Анастасия Лапшина - Из пепла

- Эй!- Крикнула она и вошла в класс, стараясь выглядеть расслабленно и непринужденно, но когда он не обратил на неё внимание, она окликнула его.- Льюис!

Наконец он обернулся, чуть не споткнувшись о сумку между рядами, сказал:

- Привет.

- Привет.- Улыбнулась она и подошла. В классе было ужасно холодно, и она, вжавшись в кардиган, взглянула на него.- Как ты? Я давно не видела тебя.

- Я? Я в порядке.- Ответил он и занервничал, поглядывая в сторону, будто невзначай был отвлечен самодельным глобусом на шкафе, чем девушкой.

Кэтрин заметила это, и пристально взглянула на него так, чтобы он посмотрел на неё, но обычно от её глаз отворачивались, что он и сделал чуть ли не развернув голову на все сто восемьдесят градусов.

- Уверен? По тебе не скажешь.

- Наверно.

- Где ты был вчера? Я не видела тебя на вечеринке.- Соврала она, зная заранее его присутствие на ней.

- Нет, я был там.

Внезапно его резкость потрясла её, он, наконец, взглянул на неё. И его глаза, она могла поклясться, что видела такие раньше. Полные боли, и до неузнаваемости ясны. Джереми смотрел на неё так, будто знал, что-то. И на мгновение, нет, на целых бесконечных минут она увидела вчерашний вечер, то как она пробирается сквозь толпу, заставляет их уходить, а потом просто вылетает из взрывающего автобуса. Из всех людей, её подруг, знакомых, Джерри единственный понимал её, а теперь он один заметил. А заметил ли, что она предотвратила? И ей показалось, он хотел сказать это.

- Ты...ты что-нибудь узнал про знак у своего отца?- Произнесла она, сойдя на шепот, и глазами полными надеждой. Ведь он точно должен был знать?

- Нет. Ничего.

Опять ложь.

- Джерри!- Надавила Кейт, обхватила его рукав.

- Просто убирайся из города.- Он дёрнулся, отойдя на шаг в сторону выхода.

И тут, словно молнией прорезает её голову. Она таращиться, таращиться и таращиться. Выжидая объяснений, отрицаний, но единственное из всего из тысячи слов, что он мог произнести, он сказал именно эти слова. Слова, напечатанные на одной из угроз и подарочков. И затем Кэтрин чуть ли не шепотом произнесла:

- Это ведь не ты? Ты не посылал те подарки, записочки, угрозы.- Она мотала головой, будто желала, чтобы она отвалилась.

Но он молчал, он не задавал те обычные вопросы "О чем ты?" или "Что за подарки?". Его взгляд по-прежнему смотрел вниз, как ребенок, признающий свою вину. Она не верила своим глазам. "Нет! Нет, только не ты, пожалуйста"- умоляла Кэтрин. Ей хотелось растормошить его, закричать на него, заставив выйти из этого состояния мертвеца. Где тот Джерри?

Тогда она снова спросила на этот раз со знакомым ей гневом и напряжением.

- Это ты сделал, да?

Джерри молчал и отводил глаза, вероятно, скрывая стыд от нее или к ней. И кажется, ей показалось, нет, она надеялась, что она ослышалась, будто он шептал, он нашептывал что-то вроде извинения. Извинения ей?

- Джерр, как ты мог? Как ты мог...

Ох, конечно он мог. Он был в состоянии подложить в её шкафчик клоуна, купленным в его магазине, он с детства знал её код, и конечно вечеринка...Ему было достаточно кинуть бутылку...

- Ты считаешь меня уродом, над которым можно прикалываться, а?- Выкрикнула она гневно, и схватила его локоть, когда он двинулся к выходу. - Кем ты меня считаешь?!

Но Джереми не ответил, с этих слов он резко вырвался, посмотрел ей в глаза и убежал, будто в классе случился очередной пожар.

Кэтрин ужаснулась, смотрела на свою руку, которую мгновение сжимала его же, и на дверь, где он ускользнул. В его карих ясных глазах, она увидела, что никогда не видела раньше. Страх.

В ушах что-то прокричало, звонок предупреждающий бежать прочь. Но она не могла двигаться и дышать. Её сбивали с пути, что-то ворча, о начале гребанного урока. Но её разум заработал, а колеса как от механической машины закрутились в действии. И она моментально забыла о беременности Блэр, о снах, и явлениях.

"Ну конечно, все сходится, это он, все это время, это был он". Тот клоун, выскочивший из её шкафчика, был куплен именно в его магазине, а ни кем-то другим, ни Ранкельсом, ни Джозефом, а именно им. Но только один самый важный вопрос: зачем? Кейт почувствовала, как что-то предательски кольнуло внутри. Почему именно её искренний, давний друг? Что она ему сделала? Кэтрин вспомнила, как Алекс говорила, что он влюблен в неё. Но если бы он был влюблен в неё, зачем такие записки? Способ выражения любви? А может он ей мстит, просто из-за того, что она не ответила взаимностью. Кейт хочет окликнуть Алекс, рассказать ей, поведать кому-нибудь, потому что она не в силах держать столько, столько тайны, не ясностей, но она ускользает. Все ускользали, уплывали и исчезали, куда-то вне её зрения, вне её разума. Ей хотелось закричать. Что-то сжимало её желудок, легкие, закрывая проход дышать. В поисках опоры она сжала парту, надежно держащую её ноги, но когда и она ускользала, Кейт села. Она пыталась собраться с мыслями, но все путалось. В горле ужасно горчило, может от её недоедания, а может это был всепоглощающий гнев, обида и горесть.

- Кейт, что ты ему сказала?- Спросила Алекс, находясь на все той же соседней парте.- Куда он убежал? Ты ведь что-то ему сказала, да? Он весь расстроенный.

Кэтрин подняла голову с все такими же ошарашенными глазами. Её лицо смотрелось расплывчатым. Может, это были слезы Кейт, но её лицо как не странно ничего не жгло, и глаза выглядели неприметно сухо.

- Почему ты влезаешь, когда у нас все шло так хорошо?

Новое очко в не пользу Кейт. И новая стычка с подругой. Ей нужно оправдаться, но она молчала и смотрела на неё.

Подали, послышались отклики учителя или учительницы, но ей не имело значение кто там стоит, какие знания она может принести в последний день. Единственное, о чем она могла думать, это лишь предательство друга.

- Прекратите этот шум.- Вскликнула она, разводя руками.- Мы начинаем урок!

Но гул не умолкал, не снаружи, не внутри Кэтрин. По всему телу распространялось давление. Она не могла дышать, ей казалось, у нее случился приступ, но никто не замечал этого. Её бросило в жар. На смену обиды и жалости к себе, пришел гнев раздирающий её изнутри, ей хотелось разбить парты, убить каждого кто создавал этот шум. Но она не могла, что-то мешало ей. Стена, прибитая к её разуму, не была полностью разрушена. Она умоляла, что еще не все потеряно. Но ей нужно было...нужно было выплеснуть чувства. Кейт не двинулась не единой частью тела, до тех пор, когда не вжалась в парту пальцами. У нее нету такого спокойствия как у Дэниела, нету такой сдержанности и терпеливости в нужном моменте. Она слышала его ленивый голос, и на мгновение ей хотелось стать им, не чувствовать это. Внезапно голос пропал и в ушах зазвенело. Шум усилился, пока не стал разрушительным, пока её костяшки пальцем не побледнели и глаза не напряглись, а зубы не сжались. Ей отчаянно хотелось увидеть огонь, который не появлялся.