Илья Одинец - Младший вовсе был дурак

Бежать некуда: всюду кирпичные стены, под ногами обжигающе холодный пол, от которого онемели пальцы ног. А тварь приблизилась почти вплотную, и пальцы-воронки расширились до размера блюдечек.

— Ну конечно, — чёрное существо улыбалось, я понял это, несмотря на то, что голос незнакомца не изменился, остался таким же ровным и бесстрастным. — Без сюрпризов не обошлось. Ты видишь это, Рэммис?

— Вишу, ваше высочество, — откликнулся вампир. — Скарабеи. Думал, взять количеством. Думал, вы не найдёте, надеялся, упустите хотя бы одного.

— Я не упущу.

— Вне всякого сомнения, ваше высочество. Люциус глуп.

— Отпустите меня! — я попытался отойти в сторону, но прирос к полу и едва не упал. — Кто вы такие? Где я? Что происходит?!

Моя кожа темнела. Чернота от груди поползла к ключицам, перекинулась на руки, на шею, сползла к животу и устремилась вниз. Меня словно окунали в расплавленный гудрон, в нефть, а потом вдруг всё закончилось. Тварь толкнула меня, вдавив в кирпичную стену, которая выгнулась, будто желала проглотить, и чернота спала с кожи, осыпавшись на пол мириадами угольных пылинок.

Тварь повернулась к вампиру и подняла руку. Я зажмурился — мрак озарила яркая жёлтая вспышка, а когда открыл глаза, увидел, как к чёрной руке с неба спускается хрустальное яблоко, внутри которого бьётся нежно-розовая жилка.

— Дар жизни! — вампир упал на колени и пополз к чёрному человеку. — Ваше высочество!

— Ты выполнил мои приказания, — произнесла тварь. — Прими мою благодарность.

Яблоко опустилось в руки нежити, а чёрное существо обернулось ко мне.

— Теперь ты мой. И ты расскажешь всё, что видел в Бюро. Я хочу быть готовым к войне.

Меня подбросило в воздух и закружило. Внизу мелькал огонёк фонарика, который обронил счастливый вампир, едва заметная розовая жилка, подсвечивающая хрустальное яблоко изнутри и тьма. Существо, которого нежить назвал «вашим высочеством» было сделано из тьмы, теперь я это понял.

— Откройся! — голос твари прогремел, казалось, прямо над ухом, многократно отразился от кирпичных стен, и улетел ввысь.

Вокруг заплясали красные искры, они атаковали меня, жаля, словно пчёлы, и гудели, будто осиный рой.

— Остановите! — закричал я, не в силах больше выносить боль. — Отпустите!

Вращение ускорилось, и искры бросились на меня целой стаей. Они не просто жалили, а вытягивали из моего тела нечто невидимое, но вполне осязаемое. Жизненную силу? Энергию?

— Память! Дайте мне память!

От этого выкрика я едва не оглох. Зажмурился, закрыл уши руками и подтянул колени к груди. В голове застучали маленькие барабаны, зазвенели крохотные медные тарелочки, и мир озарился яркой вспышкой. Я вспомнил, кто я, догадался, где нахожусь, и понял, что за существо стоит сейчас подо мной, воздев руки к небу и посылая в меня сотни красных искр. Порождение мрака. Принц Тьмы. Вот как он выглядит.

Барабаны застучали быстрее, медные тарелочки сбились с ритма и потрескались, изменив тональность, свет стал ярче, превратившись из пятисотваттной лампочки в мощный прожектор. Меня выгнуло дугой, словно в спинной мозг пропустили миллион вольт, и я закричал.

— Не-е-ет!

— Не-е-ет! — присоединилась к моему крику Тьма. — Не-е-ет! Нас обманули!

Глава 33.

Нулевая готовность

Мои ноги ударились об пол, и ток ушёл в землю. Боль прекратилась. Я посмотрел вниз, и увидел, что стою на огромном плоском камне, медленно вращающемся в метре над землёй. Безлицый тип исчез, порождение Тьмы снова превратилось в комок чёрной ваты и растекалось по полу, увеличиваясь в объёме, окружая камень. Воцарилась тишина, только в дальнем углу вампир поглаживал узловатыми пальцами хрустальное яблоко и что-то шептал.

Ох не нравится мне всё это. Они что, решили проводить ритуал? Неужели у Тьма меня третьей частью Камня преткновения? Но она прочитала мои мысли, прорвалась сквозь барьер, установленный Люциусом, и поняла свою ошибку!

Я лихорадочно осмотрелся, выбирая место, куда можно спрыгнуть, но вокруг клубился чёрный дым. Тьма увеличивалась в объёме и вздыбливалась десятками столбов. У тьмы отрастали руки, головы, ноги, и вскоре камень окружила целая толпа Принцев.

— Нас обманули! — безлицые воздели руки к потолку. — Камень не работает! Рэммис!

Вампир вздрогнул и спрятал хрустальное яблоко за пазуху.

— Ваше высочество! — нежить повалилась на пол и на коленях поползла к камню. — Ваше высочество! Я всё исполнил в точности!

— Ты идёшь со мной.

— Но…

— Ты идёшь с нами!

Один из безлицых взмахнул рукой, и кирпичная стена колыхнулась, словно занавес, открыв проход. Там между таких же кирпичных стен я увидел Энис. Девушка сильно изменилась с тех пор, как я видел её в Гальдиве. Голубые, словно мечта идиота, глаза потемнели, светлые волосы превратились в паклю, бледная кожа отливала синевой, а на лице читались затаённый страх и безнадёжность. Худые руки висели как плети, под белым некогда платьем резко выделялись острые плечи и ключицы. Девушка посмотрела на меня, и я вздрогнул. Энис потеряла часть себя, и хотя у меня не было серёжки-амулета, её чары так ослабли, что не подействовали. Сердце защемило. Только Тьма знает, что она сделала с несчастной девушкой. Вампиры не могут умереть, но в Энис не было даже псевдожизни, она превратилась в ходячий труп.

— Подойди сюда, — хором приказали Принцы и расступились, образовав узкий коридор.

Энис безмолвно прошла вперёд.

— Рэммис! Вставай рядом.

— Но ваше высочество!

Воздух колыхнулся, едва заметно, едва ощутимо, но вампир тотчас растянулся на полу, ударившись головой о ледяную поверхность.

«Так тебе и надо», — злорадно подумал я.

— Возьми её за руку, — приказала Тьма, и Рэммис пополз в круг.

Я вздрогнул, когда когтистая лапа вампира соединилась с худой рукой Энис. Сейчас они были похожи друг на друга, словно родственники.

— Дети мои! Вас созываю! — хором воскликнули Принцы.

Кирпичные стены дрогнули и начали разъезжаться в стороны, вызывая дрожь земли. В воздухе начало потрескивать электричество, а пол заколыхался и пошёл трещинами. Я порадовался, что стою на камне, но спустя мгновение, когда увидел нечисть, вылезающую из под пола, потерял равновесие и едва не свалился.

Пол пошёл трещинами, раскололся на миллионы мелких осколков, превратившись в мелкий щебень, и зашевелился. Сначала я не мог рассмотреть ничего конкретного, только огромные горбы вспучивающейся каменной крошки, а потом едва сдержал крик. Я видел Люциуса — демона во плоти, ужасное порождение ада, видел чёрных Принцев, окружающих камень, порождение самой Тьмы, но то, что лезло из-под пола было невыносимо жутким. Высокие, низкие, толстые, худые, пупырчатые, гладкие, покрытые слизью, гноящимися нарывами, лысые, мохнатые, многолапые, хвостатые, чешуйчатые уроды были порождением кошмаров. Они карабкались наверх, пробивая себе путь к свободе, дико визжали, хрипели, гудели и пищали. Воздух наполнился ароматами гнили, плесени и нечистот.