Александра Верёвкина - Осколки вечности

Из динамиков полилось бессмертное творение Моцарта 'Реквием' и на экране ярко вспыхнула фотография…Лоры Баккли, той самой, чью голову я получил в качестве предупреждения. Следом мелькнула пояснительная надпись и, чего уж никак не приходилось ожидать, мое изображение, взятое с водительских прав. Было отчего тронуться умом! Тем более что за небольшой прелюдией моим глазам представилась поистине удручающая картина. Прикованная цепями к стене девица, изнывающая от удовольствия под напором моих ласк.

Запись, сделанная одной из камер видеонаблюдения в клубе в той самой, нежно любимой красной комнате, хотя на момент съемки стены в ней выкрасили в более спокойные оттенки. Я вспомнил тот день в мельчайших подробностях. Он не задался с самого утра. Поставщики алкогольной продукции в очередной раз напутали с маршрутом и не довезли в мою обитель порока целых четыре ящика виски. Пришлось лично ехать на склад за пополнением запасов за тридевять земель, а затем понуро плестись обратно по скользкому из-за проливного дождя асфальту. Кипящая внутри злоба усиливалась с каждым часом по причине зверского голода, и к моменту возвращения назад я готов был открыть сезон охоты на все человечество в целом. Тогда-то мы и познакомились с Лорой. Она сидела у бара, меланхолично наливаясь довольно крепкими коктейлями, и привлекала внимание посетителей относительной обнаженностью симпатичной фигурки. Длинные рыжие волосы, закрывающие большую часть спины, тонкая талия и чертовски красивые ножки. Я даже имени ее не успел спросить, да и к чему формальности, когда молодая особа дает возможность ознакомиться со своим ДНК? Она была настолько пьяна, что ничему не удивлялась. Послушная, милая девочка, с которой я провел два лучших в том декабре часа.

Выхватив у Астрид дистанционное устройство, я живо убрал звук и отмотал запись на конец. Дьявол! Представить трудно, что пережила моя бедная малышка при просмотре. Конечно, качество видеоряда оставляет желать лучшего, но узнать меня довольно легко, особенно по голосу, раздающему в самом начале четкие указания неумехе.

Я со страхом перевел взгляд на сидящую рядом девушку и мысленно взвыл при виде застывшей на ее лице гримасы душевной боли, глубоко впитавшейся в кожу, исказившей собой каждый мускул.

Тем временем на экране вновь сменилось изображение, на сей раз демонстрирующее оторванную голову все той же Лоры. 'А такой стала после', - загорелась надпись, похоронившая любые старания успокоиться. Я подскочил на ноги и затрясся от ярости, беззвучно вопрошая у всевышнего: 'Кто? Кто прислал эту дрянь?'. Я готов был рвать и метать куски свежей, не остывшей плоти, принадлежавшие твари, посмевшей таким поганым образом разрушить все — наши отношения с Астрид, мои надежды и планы на будущее. И только потом заметил, что девочки нет рядом. Она бежала по направлению к ванной, судорожно прижимая ладонь к покрытому испариной рту.

С языка так и просились сорваться несколько крепких словечек, когда я стоял за ее спиной, вынужденно наблюдая за отвратительным процессом обратной перистальтики желудка. Несчастное мое, впечатлительное создание! Как же я виноват перед тобой…

Она поднялась с колен и кое-как добралась до раковины, наваливаясь на нее всем телом. Словами невозможно описать мои ощущения на тот момент. Я хотел избавить ее от всех эмоций, защитить хрупкое тело от любых поползновений, спрятать ее от целого мира, а в действительности мог лишь протянуть полотенце. Ненавижу беспомощность!

— Прости, что накричал, — только и смог выговорить я, хотя по-хорошему должен был опуститься на колени и пролежать в позе собаки мордой вниз до тех пор, пока воспоминания о сегодняшнем дне окончательно не выветрятся из памяти. Потому что в одном девочка оказалась права, такое не прощают. Я бы не простил.

— И ты, ты меня прости, — кинулся ко мне в объятия этот встревоженный птенчик. — Не знаю, что на меня нашло. Просто увидела тебя там и…Господи, как же было больно!

Я представлял, каково ей пришлось на самом деле, и на секунду поставил себя на ее место. Что бы испытал я, увидев ее с другим мужчиной? Пусть не так откровенно, но все же…Странное дело, пустота: она повсюду, поедает изнутри, прорывается снаружи и душит, с каждым мгновением все сильнее стягивая кольца безысходности вокруг груди. Нет более ничего важного, все пресное, безвкусное, серое. Казалось бы, мое привычное состояние, однако чего-то не хватает…Нет во мне какого-то жизненно важного чувства, которое имелось до этого. И я знаю его название. Высшее благо, дарованное существам, наделенным душой, — любовь.

Я люблю ее? Дьявол! Отличный вывод, мистер Майнер! А главное полностью отражает суть размышлений!

Возвращаясь к ответу на свой мысленный вопрос о том, как бы я поступил на месте Астрид. Всех убью, один останусь — по-моему, вполне в духе любительской драмы.

Перед тем как отвести малышку наверх в ее спальню, я сделал два важнейших пояснения. Во-первых, Лора Баккли лишилась верхней части туловища отнюдь не моими стараниями. Может, я и не самый уравновешенный вампир, что подтверждает инцидент сегодняшней ночи, но таким жутким способом не убивал никогда. Вот пустить пулю в лоб, свернуть шею, обескровить — это пожалуйста, три излюбленных способа доставить удовольствие сидящему внутри садисту. Во-вторых, мне срочно необходимо увидеть конверт, в котором она нашла треклятую болванку.

Девушка тихо рассказала о том, как и где взяла адресованное ей послание, вручила мне непроницаемый плотный желтый пакет со сделанной на принтере надписью: 'Мисс Астрид Уоррен, лично. Сугубо конфиденциальная информация', а после на негнущихся ногах добралась до кровати и, словно подкошенная, рухнула головой в подушки.

Я остался в коридоре, боясь стать свидетелем очередного витка рыданий, и постарался выжать максимум полезной информации из конверта, затем спустился вниз за диском, внимательно изучил обе его стороны, но так ничего и не добился. Я понятия не имею, чьим пакостным рукам принадлежала злая шутка! Лео? Слишком низко даже для него. Кто тогда? У кого имеется неограниченный доступ к файлам с камер наблюдения в клубе? Нужным паролем владеют всего два человека, один из них я, а второй — Ничиро. Улыбчивый азиат, коротающий рабочее время посредством порносайтов? Хм, вполне может быть. Непонятно, правда, зачем ему портить отношения с боссом. Впрочем, именно это мне и предстоит выяснить.

Как вообще запись годичной давности оказалась на болванке? Возможны несколько вариантов. Я установил видеонаблюдение из соображений безопасности. На четвертом этаже каждая комната имеет своеобразную специфику, есть среди них и безобидные помещения, вроде той, где мы были с Астрид, а есть и оснащенные отнюдь не детскими 'игрушками', которые в неумелых руках вполне могут оказаться еще и опасными для жизни. Съемка ведется отнюдь не круглосуточно, по идее Ничиро включает записывающее устройство лишь после сдачи того или иного номера. Я же, собираясь развлечься, обычно выключаю камеру непосредственно в комнате, но в тот день почему-то забыл это сделать, за что, собственно, жестоко поплатился. Раз в месяц для экономии дискового пространства принято удалять файлы с трехнедельным сроком давности, на то существует особая инструкция. Так почему же она не соблюдается, черт подери?!