Майкл Стэкпол - Секретная карта

— Господин Фозель, вы заключили договор с Домом Тилмира о составлении карт для «Золотого Журавля». Ваш корабль отправился в Нисант и шел подозрительно близко от курса «Волка Бури».

— Великий Мастер, мой корабль не преследовал экспедицию. «Золотой Журавль» плывет на запад, в Эфрет.

— Неважно. Вы заключили договор с моими соперниками. Их карты хуже моих.

Господин Фозель снова низко поклонился.

— Да, Великий Мастер, мне стало это известно, и вот почему я здесь. Я надеялся, что смогу получить от вас новые карты, чтобы «Стриж» отплыл с ними. Он последует за «Золотым Журавлем».

Киро внимательно разглядывал свой ноготь.

— Возможно. Вопрос в оплате.

— Да, Великий Мастер. Мне придется заплатить Тилмиру, но, тем не менее, я смогу заплатить и вам столько, сколько вы обычно берете.

Уголки губ Киро поползли вверх.

— Тридцать процентов всей прибыли. Ваши издержки меня не касаются.

— Три… тридцать процентов? — Господин Фозель помотал головой. — Но обычно вы берете пятнадцать, и к тому же с учетом издержек!

— Но вы в отчаянном положении, верно, Марутзар? «Серебристая Чайка» отплыла с картами Тилмира на борту и села на мель возле Миромила. Если вы и сможете поднять корабль, то не раньше следующей весны. В тех краях есть и другие скрытые опасности. А вы никак не можете позволить себе потерять «Золотого Журавля».

— Но это вымогательство!

— Не сказал бы. Напротив, я делаю вам одолжение.

— Одолжение? — Господин Фозель привстал, в лицо ему бросилась краска. — После всего, что наши семьи значили друг для друга, вы называете это одолжением?

Киро взвился на ноги. Светлые глаза пылали яростью.

— Не пытайтесь провести меня! Я вижу больше, чем вы, гораздо больше, чем вы способны увидеть! Я вижу мир! И эти безделушки кругом не мешают мне видеть правду! Вы глупец, Марутзар Фозель, вы не понимаете, что я действительно делаю вам одолжение. Есть вещи, не отмеченные ни на одной карте Тилмира — опасности, которые могут разве что присниться в кошмарном сне, они поглотят ваши корабли. Мне это известно. Известно уже много лет! Я знал, что вы не пользуетесь моими картами. Вы наводили справки, вы знаете, что я никого прежде не удостаивал подобной беседы. Вот в чем заключается мое одолжение. Вы уже сделали ошибку; не упорствуйте.

Фозель снова опустился на колени.

— Тридцать процентов?

— Да. Сегодня я расположен к щедрости.

Отец Маджиаты вздернул голову.

— Иначе «Журавль» погибнет?

Киро склонил голову набок.

— Если еще не погиб. Молитесь, чтобы он подольше задержался возле Нисанта из-за мертвого штиля, чтобы «Стриж» успел догнать его. Времени пока достаточно.

Купец медленно кивнул.

— Я немедленно велю подготовить все бумаги и представить вам для подписи. После этого я смогу получить карты?

Глава дома Антураси неодобрительно нахмурил брови.

— Дорогой Марутзар, я вам доверяю. Вспомните, наконец, о близких отношениях между нашими семьями. Карты уже готовы, — уходя, вы сможете их забрать. «Стриж» может отправляться хоть сейчас. Бумаги подготовите и принесете к концу недели.

— Ваша доброта безгранична, Великий Мастер.

— Вот-вот, верно. — Киро прищурился. — И еще, Марутзар: я сожалею о вашей потере.

Стоящий на коленях человек кивнул.

— Да, «Чайка»… настоящая трагедия.

— Я имел в виду вашу дочь.

С его лица отхлынула вся кровь. Нирати испугалась, что его сейчас стошнит. Он низко склонился, прижавшись лбом к полу, а затем выпрямился, но лишь наполовину.

— Благодарю, Великий Мастер. Да пребудет процветание и удача с Домом Антураси.

— Они пребудут, Марутзар. Определенно пребудут.

Отец Маджиаты покинул комнату, так и не поднимаясь с колен. Нирати собралась было последовать за ним, но Киро поднял руку. Она остановилась. Господин Фозель открыл внешнюю дверцу клетки в соседней комнате, и маленькая дверь в стене снова закрылась.

Нирати вздернула подбородок.

— Ты что-то хотел, дедушка?

Старик, сидящий на троне, улыбнулся, — на этот раз тепло.

— Ты сделала это ради твоего дезейского друга. Он стоит того?

Вопрос удивил ее.

— Полагаю, да. Мы с ним стали очень близки.

— Насколько мне известно, он зарабатывает на жизнь, служа посредником при торговых сделках и обеспечивая доставку грузов. Ему выгодна дружба с нами.

— Верно, дед. Но он меня ни о чем не просил для себя лично. А Фозелю он просто сочувствует.

Глаза Киро блеснули.

— Ты рисковала навлечь на себя мой гнев, и все это ради него. Он, должно быть, действительно особенный. Он сумел пережить гонения Пируста, уехал на юг, — все это говорит в его пользу. Он не участвует в каких-нибудь темных делах?

Нирати нахмурилась.

— Он встречался с кем-то из провинциальной знати, помог им вложить деньги в торговые предприятия. Мне известно, что он предостерегал их от сделок с теми, кто не использует карты Антураси. Вот как обстоит дело.

— Тебе с ним хорошо, Нирати?

Она запнулась, пытаясь спрятать улыбку, но потом бросила безуспешные попытки. Джанел был очарователен и очень хорошо воспитан. Он наслаждался ее обществом так же, как она — его. Он ни на чем не настаивал; когда они наконец стали близки, это произошло совершенно естественно. Их встречи напоминали свидания из романов, а при одном воспоминании о его ласках кожа Нирати покрывалась мурашками.

— Да, дедушка, мне с ним хорошо.

— Я доволен этим. — Киро медленно кивнул. — Я хотел бы попросить тебя только об одном, Нирати.

— О чем, дедушка?

— Ты мне очень дорога. Знаю, некоторые говорят, что ты — не часть нашей семьи, поскольку у тебя нет таланта к картографии. Но если ты счастлива, то счастлив и я, и твои братья. Если ты почувствуешь, что несчастна, ты ведь расскажешь мне, правда?

— Если ты этого хочешь, дедушка.

— Хочу. — Он развел руками. — Я сижу здесь, среди этих сокровищ, но действительно дорогое для меня сокровище стоит там, за золотыми прутьями. Если тебя кто-нибудь обидит, я весь мир порву на куски. Помни, что для меня ты — величайшее сокровище мира, Нирати. Если ты позволишь кому-то отнять тебя у меня, пусть он будет действительно достоин этого!

Она низко поклонилась.

— Да, дедушка. Спасибо тебе.

Ей хотелось выпрямиться, выбежать из башни, найти Джанела, но Нирати взглянула в глаза деду, и это желание пропало. Он так обеспокоенно смотрел на нее, что она снова почувствовала себя маленькой девочкой.

— Можно попросить тебя еще об одном одолжении, дедушка?

— Конечно.

— Позволь мне провести с тобой этот день. Я хочу побывать в мастерской, посмотреть, как ты работаешь, что нового обнаружили мои братья. Я так давно — слишком давно! — этого не делала…