Альфред Аттанасио - Темный Берег

Ужас охватил юношу, сидящего в этой стигийской камере, кишащей болотными крысами, с трупом сестры в руках. Страх сковал его, как удар тока. Он трясся в параличе и не мог её отпустить.

На них упал слабый голубой свет, и Поч вдруг очень ясно разглядел лицо сестры, спокойное, как у спящего. Он обернулся и вздрогнул, увидев высокого мужчину с широкой челюстью, с рыжими волосами, подстриженными коротко, почти до самого черепа, так что грубое лицо с резкими чертами казалось почти квадратным.

Джиоти всхрапнула.

Поч уставился на неё в ровном голубом свете. Ноздри её шевельнулись, и он ощутил удар пульса.

— Пусть отдыхает, — гулко сказал человек. Из его пор исходило лазурное излучение. — Лечение ещё не подействовало. Подожди.

— Вы…

— т — Да, Поч. — Сильное квадратное лицо осветилось улыбкой. — Ты меня помнишь?

— Вы — чародей Кавал, — неуверенно сказал мальчик. — Я так полагаю. Я видел вас очень редко — и всегда издали.

Кавал сочувственно поднял ярко-рыжие брови.

— С Убийцами всегда так. Нас знают только наши доверители. Твой отец был моим доверителем.

Чародей поднял Джиоти сильными руками и понёс в темноту. Поч побежал за ним, черпая силы в синем целительном свете, исходящем от Кавала. Но он был недостаточно быстр. Чародей скрылся в мгновение ока, поглощённый тьмой. Вместе с ним исчез и Чарм, и мальчик покачнулся, еле держась на ногах.

Поч заставил себя идти вперёд вслепую. Вскоре появилось тусклое сияние, яснее стали контуры вывороченных плит пола и покосившихся колонн. Поч хотел позвать на помощь, но смог лишь прохрипеть что-то сквозь стучащие зубы.

Волоча собственное тело, как мёртвый груз, он медленно пробрался через загромождённую темноту к дрожащему свету среди обломков.

Вытянув руки, Поч нащупывал путь между каменными глыбами, под погнутыми балками, покрытыми кружевами ржавчины. Обогнув груду щебня, он вновь увидел Кавала.

Чародей сидел в ровном круге пепла, скрестив ноги, ветви и огнецветы свешивались к нему в лучах дня, трепещущие от множества порхающих бабочек.

Поч ахнул. Кавал в яркой мишуре и лазурном газе, с длинными клочьями седой бороды и усохшим телом казался высушенным, как насекомое. Вокруг него дрожало голубое сияние. Оно пылало ярче дневного света на папоротниковой прогалине, где сидел чародей в сердце разрушенной башни.

Глядя поверх заплесневелых глыб, Поч хотел спросить: «Это он?», — но голосовые связки не слушались. «А где Джиоти? Где моя сестра?»

Вглядываясь долго и пристально, мальчик в конце концов понял, что этот высохший бродяга, сидящий неподвижно как идол, и есть Кавал, только сильно постаревший.

Поч проглотил свои испуганные вопросы и осторожно приблизился, пробираясь меж обломками камня, страшась оступиться и полететь в бездну.

Канал не отреагировал на его приход, но аура вокруг чародея стала ярче.

Поч вышел из тени в сияющий день среди цветов и прищурился. Губы его шевелились, но он не произносил ни слова. Долгий и опасный путь был окончен, и он стоял, дрожа, в пряном тумане доисторических растений, щурясь на иссохшего и сияющего человека.

«Джиоти — где она?»

Голос его не слушался.

Из-под морщинистых век показались слезящиеся глаза, и чародей взглянул в реальное время, на брата маркграфини, ради которой долг чародея не пустил его на небо. Мальчик стоял перед ним, покрытый язвами, с измождённым лицом, с глубоко запавшими горящими глазами. И все равно можно было узнать его отца, лорда Кеона, по смелому разлёту бровей.

Чародей кивнул и поманил мальчика к себе.

Они переглянулись с радостью и ожиданием, и мальчик благодарно подошёл. Когда он вступил в пепельный круг, аура чародея обняла его, и раны исчезли, сползли, как змеиная кожа, остались позади в темноте. За этим периметром тени ран ждали, пока он вернётся.

Боль отпустила, ум обострился, и Поч будто проснулся от долгого и подробного кошмара.

Старик улыбнулся и кивнул.

— Мастер Кавал! — с облегчением вскрикнул Поч. — Мастер Кавал! Какой же вы старый!

— Я и на самом деле старый, — ответил чародей скрипучим голосом. — Подъем на Календарь Очей отнял почти всю мою силу.

Поч положил руки на грудь, поражённый, что сила возвращается в измождённые мышцы. Потом ахнул, увидев, что нагрудник, штаны и ботинки сияют как новые. Чарм исцелял неживую материю!

Он тронул амулеты. Они были полностью заряжены и гудели Чармом.

Кавал вздохнул и расцепил скрещённые ноги. Голубая аура исчезла. Её мощь снова ушла в глубь Кавала, и он без её помощи с трудом встал.

— Да, я старый, — снова признал чародей. — Мне больше сорока пяти тысяч дней, и почти все эти дни я защищал твоего отца, лорда Кеона.

Старый чародей поклонился. Поч было испугался, что он опрокинется, и бросился его подхватить. Когда чародей выпрямился, Поч оказался так близко, что видел сетку жил на его носу и посеревшие белки глаз.

— А моя сестра? — жалобно спросил Поч. — Куда вы её отнесли?

Чародей развёл руками:

— Её у меня нет.

— Я видел, как вы её уносили. Улыбка шевельнула паутину морщин.

— Это было моё тело из света. Я послал его привести тебя сюда. Твоя сестра была иллюзией.

— Так где же она теперь? — Поч огляделся. Вокруг висели в ярком свете ветви папоротников и пылали огнецветы. — Она мертва?

— Возможно.

— Разве вы не знаете? — встревоженно спросил Поч.

— Я не все знаю, молодой хозяин. — Усталый старик уныло повесил голову. — Хорошо хоть одного из вас я смог сюда доставить. То, что здесь оказался ты, а не твоя сестра, было давно предрешено слепыми богами. Нам ли оспаривать их решение?

— Значит, вы знаете, зачем я здесь? — спросил мальчик, оглядывая беспокойными глазами изрытое морщинами лицо чародея, пытаясь найти проявление каких-то эмоций, но видя только усталость и разрушительную работу времени.

— Мы здесь с одной и той же целью, — ответил Кавал. — Ирт в опасности.

— Вы можете нам помочь? — быстро заговорил Поч. — Можете найти мою сестру? Она ведь теперь ваша маркграфиня. Вы должны её найти. Она не выживет долго в этом зловонном болоте. Вы разве не понимаете? Она же утратила весь Чарм!

Вялый старик вздохнул:

— Чтобы победить наших врагов, надо куда больше, чем Чарм.

Он положил бледную ладонь на лоб мальчика. Его прикосновение сняло всю усталость, и безмолвный поток мира и здоровья протёк между ушами Поча, объединяя весь Чарм, который он уже впитал из ауры волшебника.

Кавал подманил путника поближе, и Поч робко шагнул вперёд. Чародей снова коснулся его рукой.

— Не страшись, мышонок! — улыбнулся Кавал и показал из-под бороды безупречные зубы. — Моё прикосновение даёт, но не отбирает. Отдохни в моём Чарме.