Анатолий Нейтак - Камень и ветра 4. Поход за радугой

– Хватит!

– Командор? – насторожилась Игла.

– Ты совершенно правильно сделала, что не стала тревожить мою охрану. Мне надо обратно в цитадель. Тихо. И быстро. Доставишь?

– К вашим услугам. Но вы уверены, что…

– Почти. Вот только я был бы не прочь увериться ещё кое в чём. Ты действительно таскаешь свой бастард не для красоты?

– И я, и Клин умеем работать не только магией.

– Насколько хорошо?

– С мастерами Школ Боя не фехтовала, но восполнить недостаток опыта не побоюсь.

Луч моргнул. Ещё один сюрприз!

В тех частях мира, что обжиты людьми, есть четыре Школы Боя. Север – Школа Нарш. Восток – Школа Кальмис. Юг – Школа Тонг. И западная Школа Даммер. Каждая из них славна чем-то особенным. Так, восток хранит секреты трав, минералов и вытяжек, способных сделать бойца нечувствительным к боли, придать ему сил сверх отмеренного природой, обострить чувства, наделить поистине мистической проницательностью. В Школе Тонг издревле практикуются искусства "незримого доспеха" и "незримого удара". Южные мастера не признают брони и оружия, выходят на бой почти обнажёнными, но одерживают победы над противниками, обременёнными доспехами и мечами. Западная Школа сильна глубочайшим знанием уязвимых точек и путей жизненной энергии. Каждый воин Школы Кальмис – не только боец, способный лёгким тычком парализовать любого верзилу, но также лекарь, умеющий и излечить, и излечиться.

О младших учениках Школ Боя говорили, что один из них стоит пяти рядовых бойцов. Старший ученик – десяти, а то и двадцати. Младшие мастера стоили полусотни. А старшие мастера почитались непобедимыми. Физически. Вот только для овладения своим телом и оружием в должной мере требовалось отдать суровым тренировкам лет тридцать. Начать не позже, чем в пятилетнем возрасте и далее не меньше десяти-двенадцати часов ежедневно проводить с оружием в руках… спрашивается, когда Игла успела ещё и это?

– Не побоишься? Это хорошо, – кивнул Сухтал. – Потому что в моей охране, кроме магов, состоят как раз питомцы Школы Нарш. Семь старших учеников и три мастера.

Школа Нарш… некогда почти уничтоженная, частично подмятая Чёрным, она всё же уцелела и приумножила свою славу. Мастера северной Школы, вынесшие крупицы драгоценного опыта из сражений Великой Войны, научились сами и обучили своих преемников особым отношениям с магией. Утверждают, что даже ученики этой Школы способны почуять направление магического удара ещё до того, как этот удар будет нанесён. А мастера способны и нейтрализовать действие некоторых не слишком сильных заклятий. Конечно, пика льда пронзит бойца насквозь, а молния или огнешар поджарят, как бычка на вертеле, но более тонкие, не опирающиеся на грубую силу заклятья выпускник Школы может выдержать без большого труда. Магу-целителю не усыпить его, менталисту не парализовать и не обессилить, иллюзионисту – не обмануть (конечно, если эти целитель, менталист и иллюзионист – ординарные маги, а не магистры). Тренированное тело и тренированные чувства должны выручать воина Школы Нарш в обстоятельствах самых суровых. Мастера былых времён, как свидетельствуют хроники, не пасовали перед ужасом, навеваемым призрачными драконами, выживали (и даже могли продолжать бой!), угодив под взгляд лича или услышав визг марри[20]. Выносливость, стойкость – вот что составило славу северной Школы. При этом её питомцы не чурались ни защитных амулетов, ни зачарованного оружия.

Дорого? И что с того? Услуги выпускников Школы тоже не дёшевы.

– Хозяина вы подозреваете в старшем из мастеров?

– Именно. Ну что, возьмёшься?

– С энтузиазмом, командор. Полетели!

28

…чем больше человеку надо для счастья, тем труднее ему это получить.

Дурацкое это желание: посмотреть в глаза врагу, которого считал другом. Особенно если этот самый враг – действительно мастер Школы Нарш. Сухтал только и успел, что спросить:

– Зачем тебе это было нужно… хозяин?

А мгновением позже в командора уже летел метательный нож. Точно в глаз. И сам мастер следом, с обнажёнными в единый миг мечами.

Я, кажется, говорила, что не побоюсь восполнить недостаток опыта? Так вот: зря я это говорила. Надо было бояться. Но времени на страх уже нет, а я потратила драгоценное мгновение, чтобы отбить метательный нож и выхватить меч. Теперь у меня нет времени на погружение в боевой транс. Чудо, что я ещё жива.

Нет времени… нет времени? Чудо?

"Минута за мгновение"!

Я не успела даже усомниться, что смогу воспроизвести эту форму. И, наверно, как раз поэтому смогла. Впервые после злосчастного эксперимента.

Действительно, защитных амулетов изрядно. И у мастера, у которого я до сих пор не знаю ни имени, ни хоть прозвища. И у его учеников, набежавших с тыла, с которыми рубится (пока, кажется, достаточно успешно – вот бы дальше так!) Клин. А мастера, если не его людей, весьма желательно взять живьём. Он ведь мог не один всё это затеять.

Коль скоро я вошла в долгое мгновение, то возьму. Не мечом – с оружием я ему, в общем, не соперница, меня только реакция выручает да кое-какие нечестные трюки, – а магией. Уже совсем скоро… вот только с амулетами разделаюсь, и…

Такого командор не видел даже на тренировках своих охранников. И сомневался, что когда-нибудь ещё увидит.

Вольный охотник по прозвищу Клин двумя клинками отмахивался разом от двух учеников мастера Рикона. А Игла – от самого Рикона. Ухитряясь быть быстрее него. Хотя раньше Сухтал искренне полагал, что даже сравняться с мастером Школы Нарш в быстроте означает подойти к пределу сил человеческих. Однако же вот она, та самая невозможная скорость! Ведь по лицу Рикона видно, что он хочет убивать, что прилагает для этого все усилия… и не может. Десять секунд не может… пятнадцать… двадцать…

Равный Рикону мастер меча не смог бы продержаться так адски долго. Равный либо убил бы, либо сам был убит. Вывод один: Игла лучше. Каким-то образом. Невесть почему. Может, она движения свои ускоряет с помощью магии? Командор этому не удивился бы. Он уже устал удивляться тому, что творит эта сумасшедшая.

Удар!

Но не физический, а магический. Один из амулетов Рикона в виде тонкой цепочки расплавился прямо у него на груди. Мастер зарычал от боли, но атаки его лишь стали злее, не утратив смертоносного совершенства и отточенной быстроты.

Удар!

Прикрывая хозяина (хозяина? ха!), утратили силу сразу два амулета. Один осыпался градом уже ничем не связанных бусин, другой на миг вспыхнул заключённым в серебряную оправу опалом, а потом погас. Сам опал при этом покрылся густой сеткой трещин.