Владимир Плахотин - Браслет-2

- ЧТО ЗА ЕРУНДА? ГДЕ ЗДЕСЯ? - прогудела она, чуть выше тональностью, но всё так же мучительно медленно. - ЧЕГО ОН ВЗДУМАЛ С НАМИ В ПРЯТКИ ИГРАТЬ?

Пока Помогай открывал рот, чтобы ответить ей, я прокричал, сложив руки рупором:

- Я стал очень маленьким!!! Как муравей!!!

Можно было бы и не драть глотку, если уж на то пошло. Помогай мои мысли и так слышал. Но мне не терпелось донести до них истину, а они, как назло, двигались, говорили и, что самое главное, соображали очень медленно.

- ОНА НЕ ИГРАТЬ, - покрутил Помогай своей тяжёлой головой. - ОНА СТАЛА МАЛЕНЬКИЙ. ТАКОЙ БЕДА.

Настя перестала оглядываться и с усмешкой уставилась на Помогая:

- Я ЭТО И ТАК ЗНАЮ. НИКАК НЕ ВЫРАСТЕТ. ВСЁ В ИГРУШКИ ИГРАЕТ.

Я с досады аж ногой топнул, а Помогай в это время отрицательно крутил головой и говорил:

- ТВОЯ НЕПРАВИЛЬНО ПОНИМАЙ…

- ДА УЖ! - вырвалось у неё во время его тирады.

- …ОНА ТЕПЕРЯ МАЛЕНЬКИЙ, - при этом он поднял руку и свёл вместе указательный и большой пальцы: - КАКАЯ МУРА… ЛЕЙ? - Слово было ему явно незнакомо.

Настя издала какой-то неопределённый сдавленный звук. Скорее всего, это была усмешка. А я подсказал своему переводчику:

- Рост - половина миллиметра!

Но, опять-таки, наши меры длины ему были плохо или совсем незнакомы (явное упущение в Настиной системе образования!), и он выдал:

- ПОЛОВИНА МЕТРА.

Выражение лица Насти сменилось на недоумённое, а я выкрикнул раздельно:

- Милли! Метра!

Чем его ещё больше запутал. Он склонил голову набок и неуверенно проговорил:

- МОЯ ПЛОХО ПОНИМАЙ ВОВЧИК. ОНА ГОВОРИ: МИЛЫЙ. ЭТО КАКАЯ? ЭТО ХОРОШАЯ?

А Настя вообще всё приняла на свой счёт:

- ПОДЛИЗЫВАТЬСЯ НАДУМАЛ! ПУСТЬ ЛУЧШЕ СКАЖЕТ, ГДЕ ОН?

Я махнул рукой на таблицу мер и весов и радостно закричал:

- Да здесь я!!! Здесь!!! На балконе!!!

Помогай, прикрыв глаза, медленно покрутил головой туда-сюда, видимо, в недоумении потряс ею, и неуверенно произнёс нараспев:

- БА-ЛА-КО-НИ… ЭТО КАКАЯ?

Да… Словарный запас Помогая оставляет желать много лучшего. Что же делать?

Я решил упростить формулировку:

- Помогай! Я стою около мастерской! Меня надо искать с…

И запнулся. Ну, вот как плохо знающему русский язык объяснить, что такое увеличительное стекло? Лупа, что ли? Или так: микроскоп? Что ж, попробуем:

- Ищи меня микроскопом!

Я не был уверен, что он меня понял. Он, кстати, тоже. Я уже настроился на его телепатическую волну. Почувствовал её. Она оказалась довольно сильной. Как это я сразу не ощутил? И вот по ней-то я ему и передал образ, будто под лупой разглядываю муравья. А рядом с ним пририсовал себя.

И он понял! Развернувшись, он медленно (ну, ужасно медленно!) подошёл к окну и, постучав пальцем по стеклу, радостно промычал:

- ТАКАЯ! ОНА ДЕЛАЙ БОЛЬШОЙ! - И опять замялся, произнося незнакомое слово. - МОКРА… МАКРО…

- ГОССПОДИ! - взвыла моя Настасья. Это мне так услышалось, что она взвыла. На самом деле она, видимо, поняв, воскликнула: - МИКРОСКОП, ЧТО ЛИ?!

Честно говоря, меня уже сильно раздражала эта наша с ними разница в темпах жизнедеятельности, но куда ж было деваться? Хоть хилый, но контакт.

Помогай стал совершать замедленные колебания головой, выражая согласие, а Настя опять принялась озираться:

- БРЕД КАКОЙ-ТО… ЗАЧЕМ ЕМУ МИКРОСКОП?

- Гос-с-споди! - теперь уже взвыл я и с досады пнул сцепившихся из-за добычи клещей, устроивших возню у самых моих ног. - Да не мне нужен микроскоп! А вам! Чтоб меня найти!

От моего толчка пара повздоривших "бурдюков" полетела вниз. Но по какой-то неправильной траектории. Сквозняк подхватил их и понёс куда-то в сторону. Скоро они исчезли из виду в бесконечном пространстве гостиной.

- ОНА ГОВОРИ МИКРОСКОП НАДА НА МОЯ, - не совсем уверенно прокомментировал мои слова Помогай. - ТАКАЯ НАДА ВОВЧИК ИСКАЙ.

Настя шумно выпустила из ноздрей воздух (надо полагать - вздохнула) и, качая головой, проговорила, ещё медленнее произнося слова:

- НЕ В ГАВНО, ТАК В ПАРТИЮ. ОПЯТЬ С НИМ, НЕ ПОНЯТЬ ЧЕГО, СТРЯСЛОСЬ. - И повернулась к выходной двери: - СЕЙЧАС ПОИЩУ ЧТО-НИБУДЬ ПОХОЖЕЕ…

- Да не надо никуда ходить!!! - закричал я, чувствуя, что решение проблемы оттягивается ещё часа на полтора: пока она там поищет "что-нибудь похожее", я тут с голоду подохну! - Стекло лежит у меня в мастерской!!! Помогай!!! Скажи ей!!!

Тот даже как-то дёрнулся (может, мне и показалось) и потянулся к Насте:

- ВОВЧИК КРИЧИТ: СТЕКЛО МАСТЕРСКАЯ ЛЕЖИТ…

- Возле мольберта!!! - дополнил я координаты.

- МАЛЬБЕРТА ЛЕЖИТ, - как попка повторил Помогай, страшно растягивая слова.

Настя повернулась к нему, и глаза её блеснули стальным отливом. Такое у неё бывает, когда ей что-то сильно не нравится. Цвет глаз у неё непостоянен и зависит от настроения. Она сунула руки в карманы халата, поджала губы, повела глазами по комнате, как бы обращаясь ко мне тоже, и решительно заявила:

- ЗНАЕТЕ ЧТО? НЕКОГДА МНЕ ТУТ С ВАМИ В ПРЯТКИ ИГРАТЬ. МНЕ ВИТЬКУ ПОРА КОРМИТЬ. ВОТ ТАК! ЗОВИТЕ СВОИХ ПАШЕК-САШЕК И ПУСТЬ ОНИ САМИ ТУТ РАЗБИРАЮТСЯ! И С МУРАВЬЯМИ, И СО СТЁКЛАМИ! ВСЁ У ВАС КАК-ТО НЕ ПО-ЛЮДСКИ!

Я с тоской ждал, когда она проговорит свою гневную тираду и удалится. Слов было так много, и говорила она их так долго! Я ведь с самого начала фразы понял, что кино не будет: помощи от неё я не дождусь. А жрать уже хотелось неимоверно! И жажда мучила. Так что, как и было мною предсказано, мелкая проблема не преминула перерасти в категорию глобальных. Ждать много не пришлось.

Настроение моё вконец испортилось. Я опустился на пол недалеко от края балкона, чтобы не терять из виду фигуру Помогая, и понурил голову.

Кстати сказать, Настина выходка его тоже обескуражила. Он стоял и смотрел, как она поднимается по ступеням с гордо поднятой головой.

Я не выдержал этой затянувшейся сцены и заорал:

- Помогай!!! Зови Пашку!!!

И тут со мной приключился конфуз.

Я совершенно забыл об осторожности. И расплата не замедлила наступить.

Неизвестный мне визитёр закончил свои дела в моей мастерской и, так же, как и вошёл, вновь резко распахнул двери. Я так полагаю, что это была Глашка. Настя всё-таки выполнила свою угрозу и прислала её прибраться у меня в "берлоге". Но это всё - мои догадки. Ничего разглядеть я не успел. Да и не смог бы: колонна полностью закрывала собою обзор. Зато для порыва ветра, возникшего при открывании двери, это обстоятельство совсем не представило проблемы. В мгновение ока я был подхвачен вихрем сумасшедшей силы и брошен в бездну, о боязни которой не так давно говорил.

Можете представить мои чувства, когда я оказался в свободном полёте? Испугался - это мягко сказано. Слишком мягко! Я чуть с ума не сошёл от страха и уже приготовился к самому худшему. Однако, несколько мгновений спустя, когда прошёл первый шок, и я оказался способен наблюдать и анализировать, мною было замечено, что никакое "же" на меня не действует и я, вместо того, чтобы камнем падать вниз с оговоренным ускорением, лечу, кувыркаясь, по замысловатой траектории. Даже как будто бы и вверх! Потом направление полёта несколько раз менялось - и в горизонтальной, и в вертикальной плоскостях. А кончилось дело тем, что я, при очередном кульбите, воткнулся вниз головой во что-то мягкое и очень вкусно пахнущее. Это я сразу унюхал!