Олег Верещагин - Горячий след

— Као ту сите? — и посмотрел наконец на Олега.

— Я Олег, — мальчишка подавил глупое желание ткнуть себя пальцем в грудь. — Я друг Марата.

— Казейо? — Станац оживился. — Ту сите рус? Оконд Жемья? Код едан?

— Да, да, код один, Земля, — понял Олег и закивал. — Рус, русский я.

— А, — Станац наклонился вперёд, хлопнул Олега по плечу. — Рус, добро рус… Чекай… — он с улыбкой поднял палец, повернул голову и крикнул: — Света!

Олег изумлённо напрягся. К ним шла та самая русоволосая девчонка. Шла — и с каждым шагом её глаза становились всё больше и больше. Вот она споткнулась… Остановилась. Приоткрыла рот. Но Олег опередил её:

— Ты Крыгина?! Света Крыгина?!

— А ты кто? — девчонка подняла к лицу ладонь. — Ты кто?!

* * *

— Олег!

Олег обернулся, опустив котелок с тушёным мясом и какими-то корешками. К нему подходили Светка и Станац. Станац смущённо улыбался, Светка решительно волокла его за руку.

— Ена есть розумом помрачетница, — сказал Станац, разводя руками. — То не мои придумы. То йо, — и он указал на Светку. — Доколь тягнешь?! — и придержал разлетевшуюся девчонку.

— Да, это я решила, — кивнула Светка и вдруг резко побледнела. — Я тебе очень благодарна. Очень-очень! — она подскочила к Олегу и, на миг обняв, поцеловала в губы, но тут же, отскочив, взяла Станаца под руку и прижалась к нему.

— Подождите, вы о чём? — Олег отставил котелок. — Я…

— Я расскажу, — Светка села напротив, не выпуская из пальцев руку вставшего рядом Станаца. Бледность не сходила с её лица. — Я расскажу…

…Её "прихватило" на лестнице. Когда она вышла из собственной квартиры. Следующее, что она восприняла — был кузов грузовика, где ей тут же начали крутить руки. Люди в форме, говорившие на совершенно чужом языке.

Девчонка не понимала, что происходит и куда её везут. (Станац объяснил Олегу, что Светку ожидал один из баргайских "комбинатов", где девчонок превращали в суррогатных матерей — заставляли рожать детей по 15–20 раз, после чего просто пристреливали и "утилизовали" тело). Да и не успела понять —

180.

ей повезло. Конечно, в какой-то степени, но повезло. Отряд Ровче Зегича налётом разгромил баргайскую колонну — жепа (что-то вроде конфедеративной единицы славянского государства Горна Крайна, старого и верного союзника Ленниадской Империи) Зегичей освобождала своих, но в числе освобождённых девчонок оказалась и Светка.

Наверное, она бы просто чокнулась, не встреть в отряде двух мальчишек с Земли, более того — совсем земляков. Юрку Гриднева и Димку Гаврилова. Они оба попали сюда три месяца назад (так, подумал Олег, а ведь Юрка пропал на день позже девчонки… а Димка — в один день с ней…). Похищенным предстояло превратиться в доноров крови для военного лазарета — но Юрка сбежал во время перевозки, утащив с собой и младшего мальчишку. В подобравшем его отряде Юрка был вторым номером пулемётного расчёта, а Димка помогал при кухне.

Это было месяц назад.

А две недели назад отряд Ровче и отряд Станаца (состоявший из полностью из подростков — жепа Лакичей потеряла в боях прошлого лета почти всех мужчин) встретились во время марша…

… - Так мы встретились со Станацем, — закончила Светка.

— Ты не будешь возвращаться, — Олег не спросил это, он сказал это утвердительно. Светка замотала головой. — Ясно…

— Я не дорассказала, — Светка тяжело вздохнула. — Три дня назад Ровче разбили во время штурма Грраурса — есть такой городок тут недалеко. Почти весь отряд погиб.

— Что? — Олег вскинулся. — Как…

— Боюсь, что и мальчишки тоже… — голос Светки упал до шёпота.

— Совсем все погибли? — Олег задержал дыхание. Станац покачал головой:

— Не. Ской-то побрали до плену. Еже не забийе по се час, тэ же забьют набыстро.

— Ясно, — Олег поправил пояс, который ему вернули. — Вы знаете, где держат пленных?

Станац кивнул. В его глазах было понимание.

— Ми жэлам тэгэ ж, — сказал он тихо. — За сем прийшов… Но то естем тяжко.

— Пусть, — сказал Олег. — Я иду с вами.

— Станьца, ми не шли — као ти био? — с интересом спросил Станац.

— Я бы пошёл один, — сказал Олег.

И ощутил облегчение от того, что понял: он сказал правду.

* * *

…На протяжении девятисот лет не было в коде 5 — или Хррасс-Горруу, как называли его здесь — государства сильнее Ленниадской Империи.

Её народ — уррвы, как они сами себя называли, волкодлаки, как говорили про них ближайшие соседи-славяне или сэйт-токи, как говорили баргайцы — конечно, был не без греха по части захватов. И империя не просто так раскинулась на трёх материках, достигнув по площади примерно бывшего СССР. Набеги стай долго помнились людям, у которых возникновение государств сильно запоздало.

Но многие народы со временем мудреют (не все!) Уррвы не были исключением. Пришло время — и романтика набегов осталась лишь в песнях (до сих пор пугавших людей), книгах и кинофильмах. Новые и новые стройки, быстро развивающаяся наука, готовность помочь — всё это сильно изменило образ уррва в глазах как людей, как и самих человеко-волков. Сто сорок лет мира и сотрудничества были самыми счастливыми в жизни Хррасс-Горруу…

…Всё изменилось двадцать семь лет назад.

181.

В океане, который на Земле Олега назывался Тихим, а здесь — Лазурным, на множестве островов, жил народ баргайцев. Реже, чем другие, они подвергались набегам уррвов. И меньше, чем другие, имели с ними дела в поздние времена. Баргайцы были многочисленны и плодовиты. Но в то же время скученность жизни на островах сделала их жестокими и нечувствительными к чужой боли. Пользуясь полученными от соседей знаниями, они сумели в короткие сроки построить мощное индустриальное общество.

И двадцать семь лет назад огромные десантные плашкоуты, прикрытые с неба армадами боевых дирижаблей, а с воды — стаями гигантских подлодок, вооружённых ракетами, хлынули на берега сразу двух континентов.

В короткой кровопролитной борьбе пали десятки государств. Баргайцы расправлялись с побеждёнными с нечеловеческой, механической жестокостью. Погибших считали десятками миллионов.

Тогда в Ленниаде на площадях завыли уже забытые Горны Охоты. Уррвы вышли защищать людей — тех, за кого теперь считали себя в ответе.

И очень быстро поняли, что противник сильнее. Просто потому, что многочисленнее…

…Четверть века идёт война. Четверть века — без перерыва…

…Всё это рассказал Олегу ночь Станац. И сейчас загибал пальцы в свете небольшого, хитро укрытого костра:

— Ойце… дядо… еж дядо… еж дядо, й еж… перше брача, дрги брача… — он вздохнул. — Све загинули…