Герой - Сальваторе Роберт Энтони

Несколько минут спустя следопыт и ассасин уже скакали по дороге на север, к предгорьям.

— Отомстим за этого дворфа! — провозгласил Энтрери, когда они отпустили скакунов и начали подниматься в гору по узкой тропе, которую Пайкел описывал Дзирту.

— И за Реджиса, — добавил Дзирт. — Которого ты хорошо знаешь.

Энтрери лишь пожал плечами, потому что ему не хотелось говорить о хафлинге, друге Дзирта До’Урдена. В прошлой жизни Артемис Энтрери отрезал своему пленнику палец, и, как ни странно, новое тело, дарованное хафлингу, имело то же самое увечье.

— Он бы тебе понравился, если бы у тебя была возможность познакомиться с ним поближе, — сказал Дзирт человеку. — У Ре… Пузана много качеств, не сразу заметных со стороны.

— А Вульфгар?

— Конечно, это и к нему относится.

— Тогда идем и вытащим его из зеркала, а потом освободим из тюрьмы брата однорукого дворфа! — воскликнул Энтрери. — Чем больше я слышу про этого короля Ярина, тем меньше он мне нравится.

— Насколько я понимаю, ты в этом не одинок.

В тот же самый день, когда наступили сумерки, Ивоннель в раздраженном состоянии расхаживала по своей комнате; ее попытки заглянуть в пещеры при помощи чаши с водой не увенчались успехом. Она искала демона, но не получила помощи от Паучьей Королевы и ее слуг.

Ивоннель сказала себе, что этот отказ был обусловлен не столько ее нынешним положением отступницы, сколько мудрым решением Ллос держаться подальше от князей, лордов и королев демонов, которых она выпустила на Первичный материальный уровень.

Немного успокоившись, она вернулась к чаше с водой и снова произнесла заклинание ясновидения.

В чаше она увидела Галенские горы и проследовала той самой тропой, которую Пайкел описал Дзирту. Она уже видела вход в комплекс, охраняемый гигантами и гротескными «дворфами», но в прошлый раз, «проникнув» в туннели, заблудилась в подземном лабиринте, поскольку не ощутила присутствия магической энергии, которая направляла бы ее.

И поэтому на сей раз, войдя в пещеры, она при помощи чар отправилась искать не демона, захватившего тело королевы Консеттины, а дроу из Дома Ханцрин.

Ей оставалось лишь надеяться на то, что они не ушли в Мензоберранзан.

Оказалось, что они еще находились в подгорном лабиринте спригганов, хотя и далеко от главного входа; Ивоннель пришлось долго брести по коридорам на север, прежде чем она обнаружила женщин в какой–то комнате, где они собрались вокруг стола над картами. Она узнала Чарри, верховную жрицу Дома торговцев, и другую женщину, которую, насколько она помнила, звали Дендерида — это была хорошо известная лазутчица. Три другие женщины, судя по их облачению и возрасту, занимали низшее положение.

Ивоннель, прислушиваясь к разговору, понимающе кивала. Они обсуждали способы распространения на поверхности прекрасных ювелирных изделий и уловки, с помощью которых можно было бы подарить украшения ничего не подозревавшим королям и королевам. Однако эти ожерелья и тиары были смертельно опасны для владельца, потому что в одном из драгоценных камней сидел демон, готовый завладеть душой и телом человека, точно так же, как Малкантет завладела телом дамарской королевы.

Ивоннель отстранилась от сосуда с водой.

— Малкантет, — прошептала она. Именно этого она и боялась с того момента, когда Дзирт пересказал ей историю раненого дворфа. Ивоннель Вечная, разумеется, была знакома с королевой суккубов, и воспоминания о могуществе этой обитательницы Бездны достались ее внучке.

Она заподозрила, что речь идет именно об этой демонице, стоило Дзирту упомянуть о магическом зеркале, улавливающем живые существа. В давние времена Малкантет заключила сделку с личем Ацерераком; она наполняла эту кошмарную ловушку душами, а потом доставляла ее на могилу Ацерерака.

Малкантет, как известно, являлась супругой Демогоргона, и поэтому было совершенно логичным, что она находилась неподалеку от Мензоберранзана, когда физическое воплощение князя демонов было уничтожено. Очевидно, после того сражения жрицы Ханцрин спрятали ее в безопасном месте.

Скоро они поймут, что это место не такое уж и безопасное.

Ивоннель извлекла из своей сумки свиток и расправила его на столе рядом с чашей. Она вспомнила отказ Громфа телепортировать ее в Дамару для поисков Дзирта. Тогда он указал ей на опасность телепортации в незнакомое место, не подготовленное заранее, и настаивал на том, что не желает идти даже на самый ничтожный риск ради Дзирта До’Урдена.

Ивоннель перевела взгляд со свитка с заклинанием телепортации на чашу с водой. Перенестись при помощи магии в подземную пещеру, особенно в ту, что знакома ей лишь по изображению в чаше, было еще более опасным предприятием. Если бы она переместилась слишком высоко или слишком низко, то оказалась бы заключенной в толще горы.

Принять материальный облик внутри сплошной глыбы камня — не слишком приятная смерть.

На мгновение она усомнилась в собственном здравомыслии: как ей могло прийти в голову использовать это рискованное заклинание ради отступника До’Урдена?

Но эта мысль исчезла спустя секунду, и Ивоннель решительно приступила к делу; она ощутила, как энергия накапливается вокруг нее, и пристально уставилась на поверхность воды, на изображение того места, куда хотела попасть.

А в следующее мгновение она уже очутилась в пещере, к изумлению пяти женщин–дроу, прямо между Чарри Ханцрин и Дендеридой.

— А Верховной Матери Квентл известно о том, что вы доставили королеву демонов из Подземья на поверхность Фаэруна? — многозначительным тоном произнесла она прежде, чем женщины оправились от потрясения, вызванного ее появлением.

У Чарри Ханцрин глаза полезли на лоб, и она отпрянула, но Ивоннель шагнула вслед за ней; лицо молодой женщины приняло угрожающее выражение и оказалось на расстоянии меньше дюйма от лица испуганной жрицы Ханцрин.

Жрица попыталась что–то ответить, и Ивоннель наклонилась ближе; в глазах ее сверкнули грозные огоньки.

— Госпожа Бэнр, — заговорила другая жрица из клана Ханцрин, и Ивоннель резко обернулась и уничтожающим взглядом заставила наглую девчонку замолчать.

Это дало возможность Чарри Ханцрин несколько прийти в себя, и она заметила:

— Наши планы по транспортировке демонов в Верхний Мир при помощи филактерий были известны Правящему Совету.

— В том числе транспортировка королевы суккубов? — издевательским тоном спросила Ивоннель.

Чарри попыталась найти какой–то внятный ответ, но не смогла.

— А разве это противоречит желаниям Госпожи Ллос? — вмешалась Дендерида. — Таким образом мы одновременно посеем хаос и устраним угрозу для Мензоберранзана; ведь Малкантет наверняка осталась недовольна гибелью Демогоргона.

— Она сама сказала тебе об этом? — осведомилась Ивоннель, глядя на лазутчицу.

Дендерида пожала плечами, но Чарри добавила:

— Это вполне разумное предположение.

— А может быть, она испугалась, — возразила Ивоннель, отстраняясь и продолжая разговор в более мирном тоне. — И у нее была на это серьезная причина.

— Конечно, она теперь опасается нас; уж если мы сумели одолеть Демогоргона… — начала Чарри, но Ивоннель оборвала ее.

— В туннелях Подземья блуждают другие могущественные существа, более опасные для Малкантет, нежели дроу, — заявила она. — Кроме того, у нас вовсе не было причин воевать с королевой суккубов, которая давно уже является союзницей одного из величайших благородных Домов.

Ее тон вызвал беспокойство у слушателей. Выходит, они в дни опасностей и смуты лишили Бэнров ценной союзницы, не сообщив об этом Верховной Матери?

Чарри Ханцрин почувствовала, что у нее пересохло в горле.

— Мы лишь хотели приумножить хаос, — пробормотала она.

— И одновременно получить выгоду, — добавила Ивоннель.

— Разве не такова наша естественная цель?

— Может быть; тем не менее, преследуя свою цель, вы перешли мне дорогу, и это мне не по душе, — сообщила Ивоннель. — Скажите мне, как вы собираетесь посадить своего демона обратно в клетку?