Ричард Байерс - Руины

— Но почему ты решил, что может помочь вспышка солнечного света? — спросил Дживекс.

— Так как я полагаю, что понимаю, что сделал Саммастер, — сказал Павел. — Для того, чтобы привести колдовство в действие, он вытягивает мистическую силу прямо из Бездны, или, возможно, одного из Адов, и сосредотачивает его с помощью собственной филактерии. Это единственный способ, которым он мог получить контроль над волшебством — соединив его с собственной сущностью. Поэтому я надеялся, что мощь Латандера, которая изгоняет нежить, ослабит метафизическую структуру магии достаточно, чтобы наше контрзаклинание подействовало. Поэтому я отказываюсь считать, что наши исследования были полностью ошибочными. Наше изобретение только не столь совершенно, как надо бы.

— Да, — сказал Дарвин, — и ваша небольшая уловка нисколько не помогла. Так что…

— Пожалуйста, друг мой, — сказал Огненные Пальцы. — До сих пор вы сражались как герой. Продержитесь еще немного, пока я попробую сделать кое-что другое. Он пробормотал заклинание, и летающая светящаяся рука возникла около филактерии. Она несколько раз попробовала схватить черный амулет и оттащить его от центра пентаграммы, но тот выскальзывал из ее хватки. Затем один из плясавших завитков адского огня лизнул ее, и она разрушилась.

— Моя очередь, — сказал Уилл. Он раскрутил свою пращу и швырнул камень в филактерию. Булыжник попал прямо в цель, но отскочил рикошетом, не сдвинув ее с места.

— Проклятье!

— Возможно, — сказал Павел, разворачивая свиток, который Сурини написала для него, — часть проблемы — это расстояние. Наше волшебство может оказаться более мощным, если призывающий будет находится в физическом контакте с филактерией. Я попытаюсь сделать это.

— Что? — заорал Уилл. — Ты же говорил, что внутри комнаты опасно.

— Да. Потоки силы могут сжечь и отравить меня. Если только наши друзья не создадут мне какую-нибудь оборону оставшимися заклинаниями.

Уилл тряхнул головой.

— Мне это не нравится.

— Я тоже не в восторге, но ты можешь предложить что-то лучше?

— Даже если это хороший план, — сказал Дригор, — ты здесь не самый мощный клирик.

— Нет, но я один связан с солнцем. Это важно, когда имеешь дело с нежитью, как это было в нашей вылазке в Тень. Так что я единственный, кто может это сделать. Согласны?

Покрытое шрамами лицо Дригора скривилось.

— Вынужденно.

— Тогда решено. Быстрее, каждый дайте мне ваши благословения и защиты. Судя по звуку, големы вот-вот выберутся из ямы, и тогда вы должны будете держать их подальше от моей спины.

Из щебня показались крылья и спинной гребень каменного дракона. Тэган взмахнул своими крыльями, подпрыгнул в воздух и пролетел над големом, снова и снова ударяя его мечом. Дживекс пронесся за ним, сел врагу на спину и стал царапать когтями.

Сверкая желтыми глазами, голова статуи появилась из-под земли и повернулась к атакующим. Широко раскрыв пасть, существо изрыгнуло струю серого пара. Тэган попытался уклониться, но всё же дыхание накрыло его.

Его мускулы свело, а холодная тяжесть сковала конечности. Он начал падать. Нет, нет, — думал он, — я против, и злобная сила разжала свою хватку. Крылья замахали как раз вовремя, чтобы удержать его в воздухе и помешать разбиться об обломки камня на краю ямы.

Он поискал Дживекса и ощутил укол ужаса, когда увидел, что волшебный дракон, все еще сидевший на спине голема, стал куском серого гранита, таким же как его противник. Однако Дживекс тоже избавился от эффекта окаменения, и его чешуя замерцала как только плоть вновь стала живой. Механизм напал на него, а он увернулся. Клыки лязгнули, схватив лишь воздух.

Тэган нанес удар и сказал: «Назад!» Он и Дживекс развернулись и выстроились в ряд с Дригором, Целедоном, Сурини и Уиллом, сформировав преграду на пути к сердцу бешенства. Огненные Пальцы, Рваный Плащ и Дарвин стояли сзади.

Руки Уилла мелькали, камень за камнем летел в големов, выбиравшихся из ямы в разрушенном полу.

— Кто-нибудь может снова свалить их вниз? — спросил полурослик.

— Боюсь, что нет, — ответил Огненные Пальцы. — У нас нет больше подготовленных заклинаний такого рода.

— Ну конечно, — сказал Уилл. — Они идут!

Он убрал пращу на пояс и выхватил из ножен кривой клинок.

Големы закончили карабкаться на поверхность, и встали на осыпавшемся щебне. Дживекс наколдовал отряд летающих фей, парящих перед ними и коловших их копьями, но иллюзия не задержала их. Без колебания они промчались прямо сквозь нее.

В дело пошли мечи, булавы, молоты, зубы и когти. Волшебники поддерживали бойцов как могли. Огненные Пальцы отклонил струю огненного дыхания железного голема в потолок, а Рваный Плащ создал летающие щиты и потоки ветра, чтобы препятствовать выдохам каменных драконов достигать целей. Дарвин одну за другой воздвигал сияющие стены на пути статуй. Барьеры исчезали в тот момент, когда устройства касались их. Но, возможно, они немного замедляли их и мешали воспользоваться преимуществами от своей массы и разгона.

Все же големы неуклонно продвигались вперед, хотя их противники упорно сражались за каждый дюйм земли. Тэган резал, уворачивался, рубил, и отступал. Дживекс царапнул светившийся глаз каменного дракона и умчался, едва уклонившись от челюстей, а затем от удара крыла. Уилл ринулся под железного змея, нанес удар и отскочил прежде, чем тот мог затоптать его.

А затем огромные железные когти мелькнули и снесли голову Дригора с плеч. Звеня броней, его тело упало.

Через несколько мгновений хвост каменного голема обернулся вокруг Целедона. Полуэльф прыгнул назад и блокировал удар. Это спасло его жизнь, но удар переломил его меч надвое. Он выругался, отшвырнул его и выхватил кинжал из ботинка.

Железный змей ударил Сьюрин. Он не пробил кольчугу, но заставил ее пошатнуться, а ее правая рука бесполезно повисла. Ее миловидное лицо стало мертвенно-бледным, но жрица перехватила булаву другой рукой и снова атаковала.

Тэгану стало ясно, что он и его оставшиеся товарищи не смогут долго сопротивляться. По всей вероятности, они умрут за следующие несколько вздохов, точно так же, как тысячелетиями ранее в этих местах погиб легион авариэлей.

Пусть будет так. Но только если они заплатят жизнями за стоящую победу. Давай, Павел, сделай это! — думал он в момент, когда ринулся к голове каменного змея.

Окутанный мерцающей многослойной аурой защиты, Павел пробежал полпути по хранилищу прежде, чем почувствовал эффект от адского огня, отравлявшего воздух. Затем синеватая вспышка задела его, и его тело пронзил внезапный приступ сильной боли. Он потерял равновесие, упал в конвульсиях и потерял сознание.