Алексей Калиниченко - Тролль и огненное кольцо

      Кебе, о назначении которого гном не знал. Многие из предметов имели грани и

      углы, но он до сих пор не догадался их пересчитать. Ему невольно вспомнились

      слова о шестнадцати вулканах, сказанные Тубарусом. Он не придал им особого

      значения: просто не верилось, что это правда. Но теперь, после слов Очига,

      Корин засомневался, а что если Тубарус и его предки не ошибаются.

       - Многие, - усмехнулся Очиг. - Вы и сами могли бы об этом догадаться.

       - Так вы нашли кольцо или зеркальце? - наугад спросил Корин, пытаясь

      представить себе, что может еще иметь шестнадцатиугольную форму.

       - Вы правильно мыслите, - усмехнулся Бобот, ему понравилась ловкость его

      напарника, который сумел раскрыть секрет, прямо не нарушая данное слово.

       - Так кольцо или зеркальце? - сердито посмотрел на них магистрант.

       - Что носят на руке? - спросил Бобот Корина.

       - Кольцо, - поджал губы магистрант.

       - Правильно, - кивнул Бобот, бросая в костер новую охапку веток. -

      Темнеет. Надо бы поискать сеньора Энюя. Дождь уже перестал. Скоро будет

      совсем темно. Покричи, Очиг, ты поголосистей, может он тебя и услышит.

       - Если сеньор Энюй сейчас там, где мы оставили его, то он вряд ли меня

      услышит. Слишком далеко, - покачал головой Очиг. - Может вы, сеньор Корин,

      подадите ему какой-нибудь магический знак.

       - Попробую, - буркнул Корин, выходя из огромного зала на площадь.

      Магистрант с досадой подумал, что он в очередной раз не догадался взять с

      собой жезл. Несмотря на свою способность создавать огненные шары и без него,

      он все-таки предпочитал традиционный способ. Так было легче и быстрей, да и

      шары имели значительно большие скорость и дальность полета.

       Магический жезл делался из сплава обладавшего усилительной способностью, а

      также позволял магу лучше сконцентрировать свою энергию. Впрочем, для

      концентрации энергии можно было воспользоваться и обычной ровной, хорошо

      обструганной палкой из твердого дерева, как и поступил Корин. Во время пути

      по городу он нашел выброшенный кем-то посох из очень твердой древесной

      породы.

       Огненный шар взлетел ввысь и с оглушительным треском рассыпался ярким

      фейерверком в ночном небе. Корин подождал ответа Энюя, а затем послал еще с

      полтора десятка шаров, пока, наконец, не выдохся.

       - Думаю, этого достаточно, - устало махнул он рукой. - Если с ним ничего

      не случилось, Энюй должен их заметить и прийти сюда. Или, по крайней мере,

      подать нам знак, где он. Искать его среди развалин сейчас бесполезно.

       - Вы правы, сеньор. Тем более для защиты у него и самого есть жезл, -

      кивнул Очиг. - Раз уж мы ночуем здесь, может, спустимся вниз?

       - Думаю, нам не стоит торопиться, - недовольно мотнул головой Бобот. -

      Лезть туда ночью, да еще сразу после дождя... Там небось грязища, через окна

      натекло. Нет уж, давай подождем до завтра.

       Проводники достали из заплечных мешков предусмотрительно взятые в дорогу

      продукты и подстилки, и компания слегка перекусила. Корин, в отличие от них

      не махавший мачете, еще не успел сильно проголодаться, но его спутники,

      рубившие в течение трех часов ветви и кустарник, чувствовали, что им надо

      основательно подкрепиться. После ужина набрав большую кучу веток, они

      договорились об очередности дежурства и разлеглись прямо на траве. Первым

      дежурить взялся Корин.

       Гроза ушла куда-то далеко-далеко и только вспышки огромных молний

      освещавших северный край неба, говорили, что она где-то еще продолжается.

      Магистрант подошел к окну и внимательно поглядывал в обступившую развалины

      тьму, однако ничего не замечал. Его глаза прекрасно видели в темноте, но не

      сквозь заросли. Он прислушался. Было тихо, только костер негромко потрескивал

      за его спиной, бросая отблески на стены, сохранившие свою белизну, несмотря

      на долгие века.

       Рядом с костром лежала гора веток, которые следовало хорошо просушить,

      прежде чем бросать в огонь. С сухими дровами здесь было много сложнее, чем на

      севере. Корин вышел на площадь, чтобы набрать наломанных ветром веток для

      своих сменщиков. Сделав несколько ходок и завалив ветками весь угол по

      соседству с костром, он наконец остановился, решив что их хватит теперь не

      только до утра, но и на день-другой, если их что-нибудь здесь задержит. О

      костре можно было не волноваться. Сейчас магистранта заботило очередное

      исчезновение Энюя.

       Слова проводников об офицерском жезле полуэльфа насторожили его. "Неужели

      он действительно тайный агент? - гадал магистрант. - Очень странно! Зачем

      тайной полиции охотиться за мной? Я ведь никогда не вступал ни в какие

      противоречия с законом. Впрочем..." Он вспомнил, что не удосужился сообщить

      стражникам о нападении на него гномов. Энюй, если он действительно шпик,

      должен был донести на него, но он этого не сделал. Но с другой стороны сам

      Корин мог бы его сдать стражникам в Палинсане.

       Звериный рев, донесшийся откуда-то издалека, оторвал его от раздумий и

      заставил прислушаться. Он узнал этот рев, знакомый ему по Хурулу. Где-то толи

      в лесу, толи среди развалин бродила дикая кошка - пантера. Корин ее не

      боялся, она была слишком осторожна, чтобы нападать на людей. Тем более на

      магов, усмехнулся он. Магистранту невольно вспомнилась другая кошка, рыжая,

      которая едва не напала на него в департаменте, а затем он вспомнил и о своих

      неугомонных котах-преследователях.

       С кошками у него в последнее время сложились необычные отношения. Кебе

      сейчас спал в таверне, но вот где спрятались маги-оборотни, которых он

      основательно подпалил, оставалось загадкой. Корин в раздумье встал, подбросил

      веток в костер и прошелся по залу. Очередной рев, прозвучавший значительно

      ближе к их укрытию, заставил его подойти к окну, служившему вместо двери. На

      этот раз ревела не пантера, а какой-то другой зверь, значительно более