Mona Lisas Nemo - Золотые Небеса. Полёт Одной Птицы

   Когда трапеза подошла к концу, Лина поднялась, потянулась и принялась собирать вещи, в то время как Лант мыл котелок, а Мэроу собирал их пожитки.

   - За месяц доберёмся,- сказала Лина когда они уже собрались и были готовы к предстоящему пути.

   Дорога выдавалась лёгкой и приятной. Никаких приключений на долю путникам больше не выпадало, редкие деревеньки да хижины отшельников настороженно и неприветливо посматривали на путников. После битвы у Риан-Ондима мало кто мог позволить себе пустить на ночь трёх путешественников. Так что приходилось всё время ночевать у костра да в овраге, что защищал от ветра. Припасы покупал Лант, Лина предпочитала редко разговаривать с людьми, но когда уж заговаривала - люди так сами и норовили помочь да пораспрашивать. Не часто доводилось им видеть илия, хоть и бескрылого.

   - На меня и в Илиуме смотрят не так как на всех,- позже поясняла Лина, когда они ужинали у костра.- Тут же вас, людей, хлебом не корми - дай потаращиться.

   Этой ночью остановились на ночлег недалеко от поселения и теперь наблюдали как зажигались отпугивающие ночное зверьё большие костры. Трое вахноров как раз бродили рядом, изрядно Лантом присмирённые.

   Лина сидела подобрав под себя ноги и положив рядом короткий лук.

   - Пусть только сунутся,- смотря через темноту на горящие звериные глаза торжественно сказала она.- Не люблю я луки.- Прожевав свою картошину призналась бесхитростно илия.- Стрелять из них неудобно. Не то, что копья. Но у вас здесь разгуливать с копьём не стоит. И без того слишком много глаз.- Сегодня Лина пребывала в довольно хорошем расположении духа и периодически шутила, колко поддразнивая людские привычки и предпочтения, рассказывала интересные истории о царстве илий.

   Лант часто спрашивал её. Мэроу ловя каждое слово слушал молча и с интересом.

   - А что дети?- отвечая на вопрос Ланта произнесла Лина.- Дети появляются из яиц, конечно же. Кто пробьётся через скорлупу, тот и выживет.

   - Как же остальные?- распахнув широко глаза, удивился Лант.

   - Зачем спасать того, кто сам себя потом не спасёт?- в свою очередь изумилась Лина.- Хотя... тут она замялась.- Когда я... была среди людей... и слабые становились сильными... но мы илии. Каким илий родился - таким и умрёт. Его сердце не меняется ни разу за жизнь. Если он появился в мир добрым и щедрым - таким и умрёт, если мрачным и скрытным - то умёт таким, а не каким либо иначе. Илия невозможно изменить. Это вы, люди, меняетесь.- Тут она заговорила тише и печально, не замечая того.- То человек один, то вдруг другой. Как один человек может стать другим, это же уже не он? И не он умывался с утра и не он ел картошку. Так?

   Лант пожал плечами.

   - Вот ты,- сказала ему Лина.- Можешь ли ты быть уверен, что миг назад я разговаривала именно с тобой?

   - Конечно со мной, а с кем же ещё?- В недоумении Лант вновь пожал плечами. Словно утверждая очевидную истину. Ему и самому казалось, что Лина просто играет словами.

   - А я не знаю. А если сегодня умрёт твой предок и ты сам изменишься, и станешь совсем другим. Вы, люди, всегда меняетесь. Вы с виду одни - внутри всё перетекаете и становитесь другими. Как вам доверять?

   - И нам ты не доверяешь?- спросил Лант.

   Лина пристально посмотрела на него.

   - Почему же,- заговорила она.- Я доверяла людям, вот только они вели себя непонятно. Наверно, он не доверял мне. Но я думаю, то просто тот человек оказался не слишком хорошим.

   - Наверно так оно и было,- подал голос Мэроу, а потом поднялся собираясь подальше от костра.

   Захваченные беседой Лант с Линой так того и не заметили, а Мэроу вскоре скрылся в темноте. Вокруг выли вахноры, кровожадные крупные хищники с короткими ушами и хвостами. Сев на камень, Мэроу протянул руку в темноту и пальцев его коснулась жёсткая шерсть. Он сперва вздрогнул, содрогнулся и зверь, точно внутри поднялся нестерпимый жар. Закрылись в темноте зелёные глаза и блеснули белые клыки.

   "Я вас не трону",- говорил Мэроу не произнося ни слова.

   Глаза зверя открылись и он с ему подобными остались сидеть на месте. Из пасти вахнора дохнула вонь, зверь переступил с лапы на лапу.

   И тут одна стрела вонзилась ему в глотку, другая поразила ещё одного хищника. Воя и рыча оставшиеся трое кинулись прочь.

   Неподалёку стояла Лина с луком наготове. Когда угроза миновала, она опустила лук. Однако и она, и Мэроу - оба молчали долгое время.

   - Можешь не благодарить,- наконец, сказала Лина рассерженно и пошла прочь.

   А он опустил руку вниз к жёсткой шерсти, пальцы коснулись липкой влаги. Вскоре зверь умер.

   Дни бежали за днями. Неделя за неделей. Редко встречались на пути громыхающие по дорогам из одного поселения в другое гружённые товаром обозы, под охраной местных дюжих воинов. Редко попадались какие речушки, но если и попадались - приходилось часами дожидаться Лину, которая не успокаивалась, пока не отчищала себя чуть ли не до блеска. Потом она с мокрыми волосам поднесено шагала впереди и выводила напевы своего края.

   Дни яркие и полные света сменялись бессолнечными и холодными. Весна то расцветала, то пряталась. То небо было кристальным и голубым. То на него набегали хмурые тени, грозя миру очередным ливнем. А то и сильнейшим ветром от которого деревья гнулись к земле.

   По бревенчатым мостам они перебирались на другие берега. По широким долинам шли к Сумеречному лесу или Мэр-Мэра. По-прежнему пополняли запасы в деревнях и небольших городках. Дичь же постоянно приносила Лина, вечно уходившая на охоту. Она же и каким-то образом умудрялась с помощью палки, которую же сама и заострила, ловить рыбу.

   Вечерами подбрасывали дрова в огонь, иногда говорили, иногда молчали, а наутро как всегда собирались. Март кончался, а пути было ещё на много недель.

   С Лантом Лина нашла общий язык быстро и они даже в какой-то мере подружились, не говоря при том один другому ничего важного о себе. С Мэроу Лина держалась холодно, как и он с ней отстраненно. Но если у Мэроу это выходило естественно, то Лина порою казалось то ли рассерженной, то ли обиженной.

   Однажды между ними вышла сора. Это случилась когда Лина попросила Мэроу что-то передать ей, а тот задумчивый как всегда и мрачный, не заметил того. Тогда илия рассердилась не на шутку и гневно сверкая глазами встала прямая как тростник и упёрла руки в боки, сверля Мэроу глазами.

   - Если тебе так неприятно моё присутствие. Мог бы хоть помочь. Нам всем нужно в Брасьен и не моя вина, что мы встретились.

   Подняв голову, излишне спокойно и даже вежливо Мэроу внимательно посмотрел на рассвирепевшую Лиину прежде чем ответил.