Венди Хаггинс - Сладкое зло

— Не волнуйся. Сейчас я трезв, но начну пить, как только мы припаркуемся.

— А мне тоже нужно… пить?

— Нет. Одного из нас вполне достаточно, чтобы трюк сработал.

Я замотала локон на палец, глядя прямо на панель впереди себя и стараясь не запнуться, когда спросила:

— Если бы ты не пил, что они бы увидели?

Он смотрел на дорогу, сжимая руль. Прошло довольно много времени, прежде чем он ответил.

Слишком много.

— Я не знаю. Может быть, влечение. Может, ничего. Много времени прошло с тех пор. Пять миль начинаются прямо сейчас.

Что это означало: «Может быть, ничего»? К кому из нас относились его слова — к нему или ко мне? Мне не следовало пробуждать свои надежды.

Конечно, он не хотел бы, чтобы они узнали о его влечении ко мне. Но это не означало, что он испытывал нечто большее, чем это.

Я сжалась в своем кресле.

Встреча с ним вновь всколыхнула во мне чувства, но я ни в коем случае не позволю себе снова провалиться в беспробудную безнадежность.

Я закрыла глаза и занялась медитацией. В моей памяти всплыл образ Копано. Он никогда бы не стал вести меня на поводке подобным образом, без конца сбивая с толку.

Хотела бы я желать его так же, как я желала Кая. Сердцу сложно приказать.

Возле дома, Кайден набрал код на охранной панели и проехал во двор, который уже был заставлен множеством машин.

Я протянула диапазон своей слышимости в дом, пока не обнаружила хриплый голос, использовавший покерный сленг.

Другие голоса я не смогла распознать, из чего сделала вывод, что Фарзуфа за столом не было.

Кайден открыл фляжку и наклонил ее вверх. Едко-сладкий запах бурбона ударил по моему обонянию. Возможно, я бы даже смогла распознать сорт, если бы сделала глоток.

Он засунул фляжку в боковой карман штанов, и мы прошли внутрь. Сначала мы спустились на цокольный этаж, заполненный множеством народа.

Блейк демонстрировал нескольким парням навороченные игрушки, от чего те были окутаны в ярко-зеленые чехлы.

Джинджер и Марна расположились возле тики-бара, потягивая напитки и строя глазки мужчине, находившемуся на другом конце комнаты.

Он пытался разговаривать с женщиной, но его отвлекало физическое влечение, которое он испытывал по отношению к сногсшибательным близняшкам.

Копано сидел возле Марны на высоком стуле. Близняшка перевела свое внимание на него, завернув на палец его взъерошенные гелем волосы.

Он поднял голову, и его взгляд столкнулся с моим.

Мы оба замерли, пока он не кивнул мне в знак приветствия, и я не ответила ему тем же. Близняшки осмотрели сначала Копано и меня, потом Кайдена и меня, переводя свои взгляда от одного на другого, а потом обменялись знающими усмешками.

Я бы отдала львиную долю состояния своего отца, чтобы узнать, смогли ли они что-то рассмотреть.

— Мы уходим с вечеринки через минуту, — проинформировал их Кайден.

Он бросил на меня взгляд, кричащий: «Я видел, как вы с Коупом смотрели друг на друга!»

Я приподняла брови в молчаливом ответе: «А тебе-то что?»

— Гм-м, — рыкнул он.

Я последовала за ним, когда он направился вверх по лестнице.

Мой желудок сжимался, пока мы лавировали между множеством людей к жаркой веранде, где вокруг стола сидели мужчины, пившие дорогое виски прямо из бутылок во время разговора.

Увидев отца, я постаралась затолкать свои эмоции как можно глубже, чтобы они ненароком не прорвались наружу.

Я держала свою голову опущенной.

Его взгляд был суровым, когда он посмотрел на меня.

— Подойди сюда, ребенок, — произнес он, и его голос звучал незнакомо устрашающим.

Я сделала несколько небольших шагов, чтобы остановиться рядом с ним.

— У тебя есть планы на Новый Год?

— Да, сэр. — Я откашлялась. — Большая вечеринка в отеле в Атланте.

Это было правдой.

— Мешок со сладостями для вечеринки.

Он протянул мне пакеты с сухой зеленой смесью и белой пудрой.

Марихуана и кокаин.

«Будь стойкой, девочка», — твердила я про себя, ухватившись за пакеты и прижав их к себе.

— Спасибо, — прошептала я, опустив глаза.

Рядом с отцом кто-то произнес:

— Может, захочешь обдумать возможность работы всех наших Нефов на этой Новогодней вечеринке.

Я подняла взгляд, чтобы посмотреть на импозантного японца, который являлся никем иным, как Мелкомом — Князем Зависти.

Он вынул дорогую сигару изо рта и положил свои карты на стол, что заставило весь стол разочарованно охнуть и пуститься в обсуждение, как сильно они проигрались.

Мелком улыбался, когда вновь вернул сигару к своим губам и собрал свой выигрыш.

— Только представь, насколько больше получится вреда, если целая группа будет работать вместе. У меня нет планов для Блейка. Сомневаюсь, что Астероф или Алоцер станут возражать.

— Без проблем. — Мой отец сипло бросил в моем направлении: — Вы все работаете на Новый год вместе.

К моему облегчению, он сделал знак рукой, означавший, чтобы я удалялась.

Я начала поворачиваться, когда заметила, что в дверях, ведущих от бассейна, появился Фарзуф, облаченный в халат. Он направлялся прямиком к нам.

— Ты все еще здесь? — рявкнул на меня отец.

Я тут же сорвалась с места и пулей рванула к дверям, где меня ожидал Кайден.

Уголком глаза я заметила, как Фарзуф вошел на веранду сквозь раздвижные двери, как раз в тот момент, когда мы поспешно удалялись.

— Уходим, — бросил Кайден в воздух.

К тому времени, как мы добрались до выхода на улицу, к нам уже присоединилась остальная четверка — поднявшись из подвала, они накидывали свои жакеты.

Кайден бросил свои ключи Блейку. Глаза каждого из них были отстранены: они вслушивались.

Я присоединилась, раздвинув диапазон собственной слышимости, в то время как вся наша компания покидала дом.

— Твоя девчонка оставляет позади себя отвратительный душок добродетели, — с тихим презрением произнес Фарзуф, не желая, чтобы его слова были услышаны людьми, сидевшими за столом.

Черт! Я не успела убраться из комнаты достаточно быстро! Мы ускорили шаг, двигаясь еще быстрее, и запрыгнули в машину Кайдена.

— Что ж… это не продлится слишком долго, — возразил отец, его голос звучал так правдоподобно и невозмутимо, что мне стало нехорошо. — Она совершенствуется в своей работе, остальное приложится. Сейчас Анна может перепить любого мужчину под стол, это совершенно точно.

После этого последовал обычный покерный разговор, но я продолжала слушать до тех пор, пока мы не пересекли границу слышимости.

Заметив, что я нервно грызу ноготь, Марна взяла мою руку в свои.