Светлана Крушина - Королевская прогулка

А не попытаться ли убить этого командующего и, не теряя времени, рвануть наверх, к Дэмьену? — подумал Грэм. Главное не наделать шуму. А для этого нужно, чтобы Риттер оказался в комнате один.

Нравы в крепости царили демократические. Солдат запросто распахнул дверь комнаты командующего (предварительно, правда, постучав), и крикнул:

— Герр Риттер, к вам гонцы от его императорского величества Бардена!

— Пусть войдут! — рявкнул кто-то из глубины комнаты недовольным голосом.

Солдат пропустил фальшивых гонцов в комнату и сам вошел следом, встал рядом с дверью, словно в карауле.

— Безымянный, — одними губами сказал Грэм.

— Мы трупы, — так же одними губами ответил ему Ив, каким-то чудом его услышав.

Грэм готов был с ним согласиться.

Апартаменты герра Риттера состояли из нескольких комнат. Та, в которой находились Грэм и Ив, представляла собой что-то вроде прихожей, тесной, пустой и темной, освещенной лишь отблесками пламени, пробивавшимися из соседней, более просторной комнаты. Оттуда и раздался сейчас вторично грубый недовольный голос:

— Прошу сюда, господа посланники.

Что оставалось делать посланникам? Они двинулись на голос и оказались во второй комнате, где горел камин. Эта комната была весьма велика, а может быть, так только казалось, потому что часть ее терялась во мраке. К камину были придвинуты два тяжелых, массивных кресла с высокими резными спинками и стол, заваленный картами. Оба кресла были заняты. Командующий крепости коротал ночь не один.

— Сюда, — донеслось из одного из кресел.

Грэм увидел в нем обладателя грубого голоса. Это оказался немолодой уже мужчина, грузный, седоволосый, с обрюзгшим лицом и неприятными колючими глазами. В соседнем кресле сидел мужчина помоложе, с остриженными скобкой светлыми волосами. Оба были без доспехов и даже без плащей; об их принадлежности к офицерству свидетельствовали только перстни в виде неизменной мертвой головы. У старшего он был золотой, у младшего — серебряный.

— Доброй ночи, господа, — сказал Грэм на всеобщем, сдержанно поклонившись. Нужно было как-то выкручиваться, и он решил не тянуть.

Седые кустистые брови старика поползли вверх при звуках всеобщего языка с явными нотками наи.

— Ты кто такой, Безымянный тебя побери? — вопросил он тоже на всеобщем. — Ну-ка, сними шлем.

Грэм повиновался.

— Однако, — проговорил седой. — Однако. Я тебя не знаю, парень. Ты кто такой и как тут оказался?

— Я князь Грэм Соло, — Грэм напустил как можно больше пафосу в голос. Он решил не слишком заморачиваться с именами и не изобретать колесо. — Посланник его императорского величества Бардена.

— Че-го-о? — скривился старик. — Какой еще князь Соло? Первый раз слышу. Ты — наинец?

— Да, герр Риттер.

Касотцы переглянулись.

— С каких это пор наинцы поступают на службу к нашему императору, а? Да еще и князья?

— С недавних, герр Риттер.

— Интересно. А вы, — старик повернулся к молчаливо стоящему Иву, — тоже из Наи?

Ив без принуждения стащил с головы шлем и согласно наклонил голову. Его черные волосы рассыпались по плечам. Наинец… нет, конечно, бывают и черноволосые северяне, но встречаются они так же часто, как и белокурые южане.

— Да, герр Риттер.

— Интересно, — повторил касотец, поджав губы. — Наинское дворянство на побегушках у нашего императора — это что-то новенькое.

— Ваш император оплачивает наши услуги, — холодно ответил Грэм.

— Наемники, — хмыкнул старик. — Вырождается, вырождается аристократия… Вот уже и нобильские сынки нанимаются служить за деньги. Впрочем, я отвлекся. Так вы говорите, что вы — посланники его императорского величества Бардена, господа? А есть у вас что-нибудь, чем вы можете подтвердить свои полномочия?

Это был тупик, настоящий тупик. Естественно, подтвердить полномочия посланника ни Грэму, ни Иву было нечем, никаких бумаг от Бардена у них не имелось. Грэм подумал, что вот, пожалуй, и пришел конец приключению. Сейчас командующий поймет, что гонцы липовые, и…

Впрочем… безумная мысль пришла Грэму в голову. Настолько безумная, что он сначала даже побоялся додумать ее до конца, а потом решил — а какого, собственно?.. Чем он рискует? Если предположение его ошибочно, хуже уже не будет.

Он вспомнил про сапфировый перстень, лежащий тихо и мирно в кошельке у пояса. Перстень, выигранный у Эмиля Даниса, ментального магика, приближенного, по предположению Грэма, к императору Касот. Перстень, который Илис просила не надевать, пока Грэм будет находиться в пределах Касот. Перстень, обладающий, несомненно, какой-то властью.

Это могло окончиться ничем. Герр Риттер мог равнодушно пожать плечами и позвать охрану, приказать арестовать двух подозрительных парней, непонятно как попавших в форт и выдающих себя за императорских гонцов. Грэм все это обдумал, и… и, не давая себе времени на сомнения, сунул руку в мешочек у пояса и извлек оттуда сапфировый перстень. Хитро ограненный синий камень заиграл волшебными сполохами в свете камина.

— Вот наши полномочия, — сказал Грэм нагло.

Оба касотца подались вперед, чтобы лучше разглядеть вещицу. Брови старика удивленно задрались; Ив тоже выглядел удивленным, но смотрел не на перстень, а на Грэма.

— Однако, — сказал Риттер озадаченно и поджал губы. Грэм надеялся, что он сопроводит свое замечание хоть какими-нибудь комментариями, но — увы. Его любопытству суждено было оставаться неудовлетворенным. А уж как хотелось узнать, что кроется за этим «однако». Жаль, Илис так и не рассказала, кто же такой герр Эмиль Данис.

— Спрячьте перстень, князь, — продолжил Риттер после недолгой паузы. — Не знаю, как вы заслужили честь обладать этим кольцом, да и знать не хочу.

Грэму становилось все интереснее и интереснее. Если сапфировое кольцо имеет такую силу, то почему Данис с легкостью продул его в карты? Азарт? Больше Грэм просто не мог ничего предположить.

— Итак, — Риттер выпрямился в кресле, сцепил руки в замок. — С каким же поручением вас прислал сюда наш император?

Было ясно, что вопрос с полномочиями решен. Грэм тихонько перевел дыхание и нагло сказал:

— Император послал нас убедиться, что важный пленник, находящийся в этой крепости, содержится в приличествующих его положению условиях и будет в состоянии ответить на интересующие императора вопросы.

Несомненно, Риттер знал, о ком идет речь, и поручение посланников не привело его в восторг, о чем свидетельствовали сошедшиеся на переносице седые брови. Второй касотец тоже нахмурился и вопросительно посмотрел на командующего.