Дженни Вурц - Проклятие Деш-Тира

— Спасибо, юный собрат. Мы были бы просто глупцами, если бы отвергли помощь в борьбе с метласскими змеями Миртельвейна. Можешь остаться, но учти, что существует ряд условий.

Сетвир более не прятал своего пронизывающего взгляда.

— Накладывать заклинание предстоит Дакару. Ты будешь всецело и безоговорочно поддерживать его, сам находясь в забытьи. Твое сознание не будет улавливать происходящее, а пробудившись, ты не сумеешь ничего вспомнить.

Услышанное не вызвало у Аритона восторга. Он понимал: любая ошибка в действиях Дакара — и его собственное тело окажется подобием выжатой тряпки, только вместо воды из него выжмут жизнь. Без предупреждения, лишив его возможности хоть как-то вмешаться и воспрепятствовать этому, поскольку он утратит власть над своей волей. Маг в черном внимательно следил за ним, на лице его читалось нечто похожее на сострадание. Аритон твердо решил не обнаруживать недовольства предложенными ему условиями. Но с необходимостью находиться в подчинении у Дакара он все же не мог смириться. Он взглянул на пророка — на лице у того сияла самодовольная ухмылка. Аритон едва не взорвался. Почему он, потративший годы на изучение магии, должен с братским доверием отнестись к этому увальню, которому попойки дороже ученичества?

Но поворачивать назад было поздно. Горестно усмехнувшись, Повелитель Теней повернулся к Сетвиру:

— Я принимаю условия.

В его словах таился вызов: если существовали пределы свободной воли, которая, согласно утверждениям Асандира, у него по-прежнему сохранялась, он готов рискнуть жизнью, чтобы узнать, так ли это.

Хранитель Альтейнской башни устремил на него взгляд, отрешенный, как у поэта, витающего в неведомых далях.

— Ты сам выбирал. Теперь тебе необходимо немедленно подготовить свой разум. Помни: у нас каждая секунда на счету.

Аритон склонил голову и закрыл глаза. Даже сейчас он ощущал откровенное презрение, исходящее от Дакара. Губы Повелителя Теней тронула едва заметная улыбка и тут же пропала. Сосредоточившись, Аритон погрузился в транс.

С гораздо меньшим изяществом, зато с мучительным вздохом Дакар принялся концентрировать свое безалаберное сознание.

Пока длились его приготовления, пока Безумный Пророк мысленно соединялся с Аритоном, Сетвир с откровенным недовольством поглядел на Асандира.

— Преграды, ждущие наследников престола, явно были преуменьшены, друг мой! — Хранитель Альтейнской башни удрученно махнул рукой. — Ты полагал, что все дело в давней кровавой вражде, и не больше!

Трайт вопросительно уставился на него. Сетвир запустил пальцы в дебри своей бороды.

— Наш тейр-Фаленит унаследовал по отцовской линии изрядную восприимчивость, но, не в пример предкам, совершенно беззащитен. Материнское наследие — дар предвидения — не дает ему шагу ступить без чувства вины, ибо он видит последствия каждого своего действия и одновременно глубоко переживает их.

— Это не объясняет его безрассудства, — возразил Трайт, — да и того, что он обижен на всех и вся.

— Дело совсем в другом, — отозвался Асандир. — Аритон еще до появления здесь разрывался между необходимостью стать правителем и своим даром, с детства выпестованным магами Раувена. Моя попытка облегчить его страдания оказалась неудачной, и я стал для него едва ли не врагом.

Сетвир задумался, плотно сцепив руки.

— В таком случае освободи его от всех обязательств. Пусть развивает свой талант музыканта, пусть женится, а наследника ратанского престола мы выберем из его сыновей. Ждали же мы пятьсот лет. Что нам стоит подождать еще одно или два поколения?

— Позволь с тобой не согласиться, — вмешался Трайт, и в его тихом голосе ощущалось беспокойство. — Возвращенный солнечный свет смог бы положить конец вражде между торговыми гильдиями Итарры. Если мы упустим время, потом нам уже будет не распутать клубок тамошних интриг.

В комнате установилась тишина. Бело-голубое мерцание и тени делали ее еще более напряженной. Каждый из троих магов Содружества раздумывал сейчас об Итарре — городе, стоящем на перекрестье торговых путей Ратана. В этом несчастном королевстве ненависть между городами и кланами была самой давней и самой глубокой. Ложно понимаемая справедливость провоцировала нескончаемые кровавые распри, приводящие к общему упадку. Мирных способов исправить положение не находилось. Принцу, унаследовавшему ратанскую корону, непременно придется вскрыть и уничтожить гнойник воровства, подкупа и заказных убийств, каким являлась Итарра. Лучшего времени, чем время победы над Деш-Тиром, трудно было себе представить. Солнечный свет наверняка вызовет разброд и смятение среди правителей города и предводителей гильдий.

— Мы должны тщательно оценить отдаленные последствия, — подытожил Сетвир. — После того как справимся с метласскими змеями, надо будет раскинуть нити судьбы.

Внимание всех троих незамедлительно переключилось на Миртельвейнское болото. Сетвир кратко обрисовал, какими возможностями они располагают для сражения с ядовитыми тварями.

Харадмон и Люэйн — двое бестелесных магов — уже находились на месте беды и успели возвести вокруг болота магический барьер. Однако их совместных усилий едва хватало, чтобы сдерживать исход змеиных орд. Веррэн, ученик магов и страж болота, находящийся сейчас в древней крепостной башне на острове Мет, оставался, по сути, один. Средоточие пятой ветви, располагавшееся поблизости, помогало этой крепости сдерживать и более грозных противников, но Веррэн не обладал необходимыми знаниями, и без поддержки Содружества сила пятой ветви в считанные секунды сожгла бы его дотла.

— Я не вижу иного выхода, как направить силу прямо отсюда, — с нескрываемым огорчением вздохнул Сетвир. — Другого нам не остается. Попробуем временно изогнуть третью ветвь, уменьшить напор ее потока, чтобы Веррэн без опасности для собственной жизни смог укрепить этой силой защитную преграду.

Неуверенность, звучавшая в голосе хранителя Альтейнской башни, уже сама по себе пугала. Дакар, установивший к этому времени прочную связь с Аритоном, окинул сидящих за столом быстрым взглядом. Лоб Трайта был мокрым от пота, Асандир так сжал руку в кулак, что побелели костяшки пальцев. В тишине, которая была красноречивее всяких слов, каждый из магов оказался лицом к лицу с ужасающей правдой. Впервые за пять тысяч лет они ощущали столь явную и опасную нехватку сил. Что бы они ни предприняли во имя спасения королевства Шанд от метласских змей, действенность их усилий зависела от слабейшего звена цепи — Дакара. Он и здесь был недостаточно расторопен, а горестное осознание пророком собственных недостатков не исправляло положения. Стискивая липкие руки, Дакар проклинал Аритона за его высокомерие. Безумного Пророка не беспокоило, что Аритон имеет гораздо больше оснований упрекать его в расхлябанности. Повелитель Теней был верен своему обещанию; поддержка, которую он оказывал Дакару, погрузившись в транс, была столь же искренней, как и его музыка.