Ирина Цыганок - Долгий сон

Надо отдать эльфее должное, она выслушала просьбу неожиданной гостьи с пониманием. И сохраняла благожелательность, отвечая на ее расспросы. Никаких особых процедур не потребовалось, Уриэль просто приложила ладонь к Мирриному животу и почти сразу кивнула: «У тебя будет ребенок».

Ведьма с трудом не позволила расцвести на лице счастливой улыбке — радоваться так беззастенчиво в присутствии менее удачливой соперницы было, по меньшей мере, невежливо. («Хотя, почему соперницы, она же сама его бросила!»)

— Спасибо огромное! — Поблагодарила она эльфею. — Ты мне очень помогла.

— Рада за тебя. — Лицо Уриэль оставалось незамутненно спокойным. Только когда хозяйка провожала ее до двери, Мирре показалось — хочет о чем-то спросить, но та сдержалась.

Домой, то есть в особняк Каэттарисов, Мирра то бежала вприпрыжку, то, испугавшись, что может повредить плоду, принималась плестись, едва передвигая ногами, но сердце радостно гнало кровь по кругу, и шаг ускорялся сам собой.

Дома ее ждала посетительница. Ведьма удивилась — леди Мьюриэль редко дарила ее своим вниманием, она вообще была весьма разборчива по части общества, а Мирра, как ни крути, в эльфийской общине была персоной весьма незначительной.

— Сегодня важный день?!.. — Со значением произнесла любимая внучка Владыки.

Мирра неопределенно пожала плечами, она не была до конца уверена, что имеет в виду красавица-эльфея.

— Ты ведь ходила к Уриэль, и она подтвердила твои ожидания: у тебя будет ребенок?

Ведьма немного растерялась. Не то, чтобы ей были неприятны расспросы Мьюриэль, просто странно, что новость так быстро разнеслась по городу. С момента, как она ушла от Хорн-Дилов прошло не больше получаса.

— Уриэль тебе рассказала? — Вместо ответа спросила она.

— Еще нет.

— Но тогда как?..

— Как я узнала? Мы Зил-Ирисы — читаем книгу Судьбы и иногда способны заглядывать на несколько страниц вперед. Так ты ходила к Уриэль узнать о ребенке?

— Да. Хотела быть уверена, когда Хал вернется.

— Ты действительно его любишь? — Взгляд бирюзовых глаз пронзал, казалось, до самых костей.

— Да… — Мирра растерялась. Она не была готова обсуждать свои чувства с посторонними. С другой стороны, что постыдного в том, чтобы влюбиться? — Да. — Уже более решительно ответила она.

— Тогда ты должна оставить его и уехать.

— Но я беременна. — Беседа складывалась столь неожиданно, что женщина даже не успела почувствовать удивление.

— Именно поэтому уехать следует немедленно и тайно. Это ведь ребенок Хаэлнира?

— Естественно! — Возмутилась ведьма.

— Ты должна отдавать себе отчет: твоя беременность делает Хала не просто «отщепенцем», а настоящим преступником. Он уже и так публично выразил свое намерение на тебе жениться. Но пока речь не шла о потомстве, это — еще пол беды. Если станет известно о твоем положении — вас обоих немедленно казнят. Можешь мне, поверить, владыка Эрендир не станет медлить ни секунды! Ты — не эльфея, а значит каким бы не родился малыш, он все равно будет нарушением Первого генетического закона*. Теперь понимаешь, какая опасность угрожает тебе, ему, вашему неродившемуся ребенку?

Мирре наконец приоткрылся весь ужас ситуации, в которую она сама же себя и загнала.

— И что же мне делать? — Тупо спросила она, хотя Мьюриэль уже дважды повторила свой совет. Но эльфея проявила присущее их народу терпение.

— Ты должна сделать вид, что забеременела от другого, и потому решила оставить Хаэлнира и уехать из Ферни-Этта. Это не так уж и сложно. Извини, но эльфы почитают людей весьма ветреными созданиями. Никто не удивится. Нынче вечером Уриэль сообщит о твоем визите Владыке Эрендиру — именно этот кусочек будущего приоткрылся мне сегодня. Но она не знает, кто отец ребенка, а значит, ты можешь упредить удар.

— Но я ведь могу сказать Халу…

— Ни в коем случае! Нужно сделать так, чтобы ни у кого, в первую очередь у самого Хаэлнира, не осталось сомнений, что ты его бросила. Лучше всего прямо написать ему об этом.

— Но это разобьет ему сердце!

— Что ты предпочтешь: живого Хаэлнира с разбитым сердцем, или мертвого?

— Живого, только живого.

— Тогда, и говорить не о чем. Хотя… ты еще можешь избавиться от ребенка.

— Ни за что! Это ведь его первенец.

— Видишь, это — единственный выход. — Эльфея развела уками. — Кстати, в письме должно быть недвусмысленно указано, что беременность — следствие измены.

— С ума сошла? Кем меня будут считать?! Этой… — Мирра замешкалась, подбирая слово, но все эпитеты, приходившие ей на ум были слишком омерзительны, язык не поворачивался применить их к себе, — в общем, распущенной женщиной! Что, если он поверит?

— Надо, чтобы поверил! — Твердо произнесла эльфея. — Иначе, рождение ребенка, последовавшее за спешным отъездом, вызовет у Совета подозрения. После твоего опрометчивого визита к Уриэль старейшины будут пристально наблюдать за тобой. Не обольщайся, расстояния для маэгиров[42] — не большая помеха. Надо убедить их, что ваши с Хаэлниром отношения — не более, чем интрижка, а все разговоры о браке — из желания позлить Совет.

— Но какой во всем этом смысл, если Хал никогда не узнает, что стал отцом? — Мирра была близка к отчаянию.

— Смысл в том, что ты сможешь родить спокойно. Потом следует подождать, когда он или она подрастут достаточно, чтобы защитить себя без посторонней помощи. Тогда ты сможешь известить отца.

— Но мне придется ждать годы!

— А ты как хотела? — Удивилась Мьюриэль. — Хаэлнир — наследник великого рода, прОклятого рода — это налагает множество обязательств. Женщина, полюбившая его, должна быть готова, к тому, что значительная часть ее жизни пройдет в ожидании. На твоем месте, я начала бы собираться не мешкая, пока твой возлюбленный в отъезде, и пока глава Совета не решил лично порасспросить тебя. Не уверена, что ты сумеешь солгать, глядя в лицо любому из них. Не переживай насчет лошадей и прочего, я помогу.

— Ты?! Но почему? Эрендир ведь твой дедушка. — Испуганная непредвиденным поворотом событий ведьма, не знала можно ли доверять новой подруге. Если честно, из всех знакомых эльфей, Мьюриэль была ей наименее приятна.

— Да, дедушка… — Бирюзовые глаза эльфеи потемнели. — Я преклоняюсь перед Владыкой Эрендиром! Я люблю его, как деда, и уважаю, как председателя Совета старейшин. Но ни он, ни Великий Тин и пальцем не пошевелили, когда пришло известие о Брене! О том, что… — Губы красавицы дрогнули, но она справилась с собой. — Только Хал отправился в пустыню. Если я могу оказать ему услугу… А ты, давай-давай, собирайся. — Повторила эльфея.