миром Сато и личности его достойного владетеля.

Хорошо, что Сан Ладанэ забрала. Теперь не нужно переживать, уговаривать ее не вмешиваться, что бы ни случилось, доказывать, что он знает, что делает. Ладанэ бы стоять в стороне и ждать не стала. Не тот характер. Мягкая-то она мягкая. Пока не решит, что здесь и сейчас должна быть сильной и смелой. После этого ее уговорить и убедить невозможно.

Киого опять куда-то пропал.

Ярен? Ярен занят, если повезет, может вообще ничего не почувствует. Он сейчас своим чувствам не очень доверяет, не привык пока к миру, который резко и вдруг стал больше и ярче.

Нэймэ где-то занят своими дажанскими делами.

Дан с мотоциклом возится и вообще практически ничего вокруг не замечает. Вовремя так.

Все правильно. Незачем вмешивать друзей, когда сам не знаешь, что и как будешь делать.

— Они бы с тобой не согласились, — сказал дракон.

— Для чего мне щит? — спросил Ярослав, проигнорировав его мнение.

— Разве ты еще не понял?

— Подозреваю, что понял. Просто хочу убедиться. Далени сказал, что я странно спал, словно меня вообще не было.

— Наблюдательный мальчик, — одобрил дракон.

Ярослав кивнул и закрыл глаза. Музыка соответствовала настроению. Она что-то требовала, словно пыталась доказать, что он при желании может взлететь. Все будет хорошо. Главное — не растерять спокойствие. Спокойствие, оно очень обманчиво. Кто-то может счесть его признаком поражения, даже не заметив, что в нем слишком много уверенности для проигрыша.

Сато ошибается. Миры не бывают равнодушными к тем, кто в них живет. Просто живущие не умеют их слышать.

Ярослав сидел под деревом, слушал успевшую стать непривычной музыку, позволял мыслям лениво течь туда, куда им хочется. Словно они были водой, уносящей с собой все лишнее и ненужное. Ждал, слыша свой мир. Мир возмущенный и недоумевающий. Неприятно удивленный тем, что кто-то пытается грубо нарушить установленные при рождении законы. Он бы даже попытался объяснить нарушителям, что это невозможно, что миры меняются только в мелочах, они не умеют переходить те грани, которые стали основополагающими при рождении. Но его не слышали. Даже не пытались услышать.

— Яй-я, — покачал головой Ярослав. — Никаких тоннелей и арок. Никуда и никогда. Вам бы было проще, если бы вы все эти усилия приложили для ремонта того, что разрушили в Городе. При большом скоплении народа. Мол, пытался всех спасти, жаль, что не получилось. Тогда бы у вас были готовые вас поддержать при любых условиях и обстоятельствах люди. Героев любят. А тех, кто пообещал спасение в случае поддержки и сбежал, бросив на произвол судьбы, люто ненавидят. Вы ведь не сможете доказать обратного. Я сразу сказал, что Сато сможет привести в мой мир только одного человека.

Его услышали, но вряд ли поняли. Мир в который раз оттолкнул чужую силу, призванную, чтобы настроить на него тоннель. Потом еще раз, еще и еще. Потом ему надоело, и он этой же силой приложил ее владельца.

— Пора, — сказал дракон. — Если не хочешь дождаться того момента, когда гости начнут разносить твой замок.

— Не хочу, — сказал Ярослав. — Это привлечет слишком много внимания.

Плеер он засунул в карман. Встал на ноги, зачем-то осмотрел окружающее пространство.

— Что за?.. — удивленно спросил сам себя, обнаружив, что из кустов на противоположном берегу реки пытается задом наперед выбраться что-то большое, белое и пушистое. То, что он видел, не могло быть головой ни при каких условиях.

— Медведь, точнее, медведица, — представил пушистую филейную часть дракон.

— Полярная?

— Горная, — уверенно произнес дракон. — Рыбаков пугающая.

— Да… — только и смог сказать Ярослав.

Медведица выбралась из кустарника, повернулась к своему создателю передом и продемонстрировала симпатичную морду, чем-то напоминавшую слегка подстриженную болонку.

— Как же тогда рыба выглядит? — спросил сам себя Ярослав и тут же понял, что не стремится это узнать. Мало ли? Вдруг где-то в речках этих гор плавают японские карпы для пущего сходства, украшенные японскими же цифрами. — Ладно, я пошел, — сказал смотревшей на него медведице и шагнул в яркий мир тысяч храмов.

На грани слуха продолжала рыдать гитара Слэша, не обращая никакого внимания на то, что плеер лежит в кармане и молчит. Словно какое-то странное эхо без устали повторяет и повторяет последнюю минуту November Rain. Наверное, пытается помочь настроиться на боевой лад. Или поддерживает спокойствие.

Ярослав улыбнулся яркому миру, который сегодня совсем не раздражал и шагнул в свой кабинет. Вряд ли Сато мог привести кого-то в другую комнату. Кабинет он видел чаще всего, наверняка запомнил, а тащить великого владетеля во двор перед замком или в коридор было бы величайшей глупостью. Проще уж сразу к себе домой.

Гитара в который раз начала выводить мелодию сначала.

— Добрый день, — сказал Ярослав, изобразив приветливую улыбку. — Я вас тут жду, жду, а вы все не идете и не идете. Думал, уже не дождусь.

Сато вытаращился как на заговорившее дерево. Наверняка опять не уловил такой ожидаемой для него лжи. Второй человек отвернулся от окна и с любопытством посмотрел на Ярослава.

— Ждал? — спросил он.

— Конечно, магистр Табади. Это ведь очень просто, на самом деле. Самый сильный маг из живущих в Городе. Самый сильный маг, который изначально отнесся ко мне чуть ли не по-отечески. Который умеет разговаривать с создателями, видит их способности. Ярен ведь ваш должник? Вы ему помогли, когда это было необходимо. Вы всем создателям помогаете. Словно надеетесь, что рано или поздно один из них сделает что-то вам настолько необходимое. Например, мир создаст. Который целых двести лет будет слушаться своего создателя. Однажды вы узнали, что это уже произошло, очередной ваш должник рассказал о моем мире, чтобы от долга избавиться. Собственно, мне он тоже рассказал о том, что отдал вам долг и теперь абсолютно свободен. Еще вы узнали, что я могу каким-то непонятным вам образом ходить по мирам мимо арок. Не знаю, откуда. Наверняка решили, что я пользуюсь драконьими тропами. Логично же, — Ярослав с удовольствием посмотрел на вытянувшееся лицо Сато, подошел к щиту и положил на него ладонь. — Да и я некоторым образом дракон. Но вернемся к тому, что вы отлично разбираетесь в помыслах и характере создателей. Не очень-то они у них различаются на самом деле. Сравнить хотя бы Ладанэ и Ярена. Спокойные, обязательные, если за что-то берутся, стараются сделать все правильно, наплевав на собственные желания. Если чем-то увлекутся, идут до конца. Без сомнений, как в себе, так и в выбранной цели. Даже если знают, что для них самих ничем хорошим это не закончится, — Ярослав улыбнулся и прислушался к щиту кончиками пальцев. Убеждаясь, что не ошибся, что щит начал меняться, изменяя вокруг себя маленький кусочек мира. — А я так не умею. Проблема в том, что я изначально вовсе не создатель. Так что характер у меня не шибко создательский. Я вообще-то лентяй. То, что вы приняли за готовность уступить, всего лишь лень. Пока все идет хорошо, или хотя бы не очень плохо, я стараюсь не вмешиваться. Просто не уверен, что мое вмешательство кому-то нужно. Но это вовсе не значит, что я с радостью отдам кому-то что-то, мне принадлежащее. Понимаете? А еще я не тщеславен и бросаться на помощь, когда меня не просят, я не собираюсь. Даже если бы я не догадался, кто и для чего разрушил арки, я бы не стал тащить в свой мир несимпатичных мне людей. В лучшем случае, если бы догадались попросить, вышвырнул бы транзитом в гости к родственникам. Ваши сторонники и прочие сочувствующие останутся в Городе.