Александр Белых - Доспехи Крестоносца

- И как помогает? - с интересом осведомился у парня Оливер.

Испугавшийся Винс лежа подлетел на кровати, одарив Вэнинга матерными выражениями. После того, как к вору вновь пришел нормальный дар речи, Винс выпалил:

- Совсем рехнулся, осел вислоухий?! У меня же чуть сердце от страха не выскочило!

Извиняться Вэнинг не посчитал нужным.

- А я здесь причем? Я просто спросил.

- Просто спросил! Тьфу! - Винс сплюнул и обиженно засопел.

- Так что ты там шептал? - поинтересовался Оливер.

- Не твое дело! - грубо отозвался вор.

- Да ладно тебе, скажи, - попросил маг.

- Сказано было - отвяжись! - Винс явно не был намерен говорить на эту тему.

- Подумаешь. Больно надо. - Оливер фыркнул. - Просто хотел спросить. А ведь говорил, что не знаешь ни одной молитвы.

- Это была не молитва, - вор буквально взорвался от негодования.

- Ну-ну.

- Ладно, твоя взяла! - Винс развернулся к Вэнингу. - Когда я был совсем маленьким мать шептала мне эти слова каждую ночь, укачивая перед сном в колыбели. Вот и все! Теперь доволен?

- Странный ты сегодня какой-то, - Оливер качнул головой, посмотрев на Винса.

- Просто хочу спать. Вот и все, - буркнул вор, натягивая одеяло чуть ли не на голову.

- Ну и тьма с тобой. Спи! - отмахнулся маг. Поднявшись с постели, Оливер отправился к двери, бросив на ходу. - Пойду, прогуляюсь.

Винс так ничего и не ответил, продолжая обижаться из-за пустяка.

Стоило удалиться Вэнингу, как через какое-то время дверь снова открылась. Винс дернулся. Но это был Вэнт. Таниэль подошел к своей кровати и, гремя железом, отстегнул пояс с ножнами, бросив на постель.

- Спишь, вор? - поинтересовался воин.

- Пытаюсь! - язвительно отозвался Винс. - Чем предлагаю заняться и тебе.

- О нет, вор. Этой ночью я буду заниматься чем-то иным! - подмигнул Винсу Таниэль с усмешкой.

Воин пребывал в отличном настроении.

Крайне заинтересованный Винс приподнялся на кровати.

- И чем же это интересно?

- Тем, что никогда не светит тебе, вор. И с той, которая даже не взглянет в твою сторону. - Таниэль еще раз с бахвальством улыбнулся.

- Чего?? - заспанный Винс не сразу понял, о ком говорит Вэнт.

- Того, вор. Дочь графа случайно столкнулась со мной в холле и пригласила ночью в свою опочивальню. Так сказать воздать должное отважному герою. И герой этот я.

- Хорош завирать! Так я тебе и поверил, - Винс фыркнул и снова улегся.

- Я никогда не вру, - в интонации воина проскользнули нотки гнева. Но Таниэль и, правда, пребывал в отличном расположении духа, потому что уже через секунду ответил прежним голосом. - Хотя мне плевать, что ты там думаешь. Пока, вор. Не скучай! Потому что я скучать в эту ночь уж точно не буду!

Таниэль ушел, захлопнув дверь, а Винс с раздражением вновь поднялся. Сон покинул вора в одно мгновение. Спать больше не хотелось и теперь вора начала терзать скука. Невероятно! Видимо, в эту ночь один он вынужден сидеть без дела.

- За погибших товарищей, пусть земля будет им пухом, - хмурый Ногил поднял свою кружку. Собравшиеся в сторожке мужчины последовали за ним. Выпили молча.

В повисшей гробовой тишине слышался лишь рев жаркого пламени в камине да тихое завывание ветра снаружи.

Сразу после поминания павших товарищей почти все соратники Ногила покинули их. За столом остались лишь Бренинг и сам Ногил. Остальные, кто не нес службу, отправились на боковую. Все же за окном властвовала поздняя ночь.

Ногил молча, поднялся со скамьи, и, взяв пару поленьев из стопки в углу, бросил в камин. Пламя и без того не нуждавшееся в подпитке забушевало еще сильней, быстро пожирая дрова и выдавая снопы искр. Стражник вернулся на место. Дрова мужчина подкидывал вовсе не из-за надобности. Просто Ногил пытался скрыть возникшую неловкую паузу. Стражник наполнил из кувшина кружки по новой, протянув одну Кронну.

- Ну, за знакомство!

- За знакомство!

Глиняные кружки гулко стукнулись друг об друга. Но на этот раз Бренинг лишь едва притронулся к вину, не желая обижать гостеприимного хозяина.

Сам Ногил опорожнил кружку за долю секунды, с грохотом опустив ее на стол. Недолго думая стражник вновь наполнил кружку. Недовольно посмотрел на оставшееся вино у Бренинга.

- Допить силенок не хватило? - немного грубовато спросил мужчина.

- Завтра рано вставать. Негоже провести день с тяжелой головой, - объяснил свой поступок наемник.

- Негоже хозяина обижать! - пожурил его Ногил. - Что же касается завтра, так ведь оно наступит только завтра. Чего думать о том, что только еще будет? Ну, будем!

На этот раз мужчины не чокались. Выпили, молча, утерли бороды.

- Эх! Завидую я тебе, Кронн. Вот ты все время путешествуешь. Не сидишь на месте. То ли дело я! Как проклятый вот уже лет шесть просидел в этой богами забытой местности. И вроде уже обжился, а все равно порой сердце так и ноет. На волю просится, понимаешь? Я ведь когда служил, мир повидал. Сколько пар сапог износил! Да и, что врать, крови вдоволь нанюхался. И все равно прежние времена были милей! Тогда кровь по венам бурлила! А сейчас? Застоялась, как в болоте. Выпивкой только и спасаешься.

От переизбытка нахлынувших чувств стражник приложился кулаком по столу. Сам стол агрессию мужчины воспринял спокойно, а вот почти пустой кувшин с вином жалобно звякнул, подпрыгнув.

- Ты сам-то служил? - спросил он после паузы у Кронна.

- Как не служить, служил, - подтвердил Бренинг кивком. - Только не в регулярной армии, а наемником. Три года в передовых частях отбарабанил, как проклятый. Нас же коль что, так сразу первыми на мясорубку посылали. Авангард, будь он неладен!

- Понимаю, - сухо кивнул Ногил. - Сам в подобном очутился. Я ведь как в армию попал - по дурости лет ввязался в пьяную драку да двух стражей жизни и лишил. А там понятное дело выбор не большой: либо кандалы да на рудники, либо в армию, послужить на благо Родине. В пекле я видел эту Родину вместе с Императорской семейкой и всеми этими жирными канцлерами! - мужчина сплюнул. - Ну да ладно! Нечего былое вспоминать, раны старые вскрывать. Давай выпьем, Кронн! За павших товарищей, за старые добрые времена!

- Давай, выпьем, - согласился Бренинг. От такого тоста наемник отказаться просто не мог.

Стоило закрыть глаза, как тут же подкрался сон-кошмар. "Огромная белая печь, занимающая половину комнаты и любимое место для детских игр в долгие зимние вечера. Из печи не доносится рокочущее пламя, не прищелкивают поленья, объятые яркими снопами огня". Бризнер вскочил с кровати, утирая холодный пот, струящийся с лица. Монах озарил себя защитным знаком, но легче не стало.