Константин Бояндин - Куда уходит вчера

Мертвецы остановились, потеряв след жертвы. Повелитель будет очень ими недоволен…

— Фиар! — шёпотом вскричал отшельник. — Опять…

Девушка и сама поняла. Скрежет и треск электрических разрядов. Два дня было спокойно, и вот… Она подошла поближе, с трудом подавляя желание взять Чёрный Дождь в руки, усмирить его. Так хотелось этого…

— Не подходи близко! — крикнула она и захлопнула дверь в комнату. Треск стал тише. Давление чужой воли — ничуть не уменьшилось.

Ривллим улыбался.

Губы его шевелились.

За два прошедших дня (девять дней до полнолуния, всего лишь девять) воин вновь приобрёл человеческий вид. Пятнышки от укусов вытянулись длинными остриями к центру их неровного круга, почти достигли этого центра…

— Метка, — вздохнул отшельник, осматривая пятна. — Кто — то его отметил. Чтобы никогда не потерять…

…Ривллим с кем — то разговаривал. Фиар зажмурилась; ей показалось, что голоса доносятся из страшного далека. Она наклонила голову к губам Ривллима, изо всех сил сосредоточилась.

Удавалось поймать разумом одно — два слова. Это требовало чудовищного напряжения — словно выбирать руками крупицы золота из песчаного потока.

«…тоже не думал…»

«…словно никогда…»

«…так зови!..»

Фиар продолжала вслушиваться.

— Что ты здесь делаешь? — спросил человек устало. Лицо его показалось смутно знакомым. Во снах всякое бывает.

— Я? — поразился Ривллим. Первые слова спасённого удивили. — Сижу и не знаю, как отсюда выбираться.

— Так же, как и я, — человек принялся озираться. Вновь пришедшему виделся прекрасный дворец, со множеством фонтанов, с прохладными садами и непревзойдённой архитектурой. — Здесь нельзя долго оставаться, странник.

— Где это — здесь?

Новый знакомый долго молчал, глядя ему в глаза.

— Плохо дело, — ответил он. — Ты уже почти всё забыл. Начнём с имён. Меня зовут Нинтро.

— Ривллим.

— Имя ещё сохранилось. Беги отсюда, да как можно скорее. — Нинтро поднял голову, словно вспоминая что — то, и продекламировал: — «Хранит покой и отдых для бегущих /И путника встречает, как царя/Но памятью заплатит неимущий/И вечным сном его благодарят…» Ты пытался заснуть, Ривллим?

— Пытался. Не помогает. А как…

— Минуточку. Не могу удержаться…

Комната раздалась, преобразилась, к величайшему изумлению воина. Рядом возник облицованный мрамором бассейн — неглубокий, с прозрачной и прохладной водой. При взгляде на него у Ривллима что — то беспокойно зашевелилось внутри. Где — то я видел что — то подобное, думал он. Где? Когда? Память не отвечала, она стала вязкой и непроницаемой.

Нинтро встал на колени перед бассейном, и осторожно зачерпнул пригоршню воды. Выпил её, мелкими глотками — словно редкостное вино. Лицо его посветлело.

— Устал я от пустыни, — поднялся он на ноги. Воин понял, что изрядно истрепавшееся платье его нового знакомого было добротной походной одеждой. — Как отсюда бежать? Попытайся вспомнить, Ривллим, что случилось с тобой?

Воин открыл рот и замер. Действительно, что?

Ни имён, ни образов. Постойте! Они шли… по выжженной пустыне… с кем? Кто это был? Воин уцепился за обрывок воспоминания, словно утопающий — за тонкую веточку. Подождите! Не может быть, чтобы… чтобы…

— Со мной было то же самое, — Нинтро покачал головой. — Думай, вспоминай. Если ничего не придумаешь, тебе конец.

— А тебе?

— А я, ты уж извини, пойду. Спасибо огромное… я могу предложить составить мне компанию, но тебе ведь не это нужно?

— Нет, — взгляд Ривллима неожиданно потух. — Не это.

— Думай. Вспоминай, пока ещё есть время.

Воин старался изо всех сил. Однако повсюду возникала на непроницаемую стену. И стены эти сжимались.

— Словно никогда ничего не знал, — проговорил Ривллим, с нотками отчаяния в голосе. Он швырнул свой мешок наземь, извлёк из — за пазухи изрядно потрёпанную тетрадь и принялся яростно листать её.

Взгляд споткнулся о слова.

Странные слова, ничего за ними не скрывалось, но взгляд они притягивали, как магнит — железо.

«Jior averren, anghatha vaila taifa knoiro!».

Ривллим прочёл их, запинаясь. Что — то громыхнуло над головой, Нинтро запрокинул голову. Над сводами дворца сгущались тучи.

— Не плохо, — сказал он одобрительно. — Вспоминай! Что это было?

Перед глазами Ривллима плыло множество видений — лица, карикатурно кривляющиеся, пейзажи, предметы.

— Меч! — вскричал он. — Я вспомнил, у меня был меч. Он звался… звался…

— Так зови его! — Нинтро потряс его за плечо. — Торопись, Ривллим — останавливаться нельзя. Второй попытки не будет.

Воин закрыл глаза и вновь повторил непонятную фразу.

Видения стали более отчётливыми, вязкие стены дрогнули. Гром раскатился над их головами, и в зале дворца стало ощутимо темнее.

Дверь с грохотом распахнулась за спиной Фиар, оттуда в комнату ворвался порыв горячего ветра. Она оглянулась. Ножны с Солнечным Листом качались на стене, словно стремились сорваться. Над ними бушевала настоящая гроза — величиной с угол комнатки. Фиар оглянулась. Губы воина шевельнулись, и правая ладонь приоткрылась.

Будь что будет!

Она кинулась к оружию… и остановилась. Порыв ветра ударил в грудь, перехватило дыхание. Фиар прикрыла лицо рукой. Идти удавалось, только наклонившись, прилагая немалые усилия. Великие боги, что происходит?

Она протянула руку к ножнам. С тех сорвалась крошечная молния, впилась в запястье. Фиар вздрогнула. Меч не выносит чужой руки. Придётся терпеть. Она обхватила ножны и те обожгли её — словно кипящим свинцом.

— Провалиться тебе! — воскликнула девушка. — Я и так знаю, куда ты хочешь!

Меч оборонялся всерьёз. Руки жгло непереносимо, Фиар почудился отвратительный запах горящей кожи. Уклоняясь от очередной молнии, метившей в лицо, она упала на пол, и её внесло потоком воздуха в комнату, где лежал Ривллим. Словно невесомое перекати — поле.

Сил хватило только на то, чтобы кинуть ножны в сторону Ривллима. После чего она вытянула ладони перед собой и взглянула на то, что от них осталось.

Всё в порядке. Только поперёк правой проходила серебристая, медленно гаснущая полоса… Как жжётся!

Что — то зашуршало.

Фиар подняла голову и увидела, как пальцы воина обхватили ножны.

Он пошевелился, открыл глаза и уселся, сжимая меч. Взгляд его был совершенно безумным. Он смотрел на Фиар, не узнавая. Прикрыл глаза свободной рукой, словно увидел что — то жуткое.