Сергей Осипов - Луна над Лионеей

Надо было что-то срочно делать и с приклеившимися к полу икрами, и с дрожащей нижней губой, так что Настя не нашла ничего лучше, как сообщить хищному прищуру Накамуры:

– Ты не первый, кого я убью.

Вряд ли он ее понял, вряд ли он вообще вслушивался в ее слова, потому что слова уже не играли никакой роли. Гораздо важнее, что у Накамуры к широкому церемониальному поясу был прицеплен пусть церемониальный, пусть короткий, зато совершенно настоящий меч. А у Насти – всего лишь воздух между нервно подрагивающих пальцев.

«Ты не первый, кого я убью». Нашла чем хвастаться. Да, не первый, но, честно говоря, и не второй. И даже не третий. М-да, приехали. В мои годы порядочная девушка перебирает в памяти романы, приятные и не очень, я же вспоминаю трупы, причем – какой сюрприз – и с трупами у меня не все слава богу. В том смысле, что я, конечно же, сталкивалась – как это правильно называется? – с физическим насилием, я махала мечом, стреляла из пистолета, и все это имело последствия в лице мертвых горгон, но… Каждый раз находилось обстоятельство, из-за которого моя роль убийцы оказывалась довольно сомнительной. Первую горгонью голову отсек меч «демонова пиявка», потом оказалось, что три другие горгоны, которых я вроде бы успешно перестреляла из пистолета, были кем-то вроде сектанток-самоубийц и сами нарывались на мои пули…

О застреленном мною лешем я вообще не хочу вспоминать.

Да, я видела смерть и прежде. Но ситуация, в которой я сама, безо всяких «демоновых пиявок», должна буду выпустить дух из малознакомого, но чертовски самоуверенного вампира… Это было для меня ново и пугающе. У меня затряслись коленки и задрожала губа.

А потом мне помогли, и вы ни в жизнь не угадаете кто. Амбер Андерсон. То есть не сама Амбер Андерсон, она в этот момент лежала на больничной койке и не смогла бы помочь даже сама себе. Просто я вспомнила, что Амбер Андерсон, эта высокомерная фифа, для которой понятие лионейской принцессы означало балы, наряды и драгоценности, но уж никак не кровавые поединки с вампирами, так вот – эта самая Амбер Андресон продержалась против Накамуры сорок секунд. И лишь потом позволила себя зарезать.

И я подумала, что уж сорок одну секунду я просто обязана продержаться. Из вредности.

А еще мне помог Накамура, потому что он не дал моему страху пустить корни глубже; статус героя и всевампирского примера для подражания гнал Накамуру вперед, к новым подвигам. Он отправил одну девушку из семьи Андерсон в больницу – и стал кумиром для своей расы. Наверное, простой расчет подсказывал Накамуре, что чем больше девушек по фамилии Андерсон он перережет, тем больше почестей получит от соплеменников.

Поэтому он не стал затягивать с прелюдией…

3

Накамура издал какой-то странный вопль, который, вероятно, был древним боевым кличем вампиров, выдернул меч из ножен, с удовольствием посмотрел на свое оружие, а потом резко рубанул им воздух перед собой, словно делая набросок будущей схватки. При этом Накамура все равно оставался довольно упитанным круглолицым молодым вампиром с неприлично гладкой кожей на щеках, так что все его воинственные гримасы и ужимки могли показаться забавной игрой. И это было бы именно забавой, анекдотом, имей Настя под рукой автомат или имей Настя за спиной Армандо. У нее не было ни того, ни другого, и вся история с Накамурой становилась куда как серьезной. Дитрих, прижавшись к стене, что-то бубнил насчет Протокольных правил поединка, но делал он это скорее всего для собственного успокоения, а успокоиться ему, наверное, было невероятно сложно, ибо вызубренные Протокольные правила пятисотлетней давности рассыпались на глазах, и вся вампирская раса, десятки тысяч красноглазых и острозубых существ, незримо толкала посла в спину, чтобы он перешагнул через эти правила и пошел дальше, вперед, куда-то в совсем другое будущее, где никто не посмеет ставить детям ночи преграды…

Они тоже жаждали Нового будущего, только на свой особый лад, и это было неудивительно. Закрытая дверь кабинета Фишера – вот что было странно, ибо первый рыцарь короля только что отговаривал Настю от поединка, расписывая два равно неприемлемых возможных итога. Почему же теперь он не спешил применить данную ему власть и растащить противников? Должно быть, мистер Фишер еще раз просчитал возможные последствия, уже не на воображаемой модели, а на конкретных обстоятельствах схватки в коридоре рядом с его кабинетом, и последствия вдруг оказались не такими уж неприемлемыми. Проще говоря, Настины шансы не пережить эту импровизацию для двух игроков и одного меча резко возросли, а вампиров Фишер всегда считал более конструктивными партнерами для переговоров. Они хотели простых и понятных вещей – голову Дениса Андерсона, амнистию для Марата, увеличения количества плазменных ферм. Они никогда не добивались всеобщего мира и согласия, тотальной справедливости и прочих утопических вещей. Вампиры были опытными игроками, а стало быть – реалистами. В отличие от Насти.

– …специально отведенном зале, – бормотал Дитрих. – Такова процедура…

– К черту твою процедуру, – сказала Настя и выдернула у Дитриха из ножен церемониальный меч. – Хоть какая-то польза от вас, господин посол.

Этот меч показался ей еще короче, чем оружие Накамуры, но времени на жалобы и апелляции уже не оставалось.

Разумеется, она готовилась к этому дню, готовилась и боялась, что когда-нибудь эта подготовка ей действительно понадобится. И хотя на тренировках с Армандо мечам отводилось не много времени, без этих занятий она бы совсем пропала, не пережив и сорока секунд. Армандо не учил ее изощренным техникам, он учил Настю другому – быстрому и жесткому ответу на агрессию врага. Пешие переходы по румынским горам не дали ее мышцам ослабнуть, так что сейчас Настя была в форме. Оставалось только отбросить страх, а точнее, принять возможность получить ранение или даже погибнуть как нечто само собой разумеющееся, причем сделать это как можно быстрее, иначе…

В последний момент она отпрянула в сторону, ударилась плечом о стену, но все же увернулась от шумной лобовой атаки, которую предпринял Накамура. Вампир выставил перед собой меч, истошно заорал и побежал вперед, полагая, что парализованная страхом принцесса не сдвинется с места и будет нанизана на вампирский меч, как бабочка на иглу. Он ошибся и пробежал по инерции еще несколько метров, кромсая мечом пустоту. Потом Накамура обернулся и скорчил свирепо-раздосадованную физиономию. В ответ Настя просто показала ему свой меч, и Накамура немедленно стартовал для новой атаки. Настя увернулась и от нее, позволив снисходительное замечание про себя: «И это все? И это так просто?»