Александра Лисина - Некромант поневоле. Часть 1

Здесь все осталось именно так, как я оставил перед уходом: тяжелые книжные шкафы, до отказа забитые древними свитками, редкими книгами и рабочими рукописями; такие же переполненные, но содержащиеся в идеальном порядке стеллажи, где лежали и стояли книги попроще; тяжелая люстра под потолком, вокруг которой, вовремя вспомнив о моих привычках, сосредоточилось большинство магических светильников; закрытые полки, где под дополнительными охранительными заклятиями мирно покоились смертельно опасные артефакты; небольшой столик в дальнем углу, где я когда-то любил размышлять и где до сих пор висел потрясающе правдоподобный портрет главы моей исчезнувшей Гильдии; массивный письменный стол, который долгое время был моим единственным рабочим местом; такое же массивное деревянное кресло, обитое кожей моего старого врага; несколько стульев, сиротливо приютившиеся возле входной двери, где, как правило, размещались неприятные мне посетители, и второе кресло, стоящее у рабочего стола, куда я разрешал садиться только хорошим знакомым или проверенным друзьям…

Казалось, столько времени прошло с тех пор, что уже нет никакой нужды цепляться за прошлое. Однако, оказавшись здесь после долгих десятилетий, я вдруг почувствовал себя так, будто никуда и не уходил. И это ощущение было настолько сильным, что я на несколько мгновений просто выпал из реальности.

— Ух ты-ы… — вдруг протянул над моим ухом Нич, жадно оглядываясь по сторонам. После чего проворно спрыгнул на пол, опрометью метнулся к самому интересному — книжным полкам, до отказа забитыми древними фолиантами — и тихо ахнул: — Вы посмотрите, что тут есть! Полное собрание сочинений мэтра Уриоха по прикладной некромантии! "Пространственные вихри" мастера Илиойса и его "Нестандартные порталы"!

До меня донесся торопливый шорох лапок и шуршание страниц.

— "Неизвестные факты о стихийной магии"! "Шепот ветра" — личный экземпляр мастера Усса! А это… это "Влияние разума" мэтра Звиренье и мастера Квирока! Вот это да! Гираш, это же самый полный труд о ментальной магии, который только создавался совместными усилиями некроманта и "светлого" архимага! Я думал, последний экземпляр этой рукописи сгорел при пожаре в городской ратуше еще двести лет назад!

— Нет, — улыбнулся я, наконец-то оттаяв и пройдя в комнату. — На самом деле он осел в нашей семейной библиотеке. Дед посчитал, что так безопаснее.

— Сволочь… — восторженно прошептал Нич, бережно трогая лапками драгоценную книгу и едва не лобызая пыльный фолиант. — Какой же наглой и предусмотрительной сволочью надо быть, чтобы устроить пожар в библиотеке Совета! И, что самое главное, не попасться при этом! Понятно теперь, в кого ты уродился таким внимательным к мелочам. Но сейчас я готов собственноручно поднять твоего деда из могилы, чтобы поблагодарить его за это сокровище! Подумать только… столько лет… столько труда в нее вложено… все, что было собрано за столетия наблюдений… все эксперименты… неопровержимые факты…

Я неторопливо подошел к своему столу и посмотрел на единственную вещь, которая простояла там, дожидаясь моего возвращения, больше полувека — прямоугольную шкатулку длиной всего в две моих ладони. Простую, деревянную, покрытую снаружи несложным рунным узором. Которая, едва оказавшись в моих руках, издала приветственный щелчок и, стоило надавить на скрытый замок, с готовностью открылась.

— Это что? — тут же с любопытством осведомился из шкафа таракан.

Я молча достал оттуда кинжал с почти прозрачным, выточенным из цельного кристалла лезвием, и он поперхнулся.

— Что за… Гираш! Это то, что я думаю?!

— Да, — замедленно отозвался я, осторожно сжимая пальцы на рукояти. Не слишком удобно — сейчас моя рука гораздо меньше, чем тогда, но все же прикосновение к холодной поверхности было успокаивающе знакомо. — Это — мой ритуальный кинжал.

— Но некроманты обычно пользуются только одним!

— Да, потому что нам редко когда удается наполнить до отказа хотя бы один накопитель. Но ты же знаешь — я всегда был предусмотрительным. Поэтому не поленился потратить силы на второй.

— Тебе нельзя его отсюда забирать, — внезапно обеспокоился таракан и, бросив книги, перепрыгнул на стол, пытливо заглядывая в мое неподвижное лицо. — Гираш, ты слышишь?! Тебя не должны с ним увидеть! Я даже с ослабленным даром с другого конца Академии почувствую идущие от него эманации "темной" магии! А уж ректор — и подавно!

Я молча открыл верхний ящик стола, достал оттуда специально обработанные деревянные ножны и, загнав в них пустой еще кинжал, вопросительно приподнял брови:

— А так?

— Твоя работа? — нахмурился таракан, тревожно обнюхивая ножны.

— Конечно. Кому бы я доверил такое важное дело?

— С ними лучше, — неохотно признал Нич. — След гораздо слабее. Но все равно: я бы на твоем месте не рисковал.

Я вздохнул и неохотно положил кинжал обратно в шкатулку.

— Ты прав — я пока не готов постоянно поддерживать над ним защиту. К тому же, скоро придется идти к Воргу на проверку. Но как только разберусь с Печатью, непременно сюда вернусь: мне некомфортно без привычного рабочего инструмента.

— Я уж думал, ты забылся, — облегченно выдохнул таракан. — У тебя было ТАКОЕ лицо… кстати, зачем ты повесил тут портрет главы своей Гильдии? Неужто тебе было интересно часами изучать его физиономию, если для этого вполне достаточно обычного зеркала? Большинство магов, к твоему сведению, не докатываются до столь вопиющего самолюбования, и в их кабинетах, между прочим, висят портреты значимых людей! Главы Совета магов, как, например, в кабинете нашего ректора… или стоящего рангом выше чиновника…

Я фыркнул.

— Самый значимый для меня человек — это я сам. Почему я должен вешать у себя в кабинете чью-то надутую морду, к которой не испытываю никаких положительных эмоций?

— А твоя, что ли, не надутая была? — язвительно поинтересовался Нич, ловко перебираясь обратно на шкаф, и уже оттуда добавил: — Взгляни-ка на нее еще разок — неужто ничто не екнет в груди?

Я пожал плечами и подошел к висящему на противоположной от входа стене портрету. Ну и что? Морда как морда: правильный овал, четко очерченный подбородок, короткая бородка, которая когда-то казалась мне уместной; узкие губы, почти всегда — сосредоточенно поджатые; прямой нос с едва угадываемой горбинкой на переносице; глубоко посаженные глаза, кажущиеся из-за своего насыщенно черного цвета двумя провалами в бездну; вечно хмурый взгляд из-под мрачно сдвинутых бровей; находящиеся в вечном беспорядке темные, слегка вьющиеся волосы… вот он — мэтр Валоор да Шеруг ван Иммогор во всей своей природной красе. Превосходный некромант, опытный архимаг, заядлый экспериментатор и увлеченный своими проектами ученый, у которого никогда не было времени на себя. Работа, работа, работа… кроме нее, он, насколько я помню, ничего больше не знал и ничем иным не интересовался. Одержимый ею. Живущий только одной этой болезненной страстью. И куда в итоге она его привела?