Виктор Исьемини - Странные приключения Ингви, короля-демона из Харькова

— Ваше величество, я послан сеньорами, засевшими на той стороне поля, как полномочный посол, наделенный всеми мыслимыми и немыслимыми правами. Прежде всего, отвечайте — в добром ли здравии Алекиан, герцог Гонзора и мой добрый сеньор?

— Насколько мне известно — в добром, — отвечал Ингви, пряча улыбку при виде того, как посол то и дело поднимает поминутно падающее забрало массивного шлема, — и вскоре он присоединится к нашей беседе, а пока позвольте предложить вам снять ваш шлем и немного подождать… Подайте послу стул!

Пока Коклос, уже изрядно уставший воевать со своим головным убором, снимал его и карабкался на принесенный ему слишком высокий стул, показалась стража, ведущая Алекиана — тот выглядел необычайно удрученным. Роскошные алые латы с него сняли — и теперь принц был в обычном потертом кожаном костюме, какие обычно одевают под доспехи. Унылый вид юноши усугубляли слегка опухшие нос и губы, которые он разбил при падении. Сейчас Алекиан никак не мог решить, как себя вести, особенно его поразил вид шута, одетого в странный наряд и непринужденно болтающего с вражескими командирами…

— …Позвольте, любезный посол, узнать ваше имя и титул, — вмешался Сарнак, этот обязательный вопрос Ингви забыл задать и маг решил выручить приятеля.

— Я принц Коклос!

— И какой же державы вы принц? Простите нам, провинциалам, нашу неосведомленность… — снова заговорил Ингви.

Посол, доверительно понизив голос, ответил:

— Откровенно говоря, я и сам толком не знаю… Но когда я зову моего сеньора «братцем» — он не спорит. А уж он точно принц!

Ингви улыбнулся — беседа приняла такой характер, что он не знал куда ему вставить свои театральные эффекты — этот карлик сумел-таки озадачить его.

— Ну ладно… Итак, вот ваш принц — живой и здоровый… Позвольте теперь узнать, что желают сообщить мне пославшие вас сеньоры, «засевшие на той стороне поля»? Подходите ближе, принц и примите участие в беседе — я так понимаю, что речь в основном пойдет о вашей персоне.

— Наши предложения таковы: немедленно отпустите всех пленных, сложите оружие, спустите знамена а вы, ваше величество, отправляйтесь со мной в наш лагерь. Я со своей стороны, — тут шут важно напыжился, — гарантирую вам уважительное обращение… Вы заслужили его своим героическим сопротивлением…

— И всего-то? — Ингви с трудом сдержал улыбку. Пришел его час.

Я с трудом сдержал улыбку — пришел мой час. Затем постарался как можно более грозно сдвинуть брови и слегка привстал со своего импровизированного трона — взметнулись черные полы плаща, взметнулись тени за моей спиной… Как раз в это время моя искусственная тучка закрыла солнце, громыхнул раскат грома. От души надеюсь, что это выглядело так, словно эта туча возникла прямо из-за моей спины — во всяком случае, так было задумано. Зарвавшийся посол кубарем скатился под стул и оттуда пропищал:

— Ваше величество, а я думал, вы уже догадались, что я — шут его высочества…

Взмахом руки — «Авенорэт!» — я ликвидировал тучу и опять засияло солнце.

— Уж и пошутить нельзя… — обиженно пробурчал карлик, вновь карабкаясь на стул, — вот при нашем дворе порядки куда прогрессивнее… Шутить не запрещают…

Этот коротышка вновь меня озадачил — я опять не знал, что сказать, обычно моих эффектов оказывалось достаточно и что-то говорить после них не требовалось… Выручил на этот раз меня Филька:

— А при нашем дворе порядки таковы, что шутов не надо — у нас шутит сам король, вот примерно как сейчас. И от его шуток никто под стул не лезет!

— Ну ладно, — я вновь постарался овладеть ситуацией, — попробуем начать сначала. И без шуток. Итак, я сумел поставить вашу армию в безвыходное положение. Давайте, «принц» Коклос, исходить именно из этого.

— Так уж и безвыходное!

— Именно. А что вы можете сделать? Попробуете атаковать — моя конница вас раздавит; можете, конечно, продолжать стоять в вашем чудесном лагере… Ну что ж, стойте… А я тем временем соберу ополчение со всей Альды и обложу ваш стан покрепче.

— Мы можем отступить.

— Давайте — валяйте. Но отступать вам придется под градом стрел, а в преимуществе моих стрелков над вашими вы уже убедились вчера. Ну а в Ничейных Полях вас встретят три тысячи орков, которых послал мой верный союзник — великий король Анзог. Они уже на подходе — верно, лорд Кендаг?

— Д-да, верно… — согласился тот, хотя на языке у него явно вертелся ответ: «Ингви шутит». Разумеется, гонцы в Корону Гангмара были отправлены, но собрать и привести войско орков к моим границам за такое время, конечно, немыслимо. Да и насчет трех тысяч я тоже, скорее всего, подзагнул. Ничего, для меня сейчас главное — взять на понт посла и пленного принца — особенно принца. Пусть почувствует, в какое положение он поставил своих.

— Вот так. А в тылу у вас по-прежнему будет моя кавалерия. Так что и отступление вас тоже погубит.

Посол задумался, а я тем временем продолжил, обращаясь к своим:

— Вот полюбуйтесь, господа, до какого состояния докатилась Империя. Наследный принц занялся разбоем…

— Сударь! — тут же вскинулся принц — ага, вот и он заговорил. — Как вы смеете!

— Во-первых, лучше не «сударь», а «ваше величество». А во-вторых, как же иначе прикажете расценивать ваше вторжение во главе целой армии на земли дружественной, в общем-то державы… Да кем вы себя воображаете — отважным Гвениадором или, может, неистовым Авейном? (Авейн Неистовый, так же как и Гвениадор Отважный, был героем популярной книги, с той лишь разницей, что прототипом его был реальный человек — рыцарь-разбойник, раскаявшийся и искупавший многочисленные грехи ратными подвигами. Если верить поэме о нем, этот воин сразил в бою как-то десятерых гномов, что в общем-то маловероятно, а на следующий день коварные гномы подло подстерегли его водиннадцатером). Вы напали без объявления войны, вы атаковали крепость, занятую моими наемниками, грабили сервов моих вассалов… Это что же — не разбой?

Принц залился краской и опустил голову — ему явно как-то не приходило в голову взглянуть с такой точки зрения на свои подвиги. Ничего, пусть призадумается…

— У меня имеется эдикт его императорского величества… Эдикт о войне с узурпатором альдийского престола… — наконец выдавил он.

— Ах вот оно что — ну, это снимает с вас, принц, часть вины. Значит, на разбой вас отправил сам Император своим эдиктом. И не спорьте — вы прекрасно знаете, что никакой я не узурпатор, а законно избранный монарх. Мое восшествие на престол происходило в точном соответствии с законом Альды… Впрочем, я догадываюсь — здесь не обошлось без Кадор-Манонга, этого известного клеветника и труса, верно?