Вадим Климовской - Изгои Зоргана

Готьенн умышлено сделал паузу, чтобы понимание его вступительной речи дошло до сознания рекрутов.

— …смысл и значение сего испытания состоит в том, чтобы научить вас работать в экстремальных ситуациях, коллективно и собрано. Не забывать о соплеменниках ни секунды. Думать, прежде чем совершить следующий шаг. Всегда знайте, лесная чаща не так безопасна, как может показаться на первый взгляд. Сумеете разобраться с мыслями, страхами и переживаниями — сумеете в дальнейшем выжить в любой ситуации. Понятно рекруты?

— Так точно! — Зазвенело мелодично над холмом.

Эльфары и Готьенн, в том числе поморщились.

— И поменьше создавайте шума, насекомые! По одному ко мне, ма-арш!

Рекруты выстроились, вереницей подходили к старшему эльфару, тот застегивал на запястьях браслеты и тут же направлял к Алхону, Кульмину или остальным эльфарам, — те активировали их мгновенно. Воздух разрезали мелодичные рулады магических заклятий. Так очередь дошла и до Волчонка, Готьенн спокойно и жестко защелкнул на его руке браслет и подтолкнул к Кульмину. Вещица завибрировала, окольцовывая кисть полукровки и въедаясь в кожу Волчонка колючими иглами. Полуэльф зашипел от боли.

— Терпи боец! Подбери сопли! Вставай в строй!

Полуэльф опять оказался в арьергарде группы, Готьенн довольно улыбнулся и проговорил ученикам:

— Десять миль! Не больше… дальше смерть! Помните об этом, будущие эльфары. Впе-е-еред!!!

— Вниз! Вни-из, воины Круга! — Вторили ему Алхон и стоявшие рядом сослуживцы.

— За Эльс-сдар!! За Эльсда-ар!!

Боевой клич, разнесся над вершиной холма, удивительно, но на этом этапе испытания эльфары отбросили правило "хранить молчание" прочь, понукая рекрутов к патриотическим действиям: громкими командами и боевым кличам.

— Впе-ере-еддд!..

Звенело в ушах каждого мальчугана-эльфа и Волчонка.

Они сбежали с холма нестройной лавиной, вломились в частокол молодого лиственника и ялина. Пробежали парочку десятков метров, пока самые смышленые и расторопные ученики Школы Круга не заголосили временный привал.

— Ч-что? Что еще такое? Какой привал? — Возмутился, запыхавшийся от бега Хьюлин. — Чем быстрее доберемся до того самого кольца, тем быстрее вернемся назад, верно говорю, ребята?

По чаще пронеслось нестройное угуканье…

— Алхон… Видх… а-а-а-а-ах, — зевнул во весь рот Готьенн. Сегодня он очень рано проснулся. Вернее его очень рано разбудила эльфонесса и Малый Совет. — Разводите костер, будем пить чай!

— С кренделями, — сыронизировал Кульмин.

Готьенн вопросительно зыркнул на него.

— Ставлю на то, что они разделятся на отдельные группы…

В глазах Готьенна вспыхнул не абы, какой азарт.

— И что ставишь?..

— А я говорю, держаться надо вместе! О Рарухе на лекциях мало чего рассказывали. Это кажется странным, будто нарочно готовили к испытанию. Скрывали правду…

— Испытание было вчера, — Сорх угрюмо обвел невысокие стволы лиственника подозрительным взором. И что тут опасного? Молодая посадка деревьев? Чем лиственник отличается от лиственницы? Да ни чем! — Видели, как Южин с Вьельнном погибли?

Над чащей застыло оцепенение.

— Лепрекон, сучара, содрал с них кожу! Меня Жилькан остановил, не то, я бы той твари точно показал, на что способны истинные эльфары!

Кто-то из мальцов, слева от Сорха, сдавлено сглотнул и ахнул.

Сорх критически смерил того взором. Держись!

— Так что ты, Лисьенн, предлагаешь? — Поинтересовался собранный мальчуган.

А Лисьенн выступил. Выступил с полной решимостью на лице.

— Десять миль — это приличное расстояние от барьера, кто его знает, что может нас ждать в глубине хащи, мало ли Круг вырастил в лабораториях монстров? Сами видели, что вчера произошло!

Снова — вязкая тишина. Странно, но над Рарухом стояла действительно неестественная тишина, своеобразная. Неживая. И дело тут не в молчаливости застывших в нерешительности учеников, а в сущности самой чащи — страной и чужеродной.

— То же верно и что, ты, все-таки предлагаешь? — Допытывался занервничавший Сорх.

Волчонок водил по сторонам головой, Рарух исключительно ему не нравился. Рарух казался ему затаенным, готовым к атаке хищником. Охотящемся не для пропитания, а скорее для развлечения, словно разумное существо.

Лисьенн попытался понятливо ответить.

— Держаться вместе. Дойти до границы кольца и тут же обратно…

— Эй, Волчонок, ты чего это башкой мотаешь? Мух, что ли ловишь? — Застигнул полуэльфа врасплох Торген, рекруты на время расслабились, переложив напряженное внимание на вездесущую потеху группы: полукровку.

Лисьенн обернулся, спокойно глядя на сотоварища, с его губ перестали слетать насмешки и укоры. Теперь этим занимались другие одногруппнички.

Волчонок растерялся, но, увидев ухмылочки на физиономиях соратников, в гневе сжал кулачки и выступил вперед.

— Какие там мухи! Здесь никого и ни чего нет! Лес пуст! Ни одного живого существа, кроме нас.

Эльфы пронзительно уставились на него. Насмешки, как рукой сняло.

— Это понятно, а что еще ты скажешь? — вмешался Форшен.

Полукровка разглядел застывших в ожидании разъяснений эльфов-рекрутов и, переместив глаза на чащу лиственника, ответил:

— Я где-то читал, что лиственник растет на берегу речек и прудов, а мы находимся в Эльсдаре и до ближайшей речушки, возможно, не одна сотня миль, верно Лисьенн?

— Верно, — осторожно согласился "напарник".

Торген, Форшен, Сорх и остальные ученики помалкивали, даже не представляя, к чему клонит полуэльф.

— Лиственник высасывает из почвы влагу, и притом в огромных количествах. Его корни уходят глубоко в землю. Но даже так, такой полосе деревьев необходимо постоянные ресурсы воды, откуда тогда эти… — сам не понимая почему, Волчонок запнулся, пристально изучая двухметровые, небольшие молодые стволы, — лиственники черпают влагу? Не из подземных же рек?

— А если так, то что?.. — напряжено, полюбопытствовал Сорх.

— А то Сорх, что кормятся эти деревца из другого источника, и привыкли поглощать не влагу, а совсем другое… — запнулся на самом главном Волчонок.

Лисьенн догадался, ибо передернул плечами и заозирался. Занервничали остальные эльфы. Назревала паника.

— Послушай, Волчонок, ты чего это смуту в наших рядах разжигаешь, а? И не без того весело. Думаешь, выжил вчера в зверинце, так теперь все можно? Знай, мое отношение к тебе не поменялось, как был выродком, так и остался ним! — Запальчиво процедил сквозь зубы Торген.

Волчонок взъярился, совершил следующий гневный шаг, яростно сжимая кулачки.