Валерий Самохин - Турнир

Словом, время пролетело незаметно, и солнце коснулось верхушек деревьев совершенно неожиданно для всех.

– Пора… – тяжело вздохнув, Яна бросила прощальный взгляд на спящего. – Больше ты меня никогда не увидишь, мой славный, милый Вокка.

Прозрачная слезинка скользнула по щеке.

– Идемте, ваше высочество. – Гийом деликатно тронул ее за локоток: – Не стоит горевать раньше времени, боги часто меняют свои планы.

Спохватившись, княжна повернулась к стражникам:

– Имейте в виду, вы теперь для всех полевые маги, – строгим голосом предупредила она.

– Вообще-то мы призраки, – заикнулся Шой Та.

– Молчи, придурок! – приосанившись, шикнул на него Ал-Шот. – Маги всяко круче привидений будут.

– А посох нам дадут? – заинтересовался кривоносый страж.

– И колпак со звездами? – поддержал просьбу товарищ.

Бриан де Фалле с наслаждением врезал ему по зубам.

Три десятка костров искрили в ночи, образуя ровный круг. С заходом солнца стих, утомился ласковый ветерок, весь день гонявший листву по поляне. За игривыми язычками пламени о чем-то шептался зловеще-торжественный лес. Три луны бесстрастно взирали с темного неба, молчали свидетели обряда; лишь неугомонный варранг пытался проглотить заблудившегося ежика, обиженно фыркая на очередную иголку, застрявшую в носу.

Сильвио и Кассано, вынув из ножен тускло поблескивающие мечи, направили их на Яну. Взявшись пальчиками за холодные кончики клинков, девушка звонко, нараспев, начала читать Клятву кольца:

Кровью рода клянусь,Честью предков,Мотыльком обернусь,Лунной речкой,К небесам вознесусь,В дали млечные,И слова прошепчуЯ извечные…

Где-то вдалеке глухо пророкотала гроза. Вновь налетел ветер – холодный, колючий, злой, норовящий забраться за шиворот и бросить в лицо пожухшую, прелую листву. Яна устало произнесла последнюю фразу и шагнула назад. Клинки со звоном, высекая искры, схлестнулись.

Правы оказались те, кто считал претендентов на руку княжны искусными мечниками. В неярком свете костров две тени кружились в восхитительном, смертельном танце, осыпая друг друга шквалом ударов. Сталь размазывалась в ночи в два сверкающих веера, со свистом рассекая воздух. Казалось, танец будет длиться вечно, но внезапно все закончилось. Кассано, охнув, прижал руку к сердцу и медленно завалился на бок.

– Ну вот и все, ваше высочество, – буднично произнес храмовник. – Смею надеяться, что вы не разочаруетесь в моем сыне.

– Вот и все, – эхом отозвалась Яна, стараясь не выдать предательскую дрожь в голосе.

Яркая вспышка рассекла небо на две неравные части. Гром ударил по натянутым нервам; крупные капли дождя упали на землю. Зашумел лес, истошно заголосила сойка. С треском ломая кусты, на луг вылетели два всадника.

– Именем императора! – Седовласый воин с нашивкой легата, спрыгнув с лошади, повелительно поднял руку: – Всем сложить оружие…

– Поздно, Клавий, – бесцеремонно прервал его карлик, мрачнея на глазах. Взгляд его уперся в безжизненное тело неудачливого претендента. – Труби команду лучникам… – Развернувшись в седле в сторону Яны, он тоскливо обронил: – Мне искренне жаль, ваше высочество, но другого выхода у нас нет.

Лес вокруг поляны озарился сотнями факелов. Пронзительный звук рога трижды пронесся над головами и умолк, оставив после себя оглушительную тишину.

– Откуда здесь гвардейцы, Лидлл? – командир Призрачных Псов неслышно возник возле стремени. – Что-то случилось?

– Случилось, Гийом, – горько вздохнув, шут невпопад добавил: – Игра зашла слишком далеко…

– Что за шум, а драки нет? – Взъерошенный мужичок росточком едва ли выше карлика незамеченным появился из темноты. – Балаган тут устроили, зверей распугали, лес палите почем зря.

– И ты опоздал, владыка, – шут кивнул ему как старому знакомому. – Что ж за порядком не следишь в своих землях?

– Поучи еще лапти плести! – огрызнулся лесовик. – Это у вас в головах бардак творится, не у меня.

– Клавий… – негромко окликнул легата Лидлл, оставив без внимания брюзжание Лесного Хозяина. – Лучники готовы?

– Не спеши. – Лесовик недовольно зыркнул из-под кустистых бровей. – Клятва не принята богами.

– Ты уверен? – хрипло выдохнул шут.

– Я ее не принял, – нехотя буркнул лесной владыка.

– И я… – туманная дымка, вихрем взметнувшись с земли, приняла стройные очертания молодой, красивой женщины.

– Богиня! – радостно охнули валькирии.

– Ты поторопился, рыцарь. – Диана-охотница укоризненно покачала головой; некрупные изумруды, вплетенные во множество тонких косичек, весело отозвались мелодичным звоном. – Девочка не успела выбрать вид состязания.

– Богиня… – Храмовник опустился на одно колено. – Испокон веков претенденты бились на мечах.

– Хочешь поспорить? – сварливо осведомился лесовик.

– Нет, владыка. – Рыцарь покорно склонил голову. – Но взываю к твоей мудрости: Клятва прозвучала, и слов назад не вернуть.

– Он прав, – прикусила губу Диана. – Клятва прозвучала… Но у девочки должен быть выбор… – тряхнув косичками, она торжественно возвестила: – Волей, данной мне пантеоном, объявляю: княжна вправе выбрать нового соперника взамен убитого и назначить любое состязание по собственному желанию.

– Капитан Вокка! – гордо вскинула подбородок Яна.

Варранг, оставив в покое ежика, довольно тявкнул. Легкий гул одобрения прошелестел над поляной. Молчала только Иллиэль, пытаясь проглотить откуда-то взявшийся в горле комок. Зеленые глазища юной драконицы заполнились предательской влагой.

– Принято, – ласково улыбнулась богиня. – И какое состязание ты назначишь?

– Кулачный бой, – неуверенно произнесла девушка.

– Протестую! – Храмовник вскочил на ноги. – Этот позор останется в веках. Чернь надорвет животы от смеха, если на трон взойдут с помощью кулаков.

– А кто тебе сказал, что победитель получит трон? – вмешался Лидлл, растянув бескровные губы в ехидной усмешке.

– Но император смертельно болен, – недоуменно вскинулся рыцарь.

– Император здоров, как терранский бык! – безжалостно отрезал шут. – Княжна Яна будет объявлена высочайшей милостью наследницей престола – и не более того… Ты опять остался в дураках, Кир хитромудрый.

Злобно сузив глаза и выпятив челюсть, храмовник упрямо повторил:

– Протестую!

– Принято… – переглянувшись с лесовиком, нехотя подтвердила Диана-охотница. – Твой выбор отклонен, девочка, придумай что-нибудь другое.