Инна Сударева - Каприз леди Авроры

- Прости, лапа, но я учусь бросаться светом, - пробормотал молодой человек, оставляя без внимания резкость голоса девушки.

- Как-как? - Аврора даже прижмурилась, услыхав такие сказки.

- Я не только вижу свет, тот, который не видят другие. Я могу им бросаться, - попробовал объяснить Корт. - Я и сам толком не понимаю, что это такое. И, к сожалению, никто мне рассказать про это не может. Но одно я понял: этот свет может быть полезен в бою, - и Шип опять махнул рукой в сторону ведра, но на этот раз мах был больше похож на удар - ведро опрокинулось с полена, и вода хлынула на землю.

- Ни-че-го себе! - выдохнула Аврора, прыгая в сторону, чтоб спасти от намокания свои замшевые сапожки.

- Сперва я свалил пустое ведро, - весьма довольным тоном заметил Корт, поднимаясь с ковра. - Теперь мне поддалось полное. Кто знает, может завтра я буду способен опрокинуть лошадь с всадником?

- А послезавтра - целую армию?! - восторженно пискнула императрица, захлопав в ладоши.

- Армию? - Корт даже на месте подпрыгнул, а брови его изумленно метнулись вверх. - О таком я не думал…

- Как ты это делаешь? Со светом? Покажи! - Аврора подергала Корта за воротник куртки.

- Ты этого не увидишь, лапа, - отозвался молодой человек и крепче сжал императрицу в своих объятиях. - Никто не видит. Только я. Наверное…

Они захватили с собой плащи из теплой овчины, пару ячменных лепешек, фляжку со сладким вином, которое имело замечательное свойство согревать в холодную пору, и незаметно ускользнули от всех тех, кто считал своим долгом быть рядом с ними, чтоб посидеть вдвоем на склоне Оленьего холма и посмотреть на луну и звезды. Как самая обыкновенная влюбленная пара.

Корт постелил на землю плащ, сложенный вдвое, сел сам, а Аврору принял на колени. Сверху - на плечи - набросил второй плащ, ведь ноябрьские вечера и ночи были по-зимнему холодны.

Так они и сидели, согревая друг друга, любовались звездным небом и мерцающими огнями огромного лагеря. Снизу, из стана, несся ворох всевозможных звуков: ржали лошади, лаяли собаки, перекрикивались дозорные, кто-то бранился, кто-то смеялся. Но это все не мешало. Наоборот, было необычайно приятно сидеть, почти не двигаясь, вдали от суеты и ощущать себя частью древнего холма и бездонного ночного неба…

- Не можешь показать, так расскажи, - шепнула девушка и вновь потянула воротник Корта.

- Не могу я рассказывать про то, в чем сам не разбираюсь, - ответил Шип.

- За-ну-да, - улыбаясь, выдохнула по слогам Аврора и высунула нос из-под плаща, затихла, замерла, пораженная тем, какими большими, яркими и разноцветными стали звезды.

- В кого ты веришь, Корт? В каких Богов? - спросила вдруг девушка.

- В одного.

- Одного? Разве Бог может быть один? Разве может один всем повелевать: и жизнью, и смертью, и дождями, и ветрами?

Корт пожал плечами:

- Один очень сильный Бог все может.

Аврора на минуту задумалась, потом пробормотала:

- Наверно, ты прав. Даже один человек многое может сделать, а Бог - и подавно… А как зовут твоего Бога?

- Отец Разума.

- У нас такого Бога нет, - вздохнула девушка. - Есть Бог жизни и неба, Бог земли, Бог грома, Бог смерти, Бог воды…

- Кто из них главный?

- Мой отец почитал Громового Бога, потому что он - покровитель воинов. А я чаще всего молюсь Небесному Богу жизни. Я ведь женщина. Во мне когда-нибудь появиться новая жизнь, твой ребенок…

Корт еще крепче обнял ее:

- Ты замечательная. Замечательная лапа. Это чудо, что я тебя встретил. Самое большое чудо, какое только могло случиться. За него я буду вечно благодарить своего Бога, - и поцеловал девушку в щеку, потом - в губы.

Аврора ответила на поцелуй, обвила его шею руками, прижалась к парню крепко-крепко, желая целовать еще и еще. Они в миг забыли обо всем, им стало жарко. Так жарко, будто рядом с десяток костров разожгли.

- Тса! - громко фыркнули рядом, и девушка даже взвизгнула от испуга, а Корт громко выдохнул "о!"

На них из тьмы смотрели горящие глаза хулигана Или.

- Лютотьма! Ты что это вытворяешь? Зачем пугаешь?! - зашипела на зверя Аврора и тут же, до трех не считая, вырвала из мерзлой земли большой пук травы и с особым чувством швырнула его в кошака.

Или прижал голову к лапам и что-то обиженно заворчал.

В какое другое время девушка была бы рада увидать мохнатую и полосатую морду, которую давненько не встречала, но уж точно - не сейчас.

- Не сердись на него, - шепнул Авроре Корт, возвращая любимую в свои объятия. - Он вовремя. Мы увлеклись. А этого пока нельзя. Ты в трауре. Мы пока не супруги.

- Да, конечно, - заворчала императрица, - все эти обычаи. Их надо соблюдать. Вот досада…

- Конечно, их надо соблюдать, - кивнул Шип. - Ведь, если все на свете разом откажутся соблюдать обычаи, представляешь, какой беспорядок начнется?

- Наверное, страшный.

- Точно.

- Аха, - вставил свое и кошак.

- Ты еще здесь?! - возмутилась девушка, но уже без прежней злости, скорее - в шутку.

- Аха, - вновь подал голос Или.

Корт же засмеялся, а потом указал рукой на большую желтую звезду, очень похожую на золотую монету; она сияла чуть выше горизонта, на востоке, и по яркости не боялась соперничать с луной:

- Зимний глаз. Сегодня он обещает ясную и сухую погоду и мало снега. Это хорошо для нашей армии - она пойдет по твердым, примороженным дорогам.

- А когда он обещает снег, он каков?

- Голубой, как твои глаза…

Аврора поддержала предложение лорда Паттеуса и распорядилась отправить вперед, на помощь крепостям в долине Ворс два больших отряда конных воинов, вооруженных копьями и луками. Подумав еще немного, решила, что поедет с ними.

- Потому что мне надоело тащиться с обозами, - объяснила она генералам.

- Но тащиться с основным войском и с обозами - безопаснее, - возразил лорд Миркар.

- Да-да, и ужасно скучно, - топнула ногой леди. - Ну, какое может быть беспокойство? Я же еду не одна. Со мной - несколько тысяч воинов, мой первый рыцарь, моя гвардия. В общем, приказываю вам не отговаривать меня. Ибо я не отговорюсь! - и вновь топнула ногой, уже обряженной в стальной башмак поверх замшевого сапожка.

- Тебе так не терпится познакомиться с настоящей войной? - чуть позже, навестив Аврору в ее шатре, спросил Корт.

- Точно! - тряхнула головой девушка, и от этого ее золотистая коса, которую в этот момент заплетала Шенн, растрепалась. - Что бы там ни было, а во мне - кровь моего батюшки, а он загорался, как сухая трава, при одном слове "битва". И я чувствую, - Аврора прижала руку к груди, - вот здесь тоже что-то бурлит. Я не хочу ползти, как черепаха, и дремать в седле. Хочу скакать в бой и поражать врагов! - и она погрозила куда-то на запад кулаком, упрятанным в латную перчатку.