Дэйв Дункан - Золоченая цепь

Конечно, Куоррел ничего не знает про Самаринду. Для него путешествия — это экзотические приключения, убегающий горизонт. Для Дюрандаля это — бесцельное изгнание, ожидание смерти в каком-нибудь скучном маленьком заграничном городе, в обществе чужаков и убийц Кроммана, подстерегающих за углом. Бежать из страны, которой отдал столько лет?

Похоже, он вернулся к тому, с чего начинал. Может, этого и хотел Король? Но…

— Ты так и не объяснил, почему Король вдруг назначил Кроммана канцлером после стольких лет, — сказала Кэт.

— Сам не знаю. Могу только предположить, что нытье этого типа ему в конце концов надоело. Они же заперты в Фэлконкресте — вдвоем целыми неделями. Или может, он надеется, что новому канцлеру больше повезет в переговорах с принцессой.

Она взяла клубок шерсти и кинула в него.

— Дюрандаль, ты глуп до невозможности!

— Милая?

Куоррел вспыхнул от удивления и тактично отвернулся.

Щеки Кэт раскраснелись, чего не было всего минуту назад: значит, огонь здесь ни при чем.

— За всем этим стоит нечто гораздо большее. Скажи, когда Кромман принес тебе эту грамоту, ты дотрагивался до нее?

— Конечно. Я развернул ее и прочел.

— Ты брал сегодня в руки еще что-нибудь необычное?

Ради всех Стихий, что так встревожило ее?

— Дорогая, ты изъясняешься загадками.

Кэт обхватила себя руками так, словно ей холодно.

— От твоих рук пахнет колдовством, — сказала она.

5

Сотня предположений мелькнули в голове Дюрандаля, и всех их он отверг.

— Что за колдовство?

— Не знаю, но мне оно точно не нравится! Когда-то я встречалась с чем-то подобным. Сэр Куоррел, мой муж был не до конца откровенен с вами, но и я была не до конца откровенна с ним. Неделю назад, когда пришла грамота с вашим назначением, он взял ее домой, чтобы показать мне. За двадцать пять лет он никогда не обсуждал со мной государственные дела, поскольку связан канцлерской клятвой хранить их в секрете, но ведь это было личное дело. — Кэт явно угнетало то, что она вынуждена оправдываться; должно быть, у нее была серьезная причина поступать так. Она НИКОГДА не вела себя так раньше.

Куоррел возбужденно кивнул. Возможно, он решил, что в доме у Роланда всегда так интересно.

— Конечно.

— Это не он решил принять предложенного Королем Клинка. Так решила я. Это я уговорила его.

— Я очень благодарен вам за это, миледи. — Красиво сказано! Очень убедительно.

— На той грамоте тоже ощущалось заклятие.

— Что! — разом выдохнули двое мужчин.

На мгновение Кэт сердито поджала губы.

— Мне нужно было сказать тебе об этом, милый, но оно было очень слабым, я не была в этом уверена. А теперь я знаю точно, ибо это то же самое заклятие, которое я ощутила на твоих руках, когда ты приехал сегодня. Что бы это ни было, это не из тех, чем разрешено пользоваться при дворе.

— Какое-нибудь новое исцеляющее заклятие? — предположил Дюрандаль, но ответный взгляд отмел его вопрос как оскорбительный для ее опыта.

Мысли Куоррела носили более приземленный характер.

— Вы хотите сказать, что эти документы — подделки, миледи? Или что заклятие лежит на самом Короле?

— Я хочу сказать, что происходит что-то серьезное, а теперь Кромман изгнал моего мужа из дворца.

Кэт никогда не позволяла себе беспочвенных фантазий. Ему оставалось только поверить ей.

— Может ли Кромман быть источником этого заклятия?

Она пожала плечами:

— Если это так, его нельзя подпускать близко к Королю. Куда смотрят Белые Сестры?

— Король в Фэлконкресте.

Кэт потрясенно прижала руку ко рту.

— Вот оно что!

Куоррел беспокойно переводил взгляд с одного на другую.

— Дом на скале использовался раньше как часовня для заклятий. Мне страшно думать, что творилось там прежде, но он насквозь пропах колдовством. Октаграмма сохранилась там до сих пор. Даже теперь я не могу подходить близко к этому месту. Ни одна Белая Сестра не может.

Свечи догорали по одной, и в библиотеке сгущался мрак. Дюрандаль подбросил в огонь полено.

— Я не помню в Фэлконкресте Белых Сестер, но все же, должно быть, видел, просто не обращал внимания. Не может же их там совсем не быть!

— В деревне, но не в доме, — хмурясь, сказала Кэт.

— Но если оттуда просачивается достаточно заклятий, чтобы ты ощущала их даже здесь, они тоже должны заметить их, верно?

Она неохотно кивнула.

— Звучит логично. Хотелось бы мне вспомнить, где я встречала это раньше. Ужасно знакомо. Наверное, это от одного из запрещенных орденов. Ты же брал меня с собой в некоторые из их монастырей.

— Вы могли бы вернуться в Фэлконкрест, милорд? — негромко спросил Куоррел.

— Формально я нахожусь под домашним арестом. — Кромман воспользуется любым опрометчивым шагом Дюрандаля, чтобы бросить его в Бастион — если ему вообще понадобятся предлоги. Он попытался представить себе, что случится, если он отправится в путь. Где будет Кромман — там или в Греймере? Как встретит его коммандер Дракон? Даже если Амброза оповестят о приезде его бывшего канцлера, на что можно рассчитывать — не будет ли он ожидать, что лорд Роланд приползет к нему на коленях с просьбой взять его обратно? — Король меня не примет.

— Где сейчас Мать-Настоятельница? — спросила Кэт. — В Греймере или в Окендауне?

— Представления не имею.

— Ты не можешь ехать во дворец, значит, я должна ехать в Окендаун. В конце концов я из тех, кто бьет тревогу. Если ее там не окажется, я изложу дело старшей монахине.

Он восхищенно улыбнулся ей. Даже недолгая поездка в карете утомила ее сегодня, и все же она всерьез говорила о куда более далекой поездке в главную обитель Белых Сестер, да еще посреди зимы.

— Довольно будет и письма, дорогая. Мы можем послать с ним Пардона, — послать Куоррела было бы надежнее, но Куоррел не покинул бы своего подопечного.

— С Королем не было ничего необычного, когда вы видели его, милорд?

— Ничего, если не считать того, что он умирал. Но если что-то и случилось — а я вовсе не уверен в том, что что-то действительно случилось, — это должно было произойти где-то около Долгой Ночи — после моей последней поездки в Фэлконкрест, но прежде, чем он подписал грамоту насчет твоих Уз, — почерк на грамоте был неожиданно четкий и уверенный, вспомнил он. Неужели это тоже важно?

— Ладно, — сказала Кэт. — Пора спать, — Она поднялась, и мужчины встали следом за ней. — Мы будем спать спокойнее, зная, что у нас есть теперь Клинок, готовый защитить нас от любых злодеев. — Она взяла свечу и зажгла ее от другой.