Смерть Дракона - Эд Гринвуд

* * * * *

Гвеннах, возможно, уже погибла, но она оставила последнюю ловушку своему убийце. Великий красный дракон едва накинулся на кавалерию, когда в её тесных рядах вспыхнула вспышка, а затем еще одна.

- Это магия! – Вскрикнул кто-то на вершине холма.

- Лорд-Маг? – Спросил кто-то. Вангердагаст некоторое время вглядывался, а затем просто сказал:

- Да, магия.

Они стояли и смотрели, как большой и ужасный дракон в неподвижном небе спускается на всадников, вытянув когти и широко раскрыв пасть, когда земля резко рванула навстречу монстру.

- Колдовство! - Воскликнул кто-то взволнованно, когда всадники разбежались в разные стороны.

Дракон врезался головой землю.

Поле битвы задрожало, и ноги многих уставших солдат подкосились. Те, кто удержался на ногах, видели, как в долине всадники и их скакуны беспомощно вертелись в воздухе, извиваясь в агонии и отчаянии, и тщетно пытаясь ухватиться за что-нибудь в этом хаосе внезапного землетрясения.

Земля стонала и дрожала. Подобно гигантскому плугу, огромный крылатый змей скользил по земле, поднимая в воздух облака пыли и куски грязи и задыхаясь от крика, напоминающего вой человеческой женщины.

По склону пронеслось облако пыли, и люди начали ругаться, внезапно поняв, что было уже слишком поздно прикрывать глаза. Казалось, что стонала сама земля, а холмы поддерживали её, когда огромный дракон, наконец-то, остановился.

Боевой рог прозвучал еще до того, как Налавара остановилась, и всадники в долине тут же ринулись в атаку, вонзая копья между чешуек и кружа вокруг дракона.

Под ударами рыцарей рептилия задрожала – она попыталась подняться на ноги пару раз, а затем, осознав тщетность попыток, начала кружиться и кататься. Она толкалась и вертелась, но уже вскоре начала кусаться, раскидывая убитых рыцарей в стороны как сломанных кукол.

Ильберд могла поклясться, что увидел в глазах Дьявольского Драка мрачный взгляд, пока он кувыркался и махал крыльями, раскидывая людей и расчищая пространство вокруг себя. Затем Налавара и начала размахивать крыльями, лишь единожды запнувшись. Когда она поднялась в воздух, то еще не полностью восстановилась от последствий заклинания, из-за чего она, пошатываясь, взлетела на соседний холм и тяжело приземлилась на него.

В течение нескольких мгновений монстр лежал неподвижно, и лишь его бока поднимались и опускались, нормализуя дыхание. Солдаты на холме видели множество копий, воткнутых в её тело и двигающихся вместе с боками.

- Она ранена, - удовлетворенно заметил капитан. – Мы должны атаковать и закончить начатое.

Они уже двинулись вперед, когда один из них махнул рукой и ахнул:

- Боги! Еще гоблины!

С дальнего края холма, на котором лежал дракон, показалась новая орда гоблинов, размахивающая щитами и мечами.

Рыцари на холме попали в затруднительное положение – все хотели остаться на месте и приготовиться к обороне, а король и Придворный Маг неуклонно спускались вниз, в долину, где кавалерия пролетела мимо того пути, которым она пришла, навстречу новой волне гоблинов, а, может, в поисках места, где они могли бы укрыться от смертоносного дракона.

Капитан копейщиков посмотрел на солдат, затем вниз, на уменьшающиеся фигуры короля и мага, затем снова на солдат. Последовали беспомощные пожимания плечами, и мрачные окровавленные солдаты пошли вниз по склону.

- Король Азун? – Неуверенно позвал один из солдат.

- Вперед! Наша работа еще не окончена! – Довольно мрачно объявил король.

- Какова цена славы? – устало хмыкнул Ильберд Краунсильвер, когда оказался рядом с монархом. – Разве мы не перебили достаточно гоблинов?

- Мы здесь не для того, чтобы заполучить славу, друг, - прорычал Азун. - Мы здесь потому, что Кормир нуждается в нас. По крайней мере, я здесь именно поэтому.

Молодой капитан на мгновение уставился на него, лицо юноши побледнело, а затем он, внезапно, наклонил голову и пошел вниз по склону.

Когда они приблизились к долине, король снова обнажил меч.

41

Звон колокола хазнеф был едва слышим в голове Таналасты. Она сидела в удобном кресле для чтения в кабинете Вангердагаста, глядя на пустое пространство, в которое только что исчезли Овдин и его священники. Ее голова кружилась, живот болел, а все тело онемело от шока. То, что произошло, казалось немыслимым. Её муж стал хазнеф. Казалось невозможным, чтобы Овдин и другие были втянуты через врата в темный мир Роуэна.

Клаги отвернулся от окна, в которое он смотрел, и сказал:

- Ваш план сработал, принцесса. Болдар облетел дворец и двигается. Сейчас он кружит вокруг башни.

Молодой священник сделала паузу, чтобы дать принцессе возможность ответить. Когда ответа не последовало, он спросил:

- Принцесса, что нам делать?

Таналаста чувствовала себя опустошенной и израненной изнутри. Если бы она слушала Овдина, он и другие были бы сейчас здесь. Вместо этого она решила проигнорировать его предупреждение, пойти на поводу у собственных эгоистичных эмоциях и сладкой лжи Вангердагаста и заявить, что Роуэн никогда не стал бы хазнеф. Какая же она дура! Вангердагаст может быть грубым манипулятором, но он сделал то, что было правильно для Кормира. Во-вторых, не поверив ему, она отправила Овдина и его священников в какой-то мокрый ад, который она могла лишь представлять. Хуже того, она потеряла дюжину верных мужчин и женщин в тот момент, когда Кормир нуждался в них больше всего.

- Он спускается, - продолжал сообщать Клаги. Он отступил от окна и подошел, чтобы взять руку Таналасты. - Мы должны вытащить вас отсюда.

Таналаста отстранилась.

- Нет, я собираюсь уничтожить этого хазнеф, - она вытащила железный короткий меч из ножен лежащих в железном гробу, а затем выхватила пару серебряных наручников из рабочего стола Вангердагаста. - Я не сбегу – только не после того, что я сделала.

- Дело не в вас, Ваше Высочество, - сказал Клаги строгим тоном. Как и большинство священников Овдина, он говорил с Таналастой прямо, не опасаясь осуждения. Он указал на ее огромный живот. - Речь идет о вашем ребенке. Вы не должны так рисковать.

- Этот ребенок - едва ли не самая важная вещь в мире, - ответила Таналаста, становясь все более разъяренной. – Никогда ребенок предателя не сядет…

Таналаста позволила приговору повиснуть в воздухе, когда увидела шок на лице Клаги и поняла, что она говорит. Принцесса могла злиться на себя, Роуэна, но не на ребенка. Ребенок не предавал ее, не предавал Кормир, и даже если он никогда не сядет на трон Дракона, а уж Вангердагаст позаботится об этом, она все