Лабиринт кривых отражений - Светлана Алексеевна Кузнецова

жили себе хорошо (лучше, чем большинство имперцев, обремененных дополнительными налогами на благость и дополнительным святым трудом во славу господа), так и жили. И даже больше обычного болеть не начали: лекарская служба работала по заветам какого-то преступника, не видящего разницы между светом и тьмой. И, конечно, не случалось никаких катаклизмов: тьма надежно хранила свой оплот.

Однажды — он тогда еще жил в столичном пригороде — с расстройства Визарий собрался отвести душу и ночью прогуляться в поисках распутной женщины. В империи подобные имелись даже в деревнях. Взяв такую, он мог бы отомстить и покарать тьму в ее лице, а потом непременно зарезать, чтобы никому не рассказала. Распутные женщины так и так плюют в лик господу, отнять их жизнь — благость.

Однако ни одной стоящей в ночи куртизанки святой Визарий так и не нашел. Наверняка они были, но, видно, сидели по борделям, зарабатывая неплохие деньги, имея под боком лекаря. Никто не шел торговать телом ради пропитания. И это казалось сильнейшей пощечиной для империи и господа.

С еще большего расстройства, медленно перетекшего в ярость и гнев, Визарий подкараулил в темном переулке двух припозднившихся девиц, видимо, учащихся вечерней школы. Подобного расточительства для казны здесь имелось невыносимо много: корона держала бесплатные школы и даже университеты, лечебницы и библиотеки, в которые мог прийти всякий желающий. Неудивительно, что вера в господа приживалась среди местного даже обделенного даром населения трудно. Кто ж станет истово верить, когда и лечат, и учат его за счет казны? Причем учат наукам, а не слепому поклонению!

«Раз девицы в столь поздний час ходят без сопровождения, то сами дуры виноваты», — решил пресвятой Визарий. Он собрался напасть внезапно, оглушить одну и сразу зарезать другую. Умерщвленную Визарий сожжет с помощью артефакта (дикари королевства очень неохотно приобщались к цивилизованному захоронению мертвых, предпочитая отдавать умерших именно огню), другой он воспользуется так, как и должно мужчине, а затем удушит.

План казался Визарию хорошим. Но отвести душу ему не дали. Та оскверненная тьмой тварь, каковую он уже мысленно разложил и оприходовал, вытащила из кармана — господи, какой изувер додумался шить женскую одежду с воистину мужскими тайничками?! — некое устройство и направила в переулок. От его активации у Визария потемнело перед глазами, а проклятая девка еще и вякнула нечто вроде: «Береженного бог бережет».

После такого глумления над господом, верой в него и самим пресвятым, Визарий, собственно, и уехал в это захолустье, снял особняк и теперь страдал от сырости, ненависти к тьме и неустроенности. Слуг он отпустил. Вдруг, в их число затесались темные шпионы? И правильно сделал, поскольку желание кого-нибудь убить крепло у него с каждым новым днем все сильнее.

Сумерки сгустились над убогим его временным обиталищем, когда до ушей Визария вновь донесся тихий стон. И еще один… и еще. Старые деревянные перекрытия, видать, тоже жаловались на погоду и сырость. Пресветлый маг кинул в зев очага очередное палено, но теплее и суше не стало. Наоборот, по спине пополз холодок, а вскоре в темном коридоре раздались шаги.

Проклятые некроманты из тайного сыска все же нашли его! А может, эти темные твари никогда и не выпускали его из виду? Наслаждались его метаниями по темному королевству. Радовались его злобе, ведь ничто так не ласкает душу, как чужое отчаяние!..

Первым призраком, вплывшим в комнату, оказалась маленькая худенькая девочка с тонкими светлыми волосами. Ее Визарий — тогда еще юный послушник — задушил, когда только поклялся в верности свету. Девочка явно была темной. Наставник подтвердил, что Визарий не ошибся на счет нее и покарал тьму, действуя абсолютно верно. В конце концов, чем сильнее мучается оскверненный тьмой перед смертью, тем господу радостнее.

Призрачная девчонка не просто пришла к нему этим вечером, она обвиняла и проклинала. За что?! За то, что он исполнил свой долг? Порадовал господа?..

Пресвятой Визарий лишь посмеялся бы над ней, но следом шли другие! Еще и еще. Некоторых он успел забыть, кого-то даже не знал, видимо их убили прислужники по его приказу… Призраков было много, слишком много. Будь визитеры воплоти, их этот особняк не вместил бы. А вслед за призраками явились кошки. И ведь ни одной темной твари здесь точно не было, когда Визарий заселялся! Он самолично проверил чердак и подвал!

Кошек ненавидели, гнали и истребляли в пресветлой империи. И плевать на расплодившихся грызунов, в конце концов, всегда можно продавать отпугивающие их артефакты. Но в королевстве кошачьих, наоборот, привечали, некроманты так и вовсе обожали их. И ясно почему. Именно кошки этой ночью натянули на себя личину палачей.

«Они растерзают меня», — понял пресвятой Визарий и отскочил к окну.

К счастью, то не было зарешечено и находилось достаточно высоко от земли.

— Будьте вы прокляты вместе с вашей тьмой! — воскликнул Визарий, попусту сотрясая воздух: светлые не имели власти проклинать в отличие от некромантов. Но Визария распирала злоба и ненависть, которые очень хотелось выплеснуть хотя бы так.

В следующую минуту он вылетел за окно головой вниз.

…Возле уютного маленького особнячка в тени разросшегося шиповника, источавшего одуряюще-восхитительный аромат, стояли некроманты: мужчина и женщина. Святой Визарий пришел в ужас, увидев последнюю. По его разумению, женщины были созданы господом для одного: служить удовлетворением мужской похоти. Однако тьма исказила и этот святой замысел!

Вначале Визарий собирался драться, пусть и давно привык, что за него бьются другие. Однако он не сумел даже приблизиться к врагам.

— Ого! Какой шустрый, — проронила некромантка красивым грудным голосом. Высокая и стройная, с черными очами и темными в синеву волосами. Она воплощала собой все то, чего Визарий вожделел и ненавидел.

— Все они таковы, Дилайна, если призываешь сразу после перехода.

— Зато память не пострадала, — отмахнулась некромантка. — Итак, маньяк и убийца Визарий, ты мертв. Будешь рассказывать о всех своих подельниках добровольно или попробуешь сопротивляться?

Визарий взвыл. Он, летя вниз, истово веровал в то, что предстанет перед ликом господним, а его выдернули обратно эти темные твари! Неужели, не лгали все те, кого он мучил на допросах, раз за разом повторяя о посмертии и той стороне?..

— Я буду сотрудничать, — проговорил Визарий… если то, как он теперь издавал звуки, подходило под определение «говорить». — Только не отправляйте меня в ничто.

— Никаких сделок с убийцей, — быстро сказал