Джуанита Коулсон - Цитадель бога смерти

Он решил воспользоваться тем заклятием, которое наложил на него Врадуир. Не обращая внимания на свидетелей своего стыда, Эрейзан сменил облик у всех на глазах. В одно мгновение это могучее, покрытое шерстью и лохмотьями одежды тело ринулось в самую гущу демонов и начало их рвать на части клыками и когтями.

Создания Бога Смерти и рабы Врадуира были опасны, но не имели разума, они были сделаны для убийства, а не для размышлений. Они были созданы для уничтожения людей и не могли противостоять зверю, обладающему не только ловкостью и чудовищной силой, но и человеческим разумом.

Шум был ужасным, смесь жутких криков, рева, клекота, треска ломающихся костей. Эрейзан рвал на куски демонов, ломал кости и крылья.

Застывшие от изумления Джателла и Роф очнулись и бросились на помощь человеку-тигру. Тирус полз по стене, по направлению к двери. Его окровавленные пальцы цеплялись за трещины между камнями. Он непрерывно сопротивлялся магии Врадуира. Видение за дверью — нет, сквозь нее! пульсировало и тревожно светилось. Магия Тируса и магия Врадуира в своем бешеном беспощадном столкновении потрясали саму цитадель.

Дверь была покрыта брызгами гноя, смешанного с кровью Эрейзана. Роф схватил брус, который чуть не убил Илиссу и стал пробиваться к Тирусу. Джателла осталась с Эрейзаном, приканчивая тех монстров, которых он ранил или искалечил. Илисса очнулась от своего потрясения и мужественно вступила в борьбу, нанося удары своим кинжалом.

Демоны пытались скрыться от разъяренного тигра, карабкаясь на стены. Эрейзан высокими прыжками доставал их и сбрасывал на пол, прямо под удары заколдованного меча Джателлы. Магия, которая заколдовала его и магия, которая создала меч, несли смерть ужасным существам.

— Дверь… дверь, — стонал Тирус. Будучи в сильнейшем напряжении он не был уверен, что его слышат.

Но его услышали. Роф пробирался через груду отрубленных голов, конечностей и щупалец, через все то, что оставалось после бешеного нападения Эрейзана-тигра на эти орды демонов. Он с трудом держал тяжелый импровизированный таран. Но он старался изо всех сил, хотя магия Врадуира всячески мешала ему. Дверь, теперь уже совсем прозрачная в центре, блокировала путь Врадуира. Роф стукнул своим тараном. Сила удара заставила его выпустить таран из рук. Шум его падения заглушил все крики и стоны и громом прокатился по коридору.

Роф крякнул и подхватил бревно на плечо. Он снова и снова таранил барьер. Сыпались искры огня и льда, летели щепки.

Тирус усиливал давление, жестикулируя пальцами, рукой, а затем пустил в ход свою волю. Победить! Двигаться! Вперед! Он чувствовал себя полностью обескровленным, его живот стал пересохшим бассейном, губы потрескались, а слюны не было, чтобы смочить их и унять боль. И все же он стремился вперед.

— Еще! — кричал он Рофу. — Еще!

Гордые усы и борода бандита обвисли, вся одежда была пропитана гноем. Но он повиновался Тирусу и Джателла помогала ему. Демоны были перебиты и она своими тонкими руками обхватила дальний конец бревна. Королева Куреда и главарь бандитов вместе разбегались по полу, покрытому слизью и кровью, и таранили невидимую дверь.

Затем они увидели странный беззвучный взрыв, взрыв чего-то, чего никогда не видели в человеческом мире. Тирус навалился всей своей мощью на неподвижный барьер — неподвижный, но он его сдвинул!

И дверь приоткрылась. Как пьяный, Тирус устремился вперед, едва не растянувшись во всю длину. Он уцепился за обломки двери и удержался на ногах.

Дверь исчезла, растворилась в воздухе, как только исчезла магия, создавшая ее. Роф упал на пороге на колени, хватая воздух широко раскрытым ртом. Руки все еще стискивали бревно. Джателла лежала на другом конце бревна, с удивлением озираясь вокруг. Затем она повернулась и стала с беспокойством отыскивать глазами Илиссу.

Принцесса была совсем рядом. Она на четвереньках пробиралась по этой лавке мясника, которая когда-то была чистым коридором. В коридоре не осталось ни демонов, ни прочих чудовищных созданий. Они были перебиты или в ужасе сбежали. Джателла с удивлением смотрела на сестру, а затем выражение ее лица изменилось. На нем появилась теплая нежность. Илисса уселась рядом с каким-то изувеченным чудовищем, лежащем в груде себе подобных. Эрейзан опять вернул себе человеческий облик: его задача была выполнена.

Акробат истекал кровью от многочисленных ран. Его глаза горели гневом и болью. Одежды на нем не было. Она была порвана во время превращения и во время битвы. Он был слишком изнурен, чтобы двигаться или хотя бы закрыть наготу.

Тирус приблизился к нему, поклонился и потрепал ласково по плечу. Какое-то подобие улыбки скользнуло по губам израненного Эрейзана. Илисса завернула его в плащ Джателлы и нежно погладила его лоб.

— Ты опять спас меня, — прошептала она. Затем она встала около него на колени и поцеловала ту маленькую часть лица, на которой не было царапины, пореза или укуса. Наконец, он улыбнулся по-настоящему. Маленькие руки Илиссы все покрылись кровью, когда она перестала перевязывать его раны. Но, казалось, она этого не замечала.

Тирус был тронут этим зрелищем. Он потрепал Эрейзана по голове и тот слабо сказал:

— За… за Камат… и за Илиссу… прикончим его, Тирус.

Новые силы влились в тело и мозг Тируса.

— Обязательно! Я отомщу, мой друг!

Он проник в убежище Врадуира. Это была та самая комната, которую он видел в стекле. Теперь он видел ее наяву. Без окон, с низким потолком, широкая. В ней было несколько дверей, через которые входили рабы, выполняющие волю Врадуира. Это он тоже наблюдал в волшебном стекле. Все двери, кроме той, которую они открыли, были заперты. Обычными замками и засовами, или опять магией? Это было убежище колдуна и комната с алтарем для служения богу.

Врадуир был здесь. Он полностью потерял ориентацию после своего поражения. Врадуир полз к огромному каменному алтарю, сложенному в центре комнаты. Чужой огонь, без тепла и звука, горел на священном столе. Врадуир достиг подножия алтаря и стал кланяться, шепча заклинания, чтобы защитить себя. От кого? От Тируса? Или от гнева божества, которому принадлежала цитадель?

Наверху начало что-то сформировываться, огромное, угрюмое, закрывающее от Тируса потолок и тени в углах комнаты. Оно все росло и росло… не человек, не зверь, не птица и одновременно все вместе. Человеческий разум не мог понять, что это, оно было недоступно пониманию человека.

Нидил, Бог Смерти, Тот, Кто Замораживает Дыхание, пришел в свою цитадель. Он все время был здесь, и его здесь не было, пока продолжался путь Тируса и его спутников с боями от дверей крепости до камеры Илиссы и до этого убежища. Теперь во всем своем устрашающем величин он стоял, даже не стоял, а присутствовал здесь, перед ними, то самое устрашающее создание, которое Тирус видел в стекле. Мощь его была неизмерима, и Тирус и Врадуир были перед ним ничтожными букашками.