Джон Ринго - Укрощение огня

– Что ж, Ник, мы, пожалуй, пойдем мыться, – сказал Герцер. – Из нас не самые лучшие получились ученики. – Он протянул один из своих талонов и, пораженный, смотрел, как банщик отсчитывает сдачу – смесь небольших монеток из разного металла, а некоторые деревянные.

– Вот одна десятая талона. – Ник поднял вверх, кажется, стальную монетку. – Помыться стоит одну десятую талона, так что я должен дать тебе девять десятых сдачи. Вот это половина. – И он показал Герцеру монетку из красноватого металла. – Она, как и сами талоны, сделана из меди, но меньше размером. А эта, – и он показал деревянную монету, – одна сотенная. Скоро их станут делать из другого материала, но пока они деревянные. Конечно, дерево не подходит для денег, оно ломается. Попадешь в драку, и в результате в кармане вместо денег куча деревянных обломков. Вот девять десятых. И пожалуйста, сходите в туалет перед баней.

Герцер вынес свои вещи на улицу и с сомнением отдал их Дариусу, потом поднялся по ступенькам в помещение бани. Стены были бревенчатые, пол – из отшлифованных плашек. Между ними были щели, чтобы вода легко стекала вниз. Слева на стене он заметил крючки – для того, чтобы вешать простыни, а справа сверху был расположен желоб для стока воды. В дне желоба были проделаны отверстия, и из них непрерывно текла вода. Джун Ласкер уже стояла под одним из этих импровизированных душей и намыливала ладони куском желтого мыла.

– Не вздумайте тереть мылом тело, – предупредила она. – А то сойдет кожа.

Проходя мимо, Герцер заметил, что кожа у Джун не такая иссушенная, как у многих женщин в возрасте, и вообще она была хорошо сложена. Он вспомнил Баст, как она купалась в лесных ручейках, и, заставив себя отвернуться, стал думать о другом.

– Вот поэтому мужчинам сложнее мыться в общественных банях, – усмехнулась Джун. – Называется это непроизвольной сосудистой реакцией.

– Ну, Герцеру нечего стыдиться, – тоже засмеялась Кортни.

– И Майку тоже, – заметила Джун.

– Эй! – проворчал Майк.

– Мой, мой! – Кортни ласково похлопала его ниже спины и встала под душ. – У-у-ух! Холодно!

– Я и сам вижу, – язвительно заметил Герцер.

Как и у Баст, у Кортни соски были розовые, только раза в два больше. Правда, сейчас от холода они съежились.

– А она моя, – усмехнулся Майк, но в голосе слышалось напряжение.

– Ладно, закрываю глаза, – пообещал Герцер.

Он подошел к желобу, встал под душ и чуть не задохнулся – вода была такой же холодной, как в лесных ручейках, в которых он купался вместе с Баст.

– Ну вот, теперь с его непроизвольной сосудистой реакцией все в порядке, – прыснула Кортни и взяла в руки мыло. – Ой!

– Едкое, да? – вздохнула Джун. Она уже успела намылить все тело и теперь снова встала под душ, чтобы смыть грязь. – Оно делается из щелока, так что будь аккуратнее, особенно с женскими органами.

– А что ты делала, когда… Когда у тебя были… ну, ты знаешь, проклятые дни? – спросила Кортни.

– Сидела дома и, как могла, мылась и мылась в бочке, – ответила Джун.

Герцер намылился и тоже встал под душ. Ему хотелось, чтобы женщины поскорее сменили тему разговора.

– В лесу тоже было нелегко, но по крайней мере мы могли уединиться, чтобы привести себя в порядок и помыться, – сказала в ответ Кортни.

В дальнем конце душевой был дверной проход, закрытый кожаным пологом. Герцер прошел туда и остановился в изумлении.

Посреди помещения был проход-подиум, сделанный из бревен, по обе стороны которого стояло по три цистерны, каждая метра два в диаметре и метра полтора глубиной. Все были заполнены горячей водой.

– Внизу есть специальное приспособление – по трубам идет горячий воздух, – пояснила Джун и залезла в одну из кадок. – Вода хорошо прогревается.

– О, как замечательно. – Кортни с наслаждением погрузилась в соседнюю. – Боже мой.

Герцер разделял ее восторг. От горячей воды все его тело расслабилось, даже те мышцы, о существовании которых они не подозревал. Но в то же время он сильно захотел в туалет.

– Ум-м-м… – промычала Кортни.

– На том конце, дорогая, слева женский, справа мужской. – И Джун откинулась на спинку сиденья.

Молодежь почти одновременно вылезла из своих кадок, так что Майк даже хмыкнул.

Уборная оказалась довольно чистой, с четырьмя стульчаками. Герцер быстро справил нужду и вернулся назад в парильню. По пути он обратил внимание на то, что воздух был достаточно свежим, а приглядевшись, заметил отверстия внизу и наверху стен.

– Кто это придумал? Ник?

– Нет, – ответила Джун. – Его нельзя назвать и хозяином заведения, хотя иногда он и изображает из себя такового. Придумал все Эдмунд, а строительством занимались городские власти, они же следят за поддержанием порядка.

– Все замечательно. – Кортни с удовольствием снова опустилась в. воду. – Кто, ты говоришь, все придумал?

– Я. – В баню, откинув полог, прошел Эдмунд. – Привет, Джун. Не возражаешь, если я к вам присоединюсь?

– Нет, конечно, Эдмунд, здесь есть еще свободные места.

Трое новичков, разинув рты, смотрели, как мэр городка запросто погрузился в воду; этот полулегендарный предводитель, оказывается, мог накоротке общаться с простыми людьми.

Герцер старался не выказывать интереса, но он уже столько всего слышал об Эдмунде Тальботе, что начинал его немного идеализировать. Тело кузнеца было необыкновенно волосатым; большинство людей всячески старались изжить волосы на теле. Эдмунд был также очень мускулист, но не как культурист, а как человек, который каждый день напрягает почти все мышцы тяжелым физическим трудом. Лицо его украшали ладная борода и усы, что тоже было редкостью. Герцер и сам прошел процедуру ингибирования волос на лице и на теле и оставил лишь пушок над верхней губой, хотя в основном люди избавлялись и от этого проявления мужественности.

– Странно, что ты здесь, – заметила Джун.

– Считаешь, что мне и баня уже не нужна? – усмехнулся Эдмунд.

– Нет, просто думала, что ты слишком занят, – ответила Джун.

– У меня оказалась пара часов между совещаниями, и, как ни странно, ничего экстренного нигде не произошло, вот я и решил заскочить в баню. Но долго тут рассиживаться не могу.

– Сэр, можно задать вам вопрос? – спросил Герцер.

– Давай, хотя не ручаюсь, что смогу ответить. – Эдмунд погрузился еще глубже в воду и закрыл глаза. – Мы с тобой, кажется, не знакомы.

– Меня зовут Герцер Геррик, а это Майк Белке и Кортни Дедуайлер, сэр.

– Геррик? – Тальбот снова приоткрыл глаза и внимательно посмотрел на юношу.

Герцеру показалось, что Эдмунд прочитал все его мысли.

– Я немного слышал о тебе. Извини, мы ведь уже встречались, да? Спасибо, что помог Данае и Рейчел по пути сюда.