Василий Купцов - Крутен, которого не было

Любезная вдова, меж тем, уже приготовила гречневой каши. Иггельд подкрепился, его руки, как-то сами собой, приласкали хозяюшку. Взгляд упал на мешочек у пояса. Иггельд отвязал тряпицу, уложил на печку, подальше — да велел бабенке не трогать, даже близко не подходить!

Вновь поход по избам, осмотр заболевших. У той девчушки, чей гной выпустил вечером, жара уже нет, спит спокойным сном выздоравливающей. Иггельд терпеливо выяснял, как начиналась болезнь, когда, с чего. Большинство мужиков внимания на всякие там болячки не обращало, но трое припомнило, что ни с того, ни с сего кожа начинала краснеть, гореть, чуть почесываться. Определился и срок — первые признаки появились дней десять назад. Уже и полдень минул, а лекарь все ходил да бродил от избы к избе. Сегодня он не спешил, он хотел знать!

«Теперь осталось выяснить, каков скрытый период болезни», — подумал лекарь, машинально почесывая бок. Тут его проняло. Мгновение — и рубашка приподнята. Как раз напротив того места, где болтался привязанный к поясу мешочек со светящимся камушком, да, точно, там — кожа успела покраснеть, неприятно так то ли чесалась, то ли горела.

«Вот и срок — всего лишь с полдня», — заключил Иггельд, — «Можно не мучить скотинок, коли на себе испробовал. Кстати…» — и лекарь приподнял штанину. Коленка, против ожидания, не чесалась. Но маленькую красную точку Иггельд все-таки нашел, именно там, куда он тогда мазанул ножичком. Не чесалось, не горело.

«Оно и понятно — малая искорка, мал и ожог. Да и убрал сразу, недолго жгла. Огонек побольше — сразу и заболело. Но ведь камушек-то я к телу не прикладывал. Неужели он жжет через тряпицу и рубаху? Злые искорки, однако. Особенно, тот камень. А вдруг есть и поболе?!»

Лекарь выспрашивал взрослых, ребятишек — не случилось ли чего такого необычного десять дней тому назад. Может, змей пролетал, иль колдунья какая? Нет, ничего такого, окромя «сухого» раскатистого грома посреди ночи, никто не вспомнил.

— А молнию видели? — спрашивал Иггельд.

— Нет, молний не было, — следовал неизменный ответ.

Иггельд собрал деревенских мужей под вечер. На него смотрело, с надеждой, полтора десятка серых и голубых глаз. Им-то чего сомневаться — ужо, пришел лучший из лекарей, так разберется, вылечит.

— Сегодня ночью я буду ходить по деревне, и по больным, и просто — по дворам. И вы все — за мной. Я покажу ту злую силу, что принесла болезнь.

С того берега кричали. Залаяли собаки. Младояр продрал очи. Ага, он сидит на берегу, в челне, сжат в комочек и насквозь промерз. И это называется — караулить!? Княжич рывком встал.

В полусотне шагов, как раз напротив через речку, стоял молодой парень и громко звал кого-нибудь. Увидел проснувшегося Младояра, обрадовался.

— Эй, мальчик, перегони лодку, — крикнул добрый молодец.

— Нельзя, — княжич еще и ладонями перед собой повел, мол, никак нельзя.

— Почему нельзя? Мне непременно надо!

— На том берегу мор, ты заразу принесешь! — крикнул Младояр, — Иди обратно в деревню!

— Нет у нас никакого мора! Никто не мрет! И я здоров! — кричал юноша.

— Туда лекарь пошел, — попытался объяснить княжич, чувствуя, что вот-вот сорвет голос, — когда разрешит, тогда и заберем, а пока — нельзя!

— Я здоров!

— Сейчас здоров, а через час захвораешь, и всех заразишь!

Парень продолжал что-то кричать, Младояр перестал слушать, перевернул лодчонку, присел, показывая, мол — никто никуда переплывать не будет. Руки сами нащупали заветный мешочек, вот оно — сало, с ним — не пропадешь. Младояр аккуратно вложил ломтик в рот, начал неторопливо разжевывать, предвкушая появление теплой волны. Надо согреваться, а что греет лучше сала? Разве что хмельные меды, да вино трехлетнее. Ну, и та горящая вода, секрет добычи которой знают лишь ведуны да желтокожий народ, что обитает там, откуда восходит Солнце.

— Пойми, меня невеста ждет, обещал ей! — кричал парень с того берега, — Говорила, ждать будет, а коли не приду — за другого пойдет! А люба она мне. Сделай милость, отрок, перегони челн, я тебе что хочешь за это отдам…

В других обстоятельствах княжич непременно поинтересовался бы, что этакое редкостное может предложить женишок из богами позабытой деревни княжескому сыну. Разве что самого себя, да только Младояру до того охоты нет…

— Сказано тебе, человечьим языком! Иди к себе на деревню, да жди, пока лекарь решит!

— Так невеста ждет, пойми ты, сопляк! — молодец совсем рассвирепел.

— Никуда твоя невеста не денется, а коли уйдет к другому, так это только и к лучшему! — Младояр пропустил мимо ушей оскорбление, — Зачем тебе такая, неверная?

— Слышь ты, сейчас же перегони челн сюда!

— И не подумаю!

— Сам переплыву, все уши тебе оборву, выдеру так, что всю жизнь помнить будешь!

— Как сюда переплывешь, так и обратно, я тебя на берег не выпущу, — крикнул княжич, — я — воин, — и Младояр вытащил меч.

— Вот погоди, оружье отниму, а самого отделаю! — пообещал молодой жених.

— Иди домой, — еще раз повторил отрок, хотя при другом раскладе выкрикнул бы: «Руки коротки!», да еще и добавил чего покрепче насчет «оружье отниму». Но Младояру вовсе не хотелось, чтобы этот деревенский дурень в самом деле попытался переплыть реку. Вот и придерживал свой язык.

Парень с разбегу, как был — в одежде — бросился в реку. Широкие взмахи рук — видать, хороший пловец. Вот он уже на середине реки. Младояр следил с замиранием сердца, он вовсе не хотел, чтобы на его глазах утоп неразумный деревенщина. Что там какие-то угрозы — княжич каждый день работал с мечом, железо давно стало продолжением его руки, так же, как и писчее перо. В свои тринадцать лет Младояр легко бы справился с двумя-тремя безоружными, необученными мужиками. Да и против опытного воина, пожалуй, выстоял бы несколько мгновений, по крайней мере, пару ударов завсегда отразил…

У женишка не свело ножки, он добрался до берега, выскочил, но, разгибаясь, застыл в неудобной позе — прямо в горло упиралось острие меча. Дернулся в сторону — меч туда же. Глаза отрока смотрели в упор, холодно, как та сталь, что почти касалась сейчас его тела.

— И что? — спросил юноша сквозь зубы.

— Плыви обратно!

— С ума сошел?

— Плыви обратно, — княжич старался сдерживать себя.

— Ты что, думаешь, если с мечом, да в кольчуге, так…

— Дернешься — убью!

— Ты что, тать?

— Мне сказано — мор в Крутен не выпускать, а то весь народ перемрет!

— Нет у нас заразы…

Младояру показалось, что все идет по второму кругу. Жених не понимал смысла слов Младояра…

— Когда лекарь подтвердит, что нет мора, и тебя пропущу, и других. А пока — возвращайся обратно.