Михаил Попов - Пророчество Золотого Перуна

Яросвет поежился, и придвинулся поближе к огню. Друзья заняты делом, один он вертит головой по сторонам, да вслушивается в окружающий мир. И от безделья, мниться что темнота шевелится, пульсирует пятнами абсолютного мрака и пристально смотрит в затылок.

Стараясь хоть как-то отвлечься от этих ощущений, Яросвет достал аккуратно завернутые травы, собранные по пути. Сухие, ломкие стебли легко крошились в пальцах, наполняя немного затхлый воздух пещеры, тонкими ароматами летнего луга. Осторожно, каждый раз тщательно вытряхивая тряпицу, что б не смешались две разных травы, молодой волхв измельчал листья и черенки в мелкую пыль и, тщательно переложив тряпицей, складывал в снятый с шеи мешочек. Хорошие травы подарил Лесомир, да мало. Вот и использовал Яросвет любую возможность пополнить запас.

— Мята? — рявкнул прямо над его ухом голос. Яросвет подпрыгнул, едва успевая подхватить с колен тряпицу, не давая содержимому просыпаться под ноги. — Душистая!

Из темноты, в освещенный костром круг, высунулась зеленая морда Жизнелюба. Вроде нет у рептилий мышц отвечающих за мимику, но Сергей был готов поклясться, что змееныш скалился в довольной улыбке.

— Я не забываю добра. В нашем племени неблагодарных нет, — негромко произнес Жизнелюб. — Дедушка тоже вам благодарен. Но не более. Отныне, вы его гости. Он будет с вами говорить. Но я не могу повлиять на его решение. Все зависит от вас.

Переваливаясь с боку на бок, словно гигантская, кошмарная, зеленая, чешуйчатая утка, маленький змееныш подобрался поближе к костру, и лег, вытянув голову на длинной шее едва не в самый огонь.

Глава 21

— Кхе-кхе! — донеслось из темноты вкрадчивое покашливание Змея. Точнее, это должно было означать вкрадчивое покашливание, но на деле не тише горного обвала.

Сергей, Лика и Яросвет одновременно повернулись в его сторону. По полу неприятно заскрежетало, огромное тело с шумом осело, раздался долгий вздох.

— Я не буду приносить извинения, — негромко, насколько это было возможно, сказал Змей. — Я делал то, что обязан — защищал свое племя.

— Само собой! Убийство одного маленького человека спасет целое племя огромных Змеев! — саркастически вставила Лика.

— Твой язык по-прежнему остр, женщина.

— Ты ошибаешься Змей, — громко выкрикнула девушка, вскакивая на ноги. — С кем-то путаешь!

Огромная голова, медленно показалась в круге света, приближаясь к девушке. Лика сжала кулачки, но не двинулась с места. Сергей, было, вскочил, но тяжелая ладонь Яросвета легла на его плечо, удерживая от глупых поступков.

Змей долго всматривался, наконец голова снова скрылась в темноте.

— Да, наверное, ты права, — после паузы, наконец, произнес Змей. — Вы люди, для меня на одно лицо.

Лика снова села, напуская на себя безмятежное выражение. Но Сергей отчетливо расслышал облегченный вздох. Он скосил на нее глаза, и ему показалось, что ее лицо немного покраснело. Или во всем виновата игра света и тени?

— Смерть одного человека не спасет мое племя. Ты права. Но человек возжелал забрать то, что является залогом жизни племени.

Змей замолчал, погружаясь в свои мысли. Ребята терпеливо ждали, но, казалось, он забыл про их присутствие.

— Эээ… Так что там про жизнь племени? — робко напомнил Яросвет.

— Племя. Да, — словно очнувшись ото сна, встрепенулся Змей. — Когда-то, давным-давно, когда еще боги ходили по земле как обычные люди, наше племя владело обширными землями далеко отсюда. Очень далеко, в тех землях, которые первыми приветствуют восходящее солнце. И мы жили в мире с людьми. Да. Нам нечего было делить… На нашу беду, и на беду людей, в мир пришел Чернобог. И грянула великая битва. Никто не мог остаться в стороне. Мы колебались, но слуги Чернобога имеют медовые уста. Обманом, посулами, а где и угрозами, но склонили нас на сторону Нави. Да. С тех пор, возненавидели люди нас. Не смогли забыть, сколько зла мы причинили.

Змей тяжело вздохнул, и продолжил едва не шепотом.

— Нас начали истреблять. Мы отвечали тем же. Да. И пришел день, когда мы опомнились и ужаснулись содеянному. И еще больше ужаснулись, когда поняли, что нас почти не осталось. Мы искали мира. Только людям не нужен был мир со змеями. Да. Мы ушли в непроходимые леса, и в высокие горы. Но нас находили и там. И безжалостно убивали. Да. За последние четыре столетия, Жизнелюб третий вылупившийся детеныш. Мы живем долго, но с каждым годом нас все меньше. Я благодарен за Жизнелюба. Но отдать…

Он снова надолго замолчал. Ни один звук не нарушал его задумчивого молчания. Даже ветер снаружи смущенно затих.

— Несколько лет назад, у моей пещеры остановилась… остановился путник, — наконец продолжил Змей. — Он предложил мне взять на хранение некий предмет. Когда я узнал что это, я понял — это тот самый шанс, которого мы ждали тысячи лет, что бы избавиться от власти Кощея.

— Власти Кощея? — переспросил Сергей.

— Да. Он находит нас не в пример лучше людей, и заставляет служить ему. Жечь города и веси, убивать людей, сеять ужас и панику. Делать то, за что нас убивают. Но от людей можно скрыться. От Кощея — нельзя. Отказавшихся, он убивает сразу. Кинжал, которым можно лишить Кощея силы — разве не достойный предмет для торга? С тех пор, как он у нас, Кощей не тронул ни одного Змея. От этого выигрываем не только мы, но и люди. Да. Разве вы не согласны с этим?

— Не согласны! — выкрикнул Яросвет. Он встал, подошел к границе света и тьме, и, задрав голову, посмотрел туда, где, судя по голосу, находилась голова Змея. — Не согласны! Кощей все равно доберется до вас! Сейчас он еще может бояться, что кинжал попадет в руки тех, кто его может остановить! Но скоро, это не будет иметь значения! Он наберет достаточно сил, что бы не боятся какого-то кинжала, и примется за вас! Только тогда, он еще и отомстит за то, что пришлось вас опасаться!

— Знаю, — глухо ответил Змей. — Я много пожил. Да. Но пока мы получили передышку. Быть может, мы выиграем достаточно времени…

— Не выиграете! Кощей уже почти вошел в силу. Если его не остановить сейчас, то через год-два, он доберется до вас!

— Иногда даже день… даже час может решить многое. Запомни это, человек. Твои соплеменники говорят: утопающий хватается за соломинку. Мы, Змеи, сейчас и есть утопающие. Да.

— Но…

— Погоди, Ярко, — настала очередь Сергея останавливать друга. Он встал рядом с ним, вытягиваясь в струнку, но все равно едва дотягивая до его плеча, и посмотрел в колышущуюся тьму. — Вы говорите, что Кощей принуждает вас… Все ли Змеи считают так же? Всем ли не нравится делать то, что он приказывает?