Пола Вольски - Жена чародея

Лодка, как и посулил Грижни, была привязана неподалеку — маленькое полированное судно с высоким резным носом, легкое и изящное на воде, как лебедь. Сиденья были обтянуты черной кожей, а на дне, как и пообещал Грижни, лежали покрывала. Нид осторожно огляделся по сторонам. Хотя он, покидая подземный ход, и загасил фонарь, света вокруг было предостаточно: ночь озарял пожар во дворце Грижни, кроме того, фонари и факелы горели на всех лодках, с которых любовались грандиозным зрелищем горожане. Но взгляды всех были неотрывно прикованы к полыхающему дворцу — Нид удовлетворенно кивнул головой. Верран тут же вышла из потайного места в кустах. С такой уверенностью, как будто она все это не раз репетировала, она подошла к лодке, волоча по грязной воде подол платья, с удивительной легкостью и ловкостью спустилась на судно, свернулась клубочком на дне и прикрылась покрывалами. До сих пор события развивались в точности так, как предсказывал ее муж. Нид влез на борт, и теперь, когда Верран больше не видела его, позволил себе расслабиться. Потом отложил в сторону сверток, взялся за весла и начал грести.

Черная лодка скользила по водам с акробатической легкостью, как будто ее владелец дал ей волевой наказ как можно быстрей и безопасней доставить пассажиров к месту назначения. Ни зеваки, ни гвардейцы не обратили на беглецов внимания. Нид сидел нахохлившись и низко опустив голову — в равной мере и от усталости, и из хитрости. Лишь один раз поднял он глаза, поглядев на объятый пламенем дворец, и изо рта у него вырвалось горестное шипение. Звериный инстинкт, оказавшийся куда вернее доводов разума, которыми руководствовалась Верран, подсказал ему, что Фал-Грижни непременно погибнет. Жаркие воздушные волны накатились на него со стороны дворца, отозвавшись в обожженной спине новой болью. Мутант еще ниже пригнул голову и еще крепче вцепился в весла. И когда они проплыли мимо пожара, ночь стала прохладнее и темней, да и шум всеобщего ликования остался позади. Нид понял, что проплывает уже приграничными каналами Ланти-Юма.

Лодка скользила по водам; в воздухе пахло травами, цветами, дымом и отчаянием. Ее пассажиры не привлекали к себе внимания — население Ланти-Юма глазело на грандиозный пожар. И вот лодка вплыла в обширную тень крепости Вейно. С обеих сторон над шлюзом горели фонари. Шлюз, как и предупреждал Фал-Грижни, оказался закрыт — здесь никого не впускали и не выпускали.

Нид ввел судно в небольшую гавань и быстро направил его к сторожевому посту. Могло показаться, что здесь никого нет. Жалкие окрестные домишки стояли с темными окнами, оттуда не доносилось ни звука, в воздухе пахло нищетой. Слышно было только, как плещет вода в канале. Мутант выбрался на причал, вынес и положил рядом с собой сверток, затем помог выбраться леди Верран.

— Здесь кто-то должен быть, — сказала Верран, но ее нежный голосок прозвучал неуверенно. — Он сказал, что непременно кто-то будет.

Нид поднял голову, принюхался и, развернувшись, оказался лицом к лицу с густой тьмой, лежащей от него по правую руку. Оттуда послышался тихий свист, а затем из дверного проема, в котором он прятался, наблюдая за прибытием лодки, вышел какой-то мужчина. Он оказался молод, высокого роста и атлетического сложения, хотя, пожалуй, уже переходящего в полноту, его мясистое лицо было довольно благообразно. Молодой человек был одет в форму герцогской гвардии.

— Вы опоздали, — без обиняков начал он. — Мне сказали, что вы появитесь еще час назад. Или вы не понимаете, какому риску я подвергаюсь, дожидаясь вас?

— Мы прибыли, как только смогли, — сказала Верран. Вид этого странного человека, на котором была форма заклятых врагов ее мужа, рассердил и расстроил Верран. — Вы гвардеец Ранзо?

— Он самый. Послушайте, вам следует знать, в какой вы опасности. Пока я тут стою, прошли три разных патруля, и все спрашивали у меня, не попадались ли вы мне на глаза… — Не закончив своих пояснений, Ранзо бросил первый пристальный взгляд на Нида и пришел в изумление. — А это еще что такое?

— Это проводник, которого послал со мною муж.

— Нечто среднее между обезьяной и ручным медведем. А что у него со спиной?

— Его ранили. Прошу вас, — взмолилась Верран. — Прошу вас, пропустите нас. Вы ведь откроете нам шлюз?

— Нет, этого делать я не собираюсь. Я пропущу вас вон через это. — Он указал на маленькую дверцу в городской стене; таких дверец было по всему периметру стены великое множество. — По ту сторону вас дожидается экипаж и там же найдется продовольствие. Я все предусмотрел, так что беспокоиться вам не о чем. Но сам я рискую ради вас головой, вы это понимаете?

— Фал-Грижни этого не забудет.

Произнося это, Верран, конечно, не знала, что в эту минуту залитый кровью труп ее мужа сгорает в пламени пожара.

— Правда? Но я на это не рассчитываю. Вы понимаете, что случится со мной, если меня уличат в том, что я вам помогаю? — Ответа не последовало, и он добавил: — Я уж не говорю о том, во сколько мне обошлись экипаж и продовольствие. И после всего этого не удостоить меня даже мимолетным взглядом?

Верран по-прежнему ничего не ответила, а Нид предостерегающе зашипел, почуяв в словах гвардейца нечто недоброе.

— Когда я иду на такого рода риск, я имею право потребовать, чтобы это оценили. Я ведь вам, знаете ли, не слуга. И помогать вам вовсе не обязан.

— Лорд Грижни наверняка оценит…

— Лорд Грижни, если хотите знать, на данный момент, скорее всего, погиб!

— Это неправда!

— А если еще не погиб, то его казнят через несколько часов. Так как бы вы на моем месте…

— Это ложь. — В словах леди Верран прозвучало столько страсти, что гвардеец в недоумении посмотрел на нее. — У лорда Грижни все в порядке!

Поглядев на ее ставшее смертельно бледным лицо, Ранзо решил не продолжать спора на эту тему.

— Так или иначе, речь идет о том, что я у вас не на жалованье.

— Ну и что же?

— Я уже сказал, что ко мне отнеслись несправедливо, — рассерженно пояснил Ранзо. — Меня в любую минуту могли, да и могут убить, но вам это безразлично, верно, леди? То, что я делаю, стоит куда больше того, что мне заплатили.

— Такими делами занимается мой муж…

— Вашего мужа здесь нет. А вы есть. Так что давайте не тратить времени понапрасну. Сколько у вас с собой денег?

— Я не… у меня нет… — залепетала Верран.

— Не понимаю, вы хотите выбраться из города или не хотите? А если хотите, то извольте со мною немедленно расплатиться.

— Сколько же вы просите? — с трудом сдерживая слезы, осведомилась Верран.

— Я же сказал, давайте не будем терять времени понапрасну. Наверняка вы бежите из города не с пустыми руками. Как насчет драгоценностей? Может, они зашиты в платье? — Он нагло осмотрел ее с ног до головы. Потом ткнул ей большим пальцем в живот. — Настоящий? Или вы туда что-то спрятали?