Светлана Борисова - Колыбельная для вампиров

«Подумаешь, ничего особенного. Море дурацких завитушек с позолотой, а сидеть довольно жестко, — скептически промелькнуло в моей голове. «Ё-мое! Каюк креслицу! — внезапно я припомнила, как с размаху плюхнулась на историческую реликвию и безжалостно елозила по нему ногами. — То-то Сонька смотрела на меня как на врага народа!»

Осторожно ощупав кресло руками, я облегченно перевела дух. Вроде бы ничего не отвалилось, теперь убедиться бы, что обшивка цела.

— Мари, прекрати дергаться, сядь по-человечески. Не бойся, ничего с креслом не случится, это же Андре Буль! Мебель сделана на совесть. Я на все сто убеждена, что это оригинал после того, как ты зверски прошлась по нему ногами.

Несмотря на сдержанный тон, в голосе подруги послышались нотки досады.

— Прости-прости! Я же не знала, что под моей задницей национальное достояние Франции!

— Вот только не нужно глупостей! Как будто кресло для меня дороже друзей.

«Вот он жертвенный порыв во имя дружбы!» — растроганно подумала я, глянув на подругу, и перевела стрелки на другую животрепещущую тему.

— Беккер, скажи уж, наконец, чего ты мечешься? Впрочем, дай я сама угадаю. Ты злишься, что слишком далеко зашла в своём увлечении Ником, и теперь боишься, что Иван тебя не простит?

— В общем-то, да! — поколебавшись, ответила Соня и с досадой добавила: — Господи, ну я и дура! Ни за что ни про что, взяла и напустилась на тебя, как будто ты виновата! Прости! Просто ты оказалась подходящим предлогом. Конечно, я совершенно уверена, что в автобусе ты дурачилась как всегда, но уж очень было обидно, что Ладожский поверил твоему розыгрышу.

— Да не было этого! Сонь, мы оба слегка подурачились, а ты уж расквасилась, придумав себе черт, знает что…

— Не лги, Мари! Прикрываешь Ладожского? Учти, я ведь тоже твоя подруга.

— Ну, и с чего ты взяла, что я защищаю Ивана? — с легким вызовом сказала я, внутренне поежившись под прицелом синих испытующих глаз.

— Вот-вот! А то я тебя не знаю! На твоем лице появляется именно такое выражение нашкодившего щенка, когда ты вре… говоришь неправду, — сердито сверкнула глазами Соня и тут же виновато поникла. — Впрочем, я заслужила такое отношение.

Я подскочила к ней и, стиснув в объятиях, чмокнула в щеку.

— Слава богу! Порядок! Наконец-то, ты в норме!

— Это я-то? Боюсь, что ты преувеличиваешь, — уныло ответствовала любимая подруга. — Как дура, из-за ревности я чуть не потеряла лучшую подругу и скорей всего потеряю своего парня.

— Не кисни, Беккер. Знай, от меня не так-то просто избавиться, — воскликнула я радостно. — Ты в норме. Если занялась привычным самоедством, значит, справедливость восторжествовала в твоей душе. Кстати, можешь стукнуть меня как следует, я не обижусь. Признаюсь как на духу, что в происшедшем есть доля моей вины. Не знаю, что на меня нашло, но я как последняя идиотка не придумала ничего лучшего, как разыграть Ивана. Своим нытьём на пару вы уже меня достали. Но в драке между Ником и Иваном виновата ты, не я.

— Да? А я слышала другое, — Соня высокомерно вздернула бровь. — Не придумывай, я-то здесь причем? Ведь меня даже не было в автобусе.

— Вот ещё! Была нужда придумывать, когда жизнь зачастую причудливее вымысла. Представляешь, твой заумный рыцарь хотел, чтобы я закадрила Ника и тот отвял от тебя, свалив под моё крыло.

Напрочь позабыв о бесценном антиквариате, по любимой привычке я забралась в кресло с ногами, и воззрилась на подругу. Что-то мне не нравилось выражение её личика.

— Конечно же, ты с радостью согласилась, — в сдержанном голосе Сони послышался холодок. — Да и как могло быть иначе? Ведь от такого парня никто в здравом уме не откажется…

— Беккер, скажи, какого черта с тобой творится? — возмущенно выпалила я. — Ничего не понимаю! Нафиг тебе этот гнусный тип, когда есть такой замечательный парень как Иван? Или ты решила погнаться за двумя зайцами? Смотри, как бы ни вышло по известной пословице…

У моей любимой подруги поползли брови на лоб, а затем она согнулась от смеха.

— Мари, ты в своем репертуаре! — вымолвила она, наконец, отсмеявшись. — Нет, ты серьезно насчет «гнусного типа»? Ну, ты даёшь! Господи, и чего я удивляюсь, ты же ненормальная!

— Спасибочки за комплемент, но я могу и обидеться!

— Ой, извини, пожалуйста! Зай, я не это имела в виду! Просто у тебя какой-то вывернутый взгляд на окружающих.

— Подумаешь, мне это не мешает, а остальные перебьются.

— Вот как! — задумчиво протянула Соня, снова по привычке пропуская мою реплику мимо ушей. — Значит, на выпускном балу мне не показалось, что вы с Ником шипели друг на друга, хотя на самом деле он тобой интересуется и очень сильно. Весь вечер он только и делал, что с пристрастием допрашивал о тебе и твоих привычках, — и медленно добавила: — А ещё весь вечер ты тусовалась только с Моррисоном…

Я озадаченно хлопнула глазами, поймав её потрясенный взгляд.

— Что случилось? На лбу что-то пророческое нарисовалось? Типа письмён на стене во время пира у царя Валтасара?

— Ой, я дура! Зай, я только сейчас доехала! Если бы я не злилась из-за…

— Лучше поздно, чем никогда, — пробормотала я, автоматически хватаясь за лилию. Соня тут же на неё уставилась.

— Подарок Тьена? Скучаешь?

— Ну да, — ответила я, бледно улыбнувшись, — надеюсь, теперь с меня полностью сняты обвинения в присвоении чужих парней?

— Зай, если хочешь, можешь смело забирать Ника.

— Спасибо, моя щедрая подруга! На тебе боже, что мне негоже!

— Зря иронизируешь, он действительно тобой интересуется… ой, извини! — виновато сказала Сонечка, полностью придя в адекватное состояние. — Простишь меня, а?

Присев на подлокотник кресла, она потёрлась носом о моё плечо.

— Не подлизывайся, я выбираю тебе наказание. Думаешь, сидение на коврике под дверью и то, как ты всячески обзывалась, пройдут тебе даром? Ничего подобного.

— Ну, и какова плата? Давай быстрей, — тяжко вздохнула любимая подруга.

— Не мешай, я думаю. Ничего не выйдет, можешь не стараться! Своими щипками ты не собьешь меня с нужной мысли. Спешка хороша при ловле блох. Во, придумала! Хочу, чтобы ты не доставала меня по поводу внешнего вида! — победно воскликнула я, найдя достойное наказание для Соньки. — Ладно-ладно! Знаю, что прошу невозможного! Не навсегда, но хотя бы на месяц отстань. Хорошо?

— Господи! Но тогда с тобой будет невозможно выйти в приличное место!

— Yes! Наконец-то, ты отстанешь, и я всласть позанимаюсь родной математикой!

— Ой, ненормальная!

— Такое ощущение, что этот эпитет я недавно слышала, и он мне не понравился.