Сергей Радин - Литта

— У меня глупое ощущение, — монотонно выговорил Крис, — что всего лишь необходимо сделать один-единственный шаг — и я буду там, на базе. Понимаешь, это очень глупое ощущение, но оно никак не оставит меня. Перешагнуть через какую-то планку. Через порог. Знать бы только, в какую сторону шагнуть. Мне всё время кажется, ещё немного — и я разгадаю. Но меня бесит подвешенное состояние неуверенности. Поэтому я не могу заниматься ничем другим. Наверное.

После некоторых размышлений Вэл кивнул, то ли своим мыслям, то ли соглашаясь.

— Литта показывала тебе приёмы работы с энергией?

— Да, но я безнадёжен. Ничего не вижу и не чувствую.

— Она работала с тобой? Тестировала на чувствительность?

— К чему ты ведёшь?

— Литта дала несколько уроков моим охотникам — тем, кому выбрала сама. Ты знаешь об этом. Перед отлётом сюда мне сообщили, что один из них, не видя и не чувствуя, совсем как ты, обрёл способность считывать с вещей, с любых предметов, их прошлое. Эта способность пока слаба и неуправляема. Но начало положено. Мне думается, твоё колебание на грани необычного шага тоже похоже на обретение какого-то знания или умения сверх обычного физического уровня. Попробуй вспомнить уроки Литты. А вдруг ты придёшь к простейшему решению нашей проблемы? Чем чёрт не шутит?

— Ты предлагаешь вспоминать? — медленно начал Крис. — Лишь бы не психовал, да?

— А ты попробуй! — подзадорил его Вэл. — Времени на эксперименты достаточно.

— Я попробую… Но когда всё закончится, не забудь встретиться со мной где-нибудь в тихом уголке. За тобой должок.

— Ах, как я испугался!

Усмешка Криса могла бы показаться безнадёжно скептической, если бы не заметная собранность, как перед прыжком. Теперь, когда перед ним поставили определённую цель, к которой можно стремиться, он внешне успокоился. Сел в другое кресло и закрыл глаза. Твёрдые, напряжённые черты лица расслабились. Крис начал погружаться в состояние отрешённости.

Вэл промокнул кровь с кулака салфеткой и, подмигнув облегчённо вздохнувшему экипажу, вышел из рубки…

В углу, где стояло кресло Криса, переплетались тени различной насыщенности. Если бы Литта присутствовала в рубке, она бы увидела, как нависла над мужем странная кожистая фигура, похожая на кокон, и почуяла бы за слоями кокона другую, нечеловеческую усмешку.

Но Литты не было. А кокон медленно расправлял невидимые крылья, и скрытое пока ими существо выпрастывало желтовато-пятнистые руки и тянулось к Крису… Вэл решил, что нашёл прекрасное средство отвлечь Криса, не подозревая, что открыл Крису возможность выйти в другое пространство. Не без помощи ведущего, правда.

15.

— Где ты был?

— Только очнулся и уже ругаешься! Неужели все нормальные люди такие! Я занимался делом: путешествовал и собирал информацию.

— Путешествовал? По этому ограниченному местечку? Ах, вот в чём дело! Ты совершил прогулку по мозгам всех тех, кого встретил.

— С тобой невозможно разговаривать — то грубость, то вульгарность. Тебя может извинить лишь твоя неподвижность, из которой в обязательном порядке проистекает твоя раздражительность.

— Надо же! Твои пышные словеса надо переводить как жалость ко мне? Правда, сверху вниз.

— Ещё бы. Ведь я смотрю на тебя с высоты собранной информации. Торжественно заявляю: один человек — один бесконечный мир. Я сделал открытие и запасся таким количеством материала для анализа, что мне остаётся вернуться в храм и предаться размышлениям.

— Безымянный, ты забываешь о мелочи. Мы не можем вернуться. Пока тебя не было, я тоже кое-что узнал. К сожалению, моя информация не столь оптимистична. Нас могут уничтожить.

— Нас? Можно уничтожить физическое тело. Я не материален.

— Это мы уже обсуждали. Твоё заявление спорно.

— Уточняю: не материален в определённом смысле. О чём иногда сожалею

— Мне никогда не понять степени твоей наивности, Безымянный. Убьют меня — из упорядоченного существа ты превратишься в хаотический катаклизм вселенных. И тогда твоё сладкое кушанье — собранная информация — пропадёт зря. В общем, конечно, не зря. Тебе она будет просто безразлична.

— Я неохотно признаю твою правоту, украденную из моих мыслей.

— И здесь уколол. Не надо притворно сокрушаться, не обеднеешь. Тем более, ты-то знаешь всю мою подноготную, а я хоть раз пенял на твоё бесцеремонное вторжение в мою личность?

— Хорошо. Чего ты от меня хочешь?

— Я найду тебе другое тело на время своего отсутствия…

— Отсутствия?

— Не беспокойся. Это ненадолго. Я должен попасть в команду ребят, которые отправляются на переговоры. Нам надо точно знать, на что мы можем рассчитывать.

— Но в теле обычного человека я не могу долго находиться.

— Я настрою человека на тебя, уберу блоки, мешающие тебе укрепиться в нём.

— А у тебя получится?

— Должно получиться.

— Интересно. Новые ощущения… Когда начнём?

-

Охотники, одетые в парадные костюмы военного образца, шли по коридору к посадочной станции.

Последнему внезапно показалось, что его окликнули по имени. Он удивлённо обернулся и нерешительно прошёл было мимо полураскрытой двери в кабинет реанимации. Чья-то ладонь стремительно зажала ему рот, и его, потерявшего сознание, бесшумно уволокли в кабинет.

Лихорадочно прислушиваясь к звукам в коридоре, воскресший неизвестный быстро переоделся в охотничью форму и умело перегрузил части восстанавливающей аппаратуры на бессознательное тело незадачливого охотника. Ещё минута ушла на несколько лёгких движений ладонями над головой парня.

— Попробуй. Как?

— Вроде приемлемо. Желаю удачи!

— Я думал, ты предскажешь будущее…

— Чтобы оно стало настоящим? Глупо.

— Ладно. Хотя бы одно: я вернусь?

— В алгоритме твоей судьбы слишком много условий. И все они связаны и свободны. Исходя из этой многовариантности, я не могу предсказать…

— Хватит. Ты прощаешься со мной спокойно — значит, я вернусь.

— Твоя догадливость выше всяких похвал!

— Болтун!

16.

Литта натянула на лицо охотничью маску и проверила, всё ли на месте. В ритуальной парадной одежде эрисиан можно спрятать многое: мелкое оружие из лёгкого, но прочного металла; кольчужные — лучеотражающие — жилеты; пояса, которые при детальном рассмотрении раскладывались наподобие ширм с многочисленными тайничками. Свободная одежда скрывала всё. Поверху оставался меч в ножнах на бедре (два сегментных прятались на спине). Эрисиане предпочитали, чтобы противник до последнего момента терялся в догадках, настолько ли они примитивны, чтобы драться лишь холодным оружием. На деле же в манжете каждого таился луч-пистолет, и достаточно резко распрямить ладонь, чтобы оружие влетало в ждущие пальцы, а под парадным плащом, перекинутым через левую руку, прятался компактный ручной лучемёт.