Джон Толкиен - Возвращение короля

Здесь, выполняя данное Гимли обещание, Леголас пошел с ним вместе в Блистающие Пещеры. Вернулся он оттуда притихший и сказал, что только Гимли может отыскать для их описания подходящие слова.

— Впервые эльф уступает в красноречии гному,— смеясь, говорил он,— теперь надо пойти в Фангорнский лес, там мы сравняем счет.

Из Хельмской Теснины путешественники отправились в Исенгард, где хозяйничал Древесник. Энты полностью разрушили и убрали каменное кольцо наружных стен и превратили котловину в зеленую рощу-сад, через которую протекал веселый поток. Посредине было светлое озеро, из него вырастала башня Ортханк, по-прежнему гордая и неприступная, и ее черные стены отражались в голубой воде.

Друзья немного посидели в том месте, где раньше были ворота, а теперь два высоченных дерева, словно часовые, охраняли вход на зеленую аллею, ведущую к озеру и к башне. Кто бывал здесь раньше, дивился тому, что сделано, тем более, что труд был колоссальный, а вокруг не было видно ни одной живой души. Наконец, сквозь шум листвы до их ушей донеслось знакомое «Хм, х-х-ха-ах!..» и на дорожке показался сам Древесник в сопровождении Шустряка.

— Добро пожаловать в Сад Ортханк! — сказал он.— Мы сейчас трудимся в долине. Здесь еще ох как много работы! Вы тоже, как я слышал, не бездельничали в дальних краях на юго-востоке, да-да!

Он одобрительно отозвался об их подвигах, о которых, как оказалось, ему все было известно, потом прервал похвалы и остановил долгий взгляд на Гэндальфе.

— А ты что скажешь? — спросил он.— Ты доказал, что ты сильнее всех, и твои труды увенчались успехом. Куда ты собрался теперь, и зачем забрел сюда?

— Чтобы посмотреть на твои труды, друг,— ответил Гэндальф,— и поблагодарить тебя за помощь в том, что свершилось.

— Хм-хм, вполне справедливо,— сказал Древесник.— Энты сделали все, что от них требовалось. Мы расправились не только с этим… хм… хо-хо-хо… жившим здесь убийцей деревьев, но и с целой бандой бурарум, скверноглазых-черноруких кривоногих-дурновонючих когтеклыкастых моримайтесинкахонда… х-хо… хм-хм, ну, полное название так же длинно, как долгие годы их издевательства. Ваше расторопное племя зовет этих вредителей орки. Они пришли из-за Реки и с севера, там они пытались окружить Лес Лорелиндоренан, но войти в него не смогли, ибо могучие владыки, которых я счастлив здесь видеть, их не пустили,— с этими словами Древесник слегка наклонился в сторону Келеборна и Галадриэли, потом продолжал: Подлые твари очень удивились, встретив здесь нас, они никогда не слышали об энтах, хотя что о них говорить, когда многие порядочные существа тоже нас не знают. И немногие орки будут нас помнить, ибо от нас мало кто ушел, да и тех почти всех поглотила Река. Ваше счастье, что они на нас наткнулись, а то Король Страны Трав недалеко бы заехал, а если бы заехал, то ему некуда было бы возвращаться, они бы все уничтожили.

— Мы знаем об этом,— сказал Арагорн.— И никогда не забудем ни в Эдорасе, ни в Минас Тирите!

— «Никогда» — слишком долго даже для меня,— ответил Древесник.— Ты хотел сказать: пока существуют ваши государства. Им придется долго существовать, чтобы энтам тоже долго показалось.

— Начинается Новая Эпоха,— произнес Гэндальф,— и может случиться, что королевства людей переживут даже тебя, друг Фангорн. Но скажи мне, как вы справились с последним моим поручением? Как ведет себя Саруман? Ему еще не надоел Ортханк? Вряд ли ему нравится новый вид под окнами.

Древесник ответил магу долгим взглядом, в котором, как потом утверждал Мерри, светилась хитрость.

— Хо-ххо-о…— заговорил он снова.— Я ждал, что ты задашь этот вопрос. Не надоел ли ему Ортханк? Очень надоел, но еще больше ему надоел мой голос.

Хм… Я ему рассказал несколько длинных историй, во всяком случае, достаточно длинных по вашим понятиям.

— И он их выслушивал? Ты был у него в Башне?— спросил Гэндальф.

Км-хм… Нет, в Башню я не входил, но он стоял в окне и слушал, потому что по-другому не мог узнавать новости, и хотя эти новости его не радовали, он каждый раз с жадностью их ловил. Я уж следил, что бы он выслушивал все до конца. И от себя добавлял много такого, что считал для него полезным и что могло навести его на размышления. В конце концов он заскучал, да. Он всегда был слишком опрометчивым и расторопным. Это его погубило.

— Я слышу, мой добрый Фангорн, что ты все время говоришь: «слушал», «скучал», «был», и ни разу не сказал «есть». Он что, умер? — спросил Гэндальф.

— Хм-хм… Нет, не умер, насколько я знаю. Но отсюда убрался. Да, ушел. Семь дней назад. Я его выпустил. От него не так много осталось, как я заметил, когда он вылезал из Башни, а тот Червяк, который составлял ему компанию, вообще превратился в бледную тень. Прошу тебя, Гэндальф, не говори мне, что я обещал за ним следить, я это хорошо помню. Но с того времени многое изменилось. Я его держал здесь, пока он был опасен и мог натворить бед. Ты должен знать, что я не терплю вида живых творений в клетках, и даже такого подлеца не смог бы задержать дольше, чем это было необходимо. И змею можно выпустить, если у нее вырван ядовитый зуб; пусть ползет, куда хочет.

— Может быть, ты и прав,— ответил Гэндальф,— но, как мне кажется, у этой змеи один зуб еще остался. Яд был в его голосе. Может быть, он и тебя сумел смутить, зная слабые стороны твоего сердца. Ну да ладно, что случилось, то случилось, не будем о том говорить. Башня Ортханк принадлежит теперь Королю, законному владельцу. Поскольку она ему пока не нужна…

— Время покажет,— вмешался в разговор Арагорн.— Во всяком случае, сейчас я отдаю всю долину в распоряжение энтов, пусть они здесь хозяйничают, но Башню стерегут и никого туда не пускают без моего разрешения.

— Она заперта,— сказал Древесник.— Я приказал Саруману запереть ее и отдать ключи. Они у Шустряка.

Шустряк нагнулся, как дерево, склоненное ветром, протягивая Арагорну два больших черных ключа причудливой формы на стальном кольце.

— Еще раз благодарю,— сказал Арагорн.— Пока прощайте! Пусть ваш лес растет спокойно. Если вам покажется тесно в долине, занимайте поле на запад от гор, где энты жили раньше…

Древесник помрачнел.

— Лес, конечно, разрастется,— проговорил он.— Но энты не возродятся. Нет больше маленьких энтят.

— Может быть, вы сможете возобновить поиски с большим успехом,— заметил Арагорн.— Перед вами теперь открыты дороги в восточные земли, куда раньше доступа не было.

Но Древесник покачал головой и сказал:

— Туда слишком далеко. И теперь везде живет слишком много людей… Но я тут болтаю, совсем забыв о гостях… Не хотите ли вы подольше у нас отдохнуть? А может, кто-нибудь из вас хотел бы пройти через Фангорн, сократив себе дорогу домой?