Елизавета Левченко - Цвет неба

Пусть хоть что-то прежнее останется со мной.

— Еще что-нибудь хочешь спросить? — Цун выдернула меня из тяжких размышлений.

Я подумала.

А ведь точно, я спрашивала только связанное со мной. А Демм? Я понимаю, он — демон, но он еще и Страж!

— Среди вас есть много чего про меня, а что насчет Стража? Есть что-нибудь про него?

Она замолчала надолго. Я не смела окликать ее, быть может, она пытается вспомнить, а я ее отвлеку. Поэтому тихо, почти не шевелясь, ждала ее ответа.

— Про него есть пророчество Данже, правда я знаю его урывками…

— Мне рассказывал Хранитель Илдран, — воспользовавшись ее заминкой, вставила я, поморщившись, когда произносила имя. — И я… вспомнила еще одно, называемое Тан.

Цун мгновенно опустила голову и посмотрела на меня. В лунном свете ее глаза немного светились, синева радужки, сейчас кажущаяся черной, отливала холодным прозрачно-желтым цветом… может, дело в лунном свете, может, ее глаза сами по себе такими были, но это придавало женственным чертам лица Цун отчужденный и жестокий вид.

— Вспомнила? — Моя маленькая заминка перед этим словом, не осталась незамеченной для нее. Вот что мне сейчас сказать? Что у меня было видение? Что мне приснилось? Или сказать, что я неожиданно даже для самой себя, вспомнила пророчество, которое никогда не знала?

Я не хотела рассказывать… эгоистичное желание, но, как и ранее, в отражении, шестое чувство шептало, что рассказывать пока не нужно. Пока не нужно… почему так? Но навряд ли Цун так просто отстанет от меня, если я скажу прямо, что не хочу говорить о пророчестве.

Может, сказать ей частичную правду? Самую малость, отставив главное.

— Почти. Оно просто возникло у меня в голове, когда Хранитель Илдран перечислял названия пророчеств. — Вот она, частичная правда. Надеюсь, она поверит…

Цун хмыкнула и опять подняла голову.

— Может, тебе Рилан рассказала? Она, как никак, была Хранительницей этого пророчества.

Я пожала плечами.

— Я ничего не помню из детства, Цун. Кажется, я уже говорила тебе это… — Мой ответ прозвучал несколько двояко: вроде как обычно, но в тоже время и грубо, чего я совсем не желала. Но главное — она поверила. Мне ужасно стыдно что-то от нее скрывать после того, как она рассказала мне так много… но… Да, вот это самое "но" и мое шестое чувство, которому я привыкла доверять.

— Ммм… да. И черед паузу добавила. — Про пророчество мне уже рассказал Илдран. Значит, получается, про твоего Стража есть два упоминания, которые ты уже знаешь. Больше ничего. Если хочешь, я спрошу Илдрана, он ведь брат Рилан, должен знать больше.

Я округлила глаза. Хранитель Илдран — и брат бабушки?? Стоп, стоп… не может быть такого, между их рождением пропасть в пару сотен лет!

Видимо, Цун заметила выражение моего лица, и добавила:

— Ну, почти. Он ей несколько раз правнук, но из-за того что выглядели они одногодками, Рилан со смехом милостиво разрешила ему не мучиться, не пытаться выдавить из себя "прабабушка", а называть ее просто сестра или по имени, — она усмехнулась. — Хорошие были времена… — В ее голосе слышалась грусть. Потом она резко села и уставилась на Демма. — Мне можно называть тебя по распространенному среди людей имени или тебе привычно какое-то другое?

— У меня одно имя, — откликнулся он.

— Дмитрий?

Демм по видимости кивнул, щеку щекотнули его волосы.

— Я знаю, что ты соприкасался с демонами. Они признали тебя?

Какой-то странный вопрос…

— Насчет всех — не знаю. Я не уверен даже, что они знают о моем существовании, разве что кроме моей семьи и их знакомого. — Он тоже отвечал вполне дружелюбным тоном… который у других людей можно с большой натяжкой назвать таковым. У него же, по сравнению с обычным спокойным, можно даже сказать ледяным тоном — он казался верхом дружелюбия… Хорошо, что со мной он разговаривает совершенно по-другому… как будто он становится другим человеком… демоном… до сих пор не знаю, как же его называть.

— Они тебя обучили? Рассказали что-нибудь именно про твое предназначение Стража? — продолжала допытывать Цун.

— Да, обучили. Про Стража рассказали только то, что про меня упоминается в каком-то старом пророчестве, что я должен объединиться с Ключом жизни. И все.

Цун еще немного посверлила его взглядом, потом кивнула и поднялась.

— Ну, вот и выяснили. Я пойду, прогуляюсь. — С этими словами она развернулась и, по-моему, пошла в ту же сторону леса, в какой скрылся Хранитель.

И почему мне кажется, что они до сих пор относятся к Демму предвзято?

Ладно, я многое понимаю… не знаю даже, как бы повела себя на из месте. Вполне возможно, что так же. Нужно подождать… они узнают Демма и поймут, что он другой.

Я не удержалась и потерла жгущие, словно их присыпали перцем глаза, извернула голову и посмотрела на небо. Через всего пару часов рассвет… То-то мне спать хочется. О чем я и сказала Демму. Он разжал руки и помог мне подняться.

Только вот перед палатками я запнулась, он вопросительно на меня посмотрел. Не знаю даже отчего…

— Я сегодня посплю отдельно… Прости, — и быстро заползла в палатку Цун, застегнув молнию, отчего-то перевела сбившееся, как после бега дыхание.

И с чего мне захотелось сделать именно так? Мне ведь… так спокойно и хорошо, когда он рядом.

Нет, так к лучшему. Я одна, а одной будет легче думаться. Сейчас еще раз прокручу в голове рассказ Цун, мне все кажется, что я упустила что-то очень важное…

Я прилегла на кровать, являющейся близнецом моей, и закрыла глаза.

Так… начнем…

"Так значит, тебя зовут Алексин?"

Я подскочила, запуталась в одеяле, и рухнула вниз.

Этот шелестящий голос я узнаю из тысячи, даже если эта тысяча будет говорить одновременно. Выжившая… Она все же пришла. Я знала, знала, что все уж слишком удачно сложилось, хотя удача всю мою жизнь лицом не поворачивалась. Как же хорошо, что в мою голову пришло это неожиданное и необоснованное желание быть от Демма подальше!

Сейчас главное продержаться немного для того, чтобы успеть убежать как можно дальше. Куда? В лес? Ну не в озеро же, я плохо плаваю… И что за мысли лезут в голову??

Я, наконец, высвободилась из кокона одеяла.

"Успокойся, я не сделаю тебе ничего плохого".

Да, конечно, как же! Второй раз на твою игру в добренькую клюнет только непроходимая идиотка! Опять меня заговорить хочешь?

"Да успокойся, наконец! Перестань вести себя как маленькая и истеричная девчонка, быть которой ты не имеешь право. И это — мой потомок?"

Быть твоим потомком я не рвалась, и вообще только час назад об этом узнала. И поверь, счастья мне это известие не прибавило! Зачем ты вообще пришла, что тебе от меня нужно? Понравилось мучить? Понравилось мое отчаяние, когда я думала, что навсегда потеряла дорогое мне существо?