Глен Кук - Десять Поверженных

Ворон резко развернулся. Лицо его стало злым. Его глаза сверкали гневом, а может, даже и ненавистью. Я остановился на таком расстоянии, чтобы он не мог добросить свой нож. Казалось, он не расположен к разговорам.

Несколько минут мы все оставались без движения. Никто не хотел произнести первое слово. Я посмотрел на Немого. Он пожал плечами. Дальше у него не было никаких планов.

Меня привело сюда любопытство. Частично я уже его удовлетворил. Они были живы и хотели скрыться. Без ответа оставалось только одно — почему.

К моему изумлению первым заговорил Ворон.

— Что ты тут делаешь, Каркун? — выкрикнул он.

Он сдался первым, а я-то думал, что у него стальные нервы.

— Вас ищу.

— Зачем?

— Любопытство. Нам с Немым не безразлична Душечка. Мы беспокоимся.

Он нахмурился. Он услышал то, чего не ожидал.

— Ты видишь, с ней всё в порядке.

— Да-а. Похоже. А ты как?

— А что, у меня такой вид, как будто со мной что-то не так?

Я бросил взгляд на Немого. Ему нечего было добавить.

— Есть сомнения, Ворон. Сомнения.

Он перешёл в оборону.

— Какого чёрта всё это значит?

— Приятель плюёт на своих корешей. Поступает с ними, как последнее дерьмо, и исчезает. А люди должны ломать себе голову и бросаться выяснять, что случилось.

— Капитан знает, что вы здесь?

Я опять взглянул на Немого. Он кивнул.

— Да. Хочешь взять на пушку, старина? Я, Немой, Капитан, Шалун, Элмо, Гоблин, у нас у всех есть подозрения…

— Не пытайся остановить меня, Каркун.

— Чего ты всё время лезешь в драку? Кто сказал, что мы собираемся тебя останавливать? Если бы мы хотели тебя остановить, ты никогда бы здесь не оказался, не смог бы даже отойти от Башни.

Он насторожился.

— Они понимали, что происходит, Шалун и наш старина. Они вас отпустили. А кое-кто из нас хотел бы знать почему. Вообще-то мы, наверное, знаем, и если это то, что мы думаем, тогда ты получаешь по крайней мере моё благословение. И Немого. И, я думаю, всех, кто не стал тебя удерживать.

Ворон нахмурился. Он понял, на что я намекаю, но не был уверен до конца. Он пробыл в Гвардии недолго и поэтому не может понимать нас с полуслова.

— Положим, так, — сказал я, — мы с Немым выясняем, что вы погибли. Оба. Никому ничего больше знать и не надо. Но понимаешь, это как убегать из дома. Даже желая вам добра, мы не можем не чувствовать себя задетыми тем, как вы это делаете. Тебя приняли в Гвардию. Ты прошёл с нами через чёрт знает что. Ты… Да подумай, через что мы с тобой прошли. А ты плюёшь на нас. Так не делают.

Подействовало.

— Иногда, — сказал он, — бывают такие важные вещи, о которых нельзя рассказать даже лучшим друзьям. Вы все могли погибнуть.

— Да я так и думал. Слушай, не переживай.

Немой спешился и принялся болтать с Душечкой. Казалось, её этот спор не интересовал. Она рассказывала Немому, что с ними уже приключилось и куда они направлялись.

— Думаешь, это умно? — спросил я. — Опал? Тогда пара вещей, которые тебе нужно знать. Во-первых, Леди победила. Думаю, ты уже об этом знаешь. Ты чувствовал, что так и будет, иначе ты бы не двинулся в дорогу. Ну ладно. Теперь второе, поважнее. Хромой вернулся. Она его не уничтожила. Она его починила, и теперь он у неё первый парень.

Ворон побледнел. Я впервые видел его действительно испуганным. Но это был страх не за себя. Себя он считал уже ходячим трупом, человеком, которому нечего терять. Но сейчас у него была Душечка. Ему нужно было жить.

— Да-а. Хромой. Мы с Немым об этом много думали.

Хотя на самом деле это пришло мне в голову только что. Но мне казалось, что будет лучше, если Ворон решит, что мы долго над этим размышляли.

— Наверняка рано или поздно Леди тебя хватится. Если она узнает, где ты, будешь иметь Хромого у себя на хвосте. А он тебя знает. Догадавшись, что ты решишь навестить своих старых друзей, он начнёт тебя искать в твоих родных местах. У тебя есть друзья, которые могли бы спрятать тебя от Хромого?

Ворон вздохнул, явно теряя уверенность. Он убрал свой нож.

— Я так и хотел сделать. Думал, что мы сможем добраться до Берилла и там спрятаться.

— Формально Берилл только союзник Леди, но её слово там — закон. Вам придётся убраться в такое место, где о ней никогда не слышали.

— Куда?

— Я эти места не знаю.

По-моему, он успокоился, поэтому я слез с лошади. Он было взглянул на меня настороженно, затем расслабился.

— Я ведь пришёл не просто так. Эй, Немой!

Немой кивнул, продолжая свой разговор с Душечкой.

Из своего багажа я достал мешок с деньгами и сунул его Ворону.

— Ты забыл свою долю добычи из Роз. — Я подвёл свободных лошадей. — Верхом вы будете двигаться быстрее.

Ворон боролся с собой, пытаясь сказать «спасибо» и не в состоянии разрушить барьер, который он поставил между нами.

— Наверное, мы пойдём…

— Не хочу я этого знать. Я уже дважды встречался с Глазом. Она зациклилась на том, что хочет оставить след в истории. Не то чтобы она хочет выглядеть в выгодном свете, просто хочет, чтобы была отражена правда. Она знает, как могут переврать потом историю, и не хочет, чтобы это случилось с ней. А я — тот парень, которого она выбрала в качестве летописца.

— Бросай всё, Каркун, пошли с нами. И Немой тоже. Пошли.

Предыдущая ночь была очень длинной, и я успел об этом подумать.

— Не могу, Ворон. Капитану ведь придётся остаться на своём месте, даже если он этого и не хочет. Гвардии придётся остаться. А я в Гвардии. Я слишком стар, чтобы убегать из дому. Мы с тобой будем бороться за одно дело, но свой вклад я внесу, оставшись в семье.

— Давай же, Каркун. Эта толпа наёмных головорезов…

— Но-о! Полегче.

Я сказал это резче, чем хотел. Ворон осёкся.

— Помнишь ту ночь в Лордах, — сказал я, перед тем, как мы пошли за Шелест? Когда я читал из Анналов? Ты что сказал мне?

Несколько секунд он молчал.

— Да. Тогда ты заставил меня почувствовать, что значит быть членом Чёрной Гвардии. Может, я и не понимаю этого, но тогда я действительно почувствовал.

— Спасибо.

Я достал из багажа ещё один свёрток. Это для Душечки.

— Поговори с ним немного, а? У меня тут есть для неё подарочек.

Он посмотрел на меня, потом кивнул. Я отвернулся, чтобы мои слёзы были не так заметны. Попрощавшись с девочкой и насладившись её радостью от моего скромного подарка, я отошёл к обочине дороги и быстро и тихонько всплакнул. Немой с Вороном притворились слепыми.

Мне будет не хватать Душечки. И я никогда не перестану за неё тревожиться. Она — любимая, совершенная, всегда счастливая. Воспоминания о той деревне оставили её в покое. Но впереди была встреча с самым ужасным врагом, какого только можно себе представить. Мы все этого боялись.