Вячеслав Грацкий - Разлом

Один раз наткнулись на уничтоженную деревеньку неко. Все домики были разрушены, от жителей не осталось и следа, если не считать пары-тройки обглоданных костей, завалившихся в укромное место.

— Они пожирают все живое, — заметил Тирри с плеча Роланда.

— Как эти чудища могут тут выжить? — задумчиво спросил Роланд. — Они ведь жили в Разломе, и там всегда стоял туман, прикрывавший их от палящего солнца? Но здесь? Даже несмотря на густую тень, тут хватает света... Как они могли так далеко зайти?

— Чудища... — пробормотал Тирри. — Что за варварский термин! Умные люди называют этих созданий мутантами. В этом кроется причина их живучести.

— В правильном названии? — улыбнулся Роланд.

— Слово «мутант» происходит от слова «мутация», — заметил Тирри. — Что означает определенные изменения в природе живого организма, позволяющие ему адаптироваться к изменяющимся условиям существования...

— Тирри! — сдвинул брови Роланд. — Прекрати!

— Ладно-ладно, — вздохнул зверек. — Так тяжело общаться со слабыми умами... В общем, никакие это не чудища, это мутанты. И если они смогли устроиться в гнилых болотах Разлома, что помешает им выжить здесь? Они снова изменятся, приобретут новые формы... Конечно, странно, что за столько короткий срок, но...

— И станут еще чудовищнее? — ужаснулась Селена.

— Ну, это зависит от точки зрения! Вы же, люди, не считаете нас с инурами чудовищами? А мы ведь тоже мутанты.

Шедший последним Ральф навострил уши:

— Эй ты, мелкий! Как ты меня назвал?

— Успокойся, — Тирри помахал инуру лапой. — Ты должен принять эту правду. Да, я понимаю, это больно, мне тоже было плохо поначалу, когда мудрецы Аламара открыли мне истину, но теперь...

— Какую еще истину? — зарычал Ральф. — Мы были созданы Господом в поучение людям, это знают все Измененные.

— Да кто спорит? Но не сам же он нас лепил из глины. Произошли определенные мутации в доселе неразумных тварях вроде кошек или собак.

— Тирри! — Ральф погрозил ему кулаком. — Ты что несешь? Может твои предки и вышли из каких-то там сусликов, сурков или еще каких крыс, но мы, инуры, не имеем никакого отношения к собакам. Хотя, должен заметить, питаем к этим существам уважение.

— Вряд ли суслики или сурки, — задумчиво отозвался Тирри. — Но, если подумать, неисповедимы пути мутации.

На пятый день пути, во время очередного привала, из леса показались уже знакомые «белоголовые». Вожак шел первым, демонстрируя пустые руки и широкую улыбку. Как сразу заметил Роланд, число воинов поубавилось, оставшиеся выглядели потрепанными.

— Я пришел с миром! — бросил вожак издалека.

Воины столпились за ним плотной группой, даже не пытаясь рассеяться по всей поляне. Ральф и Роланд переглянулись. Не было на их памяти случаев, когда «белоголовые» приходили с миром. Однако ни Ральф, ни Роланд не чувствовали опасности. Да и выглядели неко чересчур усталыми для боя.

Пожав плечами, инур вернул секиру за спину, карнелиец медленно убрал в ножны меч.

— Подсаживайся к огню, «белоголовый», — Роланд приглашающе махнул рукой на землю рядом с собой — врага следовало держать поближе. — Хотя твоим людям лучше разбить свой костер, здесь будет тесновато.

Неко понимающе кивнул, бросил своим несколько слов и те поспешно отступили на другой конец поляны, засуетились, собирая сушняк. Сам вожак, под настороженным взглядом Роланда, неспешно присел у костра и покосился на карнелийца.

— Давно догадался? — спокойно полюбопытствовал неко.

— Таких как ты всегда выдают глаза, — ответил Роланд.

Сейчас, при свете дня карнелиец наконец смог внимательно рассмотреть этого неко. Как и большинство представителей его племени, вожак был невысок, худощав и очень гибок. Он как будто бы не двигался, а переливался из одного положения в другое. Из-за многочисленных шрамов, покрывающих лицо вожака вдоль и поперек, обычная для неко шерсть на щеках росла клочьями. Выглядело это уродливо, даже по меркам неко, но зато, если не заметить зеленые с вертикальным зрачком глаза, лицо его можно было легко спутать с человеческим.

Карнелиец почему-то тотчас уверился, что вожак неко не один раз пользовался этим своим уродством. Достаточно было пониже опустить капюшон плаща, упрятать хвост, уши и все — мирные поселяне, а то и неопытные воины могли запросто обмануться. Сколько же доверчивых стражей поплатились жизнью, позволив этому неко подойти на расстояние броска?..

— Таких как ты тоже, — парировал неко. — Думаю, на твоих руках крови моих соплеменников не меньше чем на моих — крови карнелийцев.

— Ты пришел сюда, чтобы посчитаться кровью?

— Ты прав, — неохотно признался вожак. — Я здесь не для того, чтобы ворошить давние обиды.

— Давние? — свирепо прорычал Ральф.

— Давние, — холодно повторил неко, даже не взглянув в сторону инура. — То, что я хотел убить вас в прошлый раз... В общем, я немного поспешил.

— Ладно, не будем время тратить, что тебе нужно? — бросил Роланд.

Неко ответил не сразу. Несколько минут он вглядывался в огонь, и в его зеленых глазах плясали крохотные язычки пламени.

— Ты должен понять, карнелиец, мне не так-то легко говорить с тобой, — тихо сказал он наконец.

— Да уж и для меня, знаешь ли, тоже было бы куда легче снести твою «белоголовую» башку нежели с тобой языками чесать! — зло бросил инур.

— Ральф, спокойно, — повернулся к нему Роланд. — Я же сказал, сейчас не самое лучшее время для свар.

Инур фыркнул и, подхватив секиру, пересел подальше. К нему тотчас подобралась Мара, что-то встревоженно зашептала на ухо, время от времени испуганно косясь на неко. Инур принялся успокаивать ее, поглаживая по спине.

— Не время для свар, — эхом отозвался вожак. — Ты прав, карнелиец... Поэтому ты не очень-то удивился, увидев меня вновь, я прав?

— После того, что мы увидели, — ответил Роланд, — было бы странно, если бы люди и Измененные продолжали свои войны как ни в чем не бывало.

— Да, верно, — кивнул вожак. — Если мы не объединимся, нас всех сожрут с потрохами.

— И для начала ты бы мог извиниться за прошлый раз, — ввернул Ральф.

Несмотря на перешептывания с Марой, он, похоже, не забывал прислушиваться к неко.

— Мне не за что извиняться, — вожак развел руками. — Я не сделал ничего такого, за что мне было бы стыдно.

— Вот как?

Ральф потянул к себе секиру. За соседним костром зазвенело оружие, но вожак гаркнул что-то резкое и неко мигом утихли. Роланд перехватил взгляд инура и укоризненно покачал головой. Ральф передернул плечами и с видимой неохотой убрал руку с оружия.

— Не понимаю... — буркнул он. — Он, видите ли, ничего не сделал. А кто Брена убил?