Джон Райт - Туманы Эвернесса

— Ты направишь сюда электрические потоки электромагнитного импульса, который возникнет при главной вспышке.

— Что?

— Если ты можешь бросать молнии, ты сможешь и закрутить молнию в круг. Это создаст магнитное поле. Главная причина, по которой не работали предыдущие проекты создания супербомбы, — невозможно создать достаточно стабильное магнитное поле в плазме. Но ты, Ворон, ты будешь нашим генератором магнитного поля. И так как ты создашь его силой мысли, то оно будет стабильным, пока ты этого хочешь.

— Это безумие! — резко сказал морской офицер рядом с Ван Дамом. — Повторить Большой Взрыв? Такое оружие, такая сила уничтожит все человечество. Все равно, что дать детям спички!

Прометей мрачно улыбнулся, красная мантия нервными крыльями крутилась вокруг его плеч.

— Если не давать спички детям, как они научатся строить кузницы? Ваше возражение — проявление малодушного страха; но нет! Я оцениваю вас намного выше! Это зависть слабого и трусливого ума к тем, кто намного лучше. То же самое возражение я слышал и тогда, когда Геркулес освободил меня, и я показал им, как изготовлять порох, после чего меня опять приковали к скале. Смотрите! Огонь порох и нитраты превратили в пепел всех низших рабов Ахерона! Огонь! Замечательный огонь. Поглядите, как он работает!

— Мистер Пендрагон, — еще более резко сказал морской офицер. — Не слушайте этого анархиста-пиромана!

— Венди, — тихо сказал Ворон жене. — Кто этот морской офицер на самом деле, а?

Венди округлила глаза.

— Конечно Оберон. Смотри. — И она указала посохом Моли на морского офицера.

Тело морского офицера зарябило, как будто находилось под водой; а потом всем показалось, что они внезапно проснулись и увидели, что его рост — не меньше девяти футов, на месте правого глаза — пустая ямка, а левый глаз — искрящийся серый колодец, трепещущий от загадочной мудрости. Оберон был одет в шелковую одежду, золотистую, темно-синюю и черную, голову украшала корона, а за спиной вздымались два черных лебединых крыла.

В ладони он держал свет, похожий на звезду.

— Пендрагон, — сказал Оберон, — не делайте это ужасное оружие, иначе Земля превратится в расплавленную дымящуюся пустыню. Отложите в сторону любое оружие и обратитесь к мечам, которые я сохранил на небе для того, чтобы защитить человечество. Поверьте мне, это не оружие смертных: оно не может потерпеть поражение. Так было предсказано давным-давно: этот мир погибнет и на его месте образуется новый. И я не сомневаюсь, что все идеи Прометея — абсолютная ложь.

Прометей, глядя вниз, мягко улыбнулся.

— Потребуй от него логических доказательств и фактов.

— Папочка, будь начеку, — сказала Венди. — Он хочет убить тебя!

Пендрагон улыбнулся.

— Человек вроде него всегда хочет убить человека вроде меня. Не беспокойся, малышка. Папа знает, что стоит за его словами. Папа не идиот.

Оберон повернулся к Лемюэлю и сказал:

— Я знаю твое тайное имя. Бедивер Уэйлок,[109] последний верный страж Эвернесса. Ты долго оставался на посту, очень долго, даже тогда, когда братья, жена, сын, родные, страна и весь окружающий мир посмеялись над тобой и забыли о тебе. Как часто тебе хотелось уехать в путешествие, как часто ты ругался с не верящими родственниками, но ты никогда не покидал дом и свой пост, кровать, даже на праздники, даже на свадьбу и даже на похороны! Ты долго ждал награду, но ждал не напрасно. В моем королевстве тебя ждет все, что только пожелаешь: почетный стол за моим праздничным столом, корона славы и роскошные светлые одежды, юность и удовольствия, деньги и настоящее счастье; а твои предки и братья придут порадоваться вместе с тобой. Ни одна рана, полученная тобой за время долгой стражи, не останется не вылеченной. Ты много лет хорошо служил мне; я, в свою очередь, выполню все, что обещал. Возрадуйся! Потому что час награды близок. Последнее испытание и последнее искушение, вот и все, что ты должен преодолеть. Вперед! Та, в чьих руках ключ, должна понять, что не в состоянии создать то, что желает ее отец. Она не обладает нужным для этого умением, в отличие от тебя, Последнего Стража Эвернесса. Не передавай им секрет ключа; и, конечно, не дай беспокойным человеческим рукам создать этот чудовищный огонь, который может испепелить Землю. Пробуди спящих, которые обновят мир — пускай последний призыв откроет врата рая!

— Эй, а что обо мне? — спросил Гален. — Я тоже был последним стражем Эвернесса!

Затененная голова Оберона повернулась к Галену.

— Я вижу, что твое сердце отвернулось от меня. Ты хочешь моей милости? Тогда будь терпеливым и верным, как и требует твой девиз; служи преданно и без колебаний; стань инструментом судьбы и дай ветру подуть в Рог!

— Нет никакой судьбы, маленький тиран, — сказал Прометей, — потому что я забрал у звезд силу управлять судьбами людей и отдал ее людям.

— Предатель! — теперь голос Ахерона прозвучал как удар грома. — Где была твоя верность своему роду, когда я и два моих брата сражались против твоего отца? Ты поклялся мне в верности, но куда делась твоя клятва, когда ты сбил человечество с правильного пути? — Оберон повернулся к Лемюэлю. — Ты восхищаешься тем, что его сковали и обрекли на страдания за любовь к человечеству. Но, уверяю тебя, он не любит твою расу, даже на йоту.

— Я никогда не был скован, Лорд Завистник, — возразил Прометей. — Страдало только мое тело. Да, стервятники разрушения терзали его, но каждое утро я радовался, создавая его заново.

Ворон взглянул на радостную, всегда движущуюся фигуру титана огня, и подумал, что заковать такое активное существо — ужасное преступление, намного худшее, чем посадить человека в тюрьму. С возрастом человек слабеет и иногда хочет побыть один. Но не Прометей…

Ворон почувствовал, как в его сердце шевельнулось чувство к Титану. Любовь? Жалость? Сочувствие? Невозможно сказать.

Оберон опять заговорил, горьким и, одновременно, величественным тоном:

— Лемюэль! Спроси Титана, которым ты так восхищаешься, почему он планирует изучить думающие машины, и что он мечтает сделать с их помощью…

Прометей обрадовался и сказал:

— Машинный разум, который должен вытеснить человеческий, будут иметь намного больший интеллект, и будет способен в микросекунды совершить то, на что человеку потребуются годы. Это будет замечательно. Наконец-то слепое оружие Громовержца будет приручено, превращено в электричество и станет хоть чем-то полезным…

Пендрагон раздраженно прервал их.

— У нас действительно нет времени на все это. Совершенно честно. Оберон, твое предложение отклоняется. Венди…?