Катарина Керр - Чары кинжала

— Теперь все в руках богов.

Родри кивнул. Он никогда не смог бы себе объяснить, почему так важно, чтобы именно он спас Каллина. Это было просто необходимо — чтобы ни один не был ничего должен другому. Он не мог сказать почему.

Адерин прискакал с двумя слугами, нагруженными лекарскими снадобьями. Его рубашка была красной от запекшейся крови.

— Твои люди в порядке, мой господин, — доложил Адерин. — Невин велел передать тебе, что лорд Даумир только что умер.

Родри запрокинул назад голову, скорбя по умершему. Еще один знатный лорд умер ради него… Слигин крепче сжал руку Родри и выругался.

— Я пойду займусь пленными, — сказал Адерин. Подозвав к себе слуг, он пошел осматривать пленных, в первую очередь тех, кто был тяжело ранен.

— Проклятье, — сказал Дженантар, — я не видел, как Корбин удрал. Я был уверен, что вы с Даумиром поймали его.

— Я тоже так думал, — Слигин расстроено тряхнул головой. — Это была насмешка судьбы, вот и все. Дурацкие мелочи. У Даумира поломался меч. А потом еще эта лошадь, упавшая передо мной. Я не смог догнать его. Проклятая Судьба.

Один из пленных захохотал, потом забормотал что-то шепотом. Его белокурые волосы слиплись от крови.

— Я не собираюсь убивать раненых, — обратился к нему Родри, — но почему ты смеешься?

— Извините, господин, — произнес пленный. В его голосе слышался страх. — Наш лорд скрылся — и это не просто случайность. Видят боги, вы никогда не убьете Корбина! Это все проклятый колдун! Вы знаете, что он предсказал?

— Расскажи нам…

— Лослейн сделал предсказание. Он увидел это в магическом кристалле. — Парень замолчал и облизнул пересохшие губы. — Он предсказал, что лорд Корбин не погибнет в бою. И его никогда не сразит рука мужчины. И это правда, господин. Вы видели, что было сегодня на поле боя? Наверняка, это правда.

Слигин побледнел. Адерин прислушался.

— Адерин, — обратился к нему Родри, — это правда?

— Парень не обманывает вас, господин, — ответил Адерин. — Лослейну действительно было Видение.

— Меня интересует судьба Корбина.

— Командующий на самом деле хочет, чтобы я сказал ему, сбудется ли пророчество?

— Полагаю, оно истинно, иначе ты уже назвал бы его ложью.

Адерин вздохнул, но это больше походило на стон.

— Я поклялся никогда не лгать, — ответил он, — но иногда мне хочется нарушить эту клятву.

Родри почувствовал, как смерть положила свою тяжелую длань на его плечо. Он повернулся и бездумно пошел прочь, и смерть пошла вслед за ним. Запыхавшийся Слигин догнал его на окраине лагеря.

— Послушай, я не верю ни одному слову. А если это правда, то все равно — плевать. Дерьмо все эти колдовские штучки.

— Если Адерин может превратиться в филина, почему он не может знать, сбудется пророчество или нет?

Слигин недоуменно уставился на него, затем отвел взгляд и начал нервно жевать свои усы.

— Очень странное ощущение — неужели я обречен быть убитым мастером двеомера? — продолжил Родри. — Если Корбин захочет расправиться со мной, никто не сможет остановить его. И когда мы окажемся друг перед другом, я не смогу убить его…

— Остается только отправить тебя назад в Каннобайн, как ты считаешь?

— Ни за что. Какой смысл в моей жизни, если я проведу ее в позоре? — И тут Родри охватил неистовый хохот. Он хохотал до тех пор, пока Слигин не заставил его замолчать, крепко обхватив руками за плечи.

К вечеру новость облетела уже весь лагерь. Родри никогда раньше не приходилось наблюдать моральное разложение в армии. Это было неприятное зрелище. Знать смотрела на него с отвратительной жалостью, хотя делала вид, что негодует и жаждет реванша. Родри ходил по лагерю и пытался рассеять страх, разговаривая с каждым отдельно. Поначалу кое-кто старался шутить с ним, но степенно его начали избегать, как будто он был прокаженным или человеком, которого прокляли боги, не желая соприкасаться с его несчастной судьбой. Чтобы избежать встреч, Родри прошел на окраину лагеря вместе с Амиром — единственным человеком из отряда, который, казалось, был рад общению с ним. Светловолосый и кроткий, Амир был новичком в отряде. Несмотря на молодость, он всегда держался с достоинством.

— Господин, когда мы снова пойдем на Корбина, я буду сражаться вместе с вами, — пообещал Амир. — Я готов следовать за вами в Иные Земли.

— Спасибо тебе на добром слове, но в этом нет нужды. Я должен вызвать Корбина на поединок и положить конец этой войне.

— Но у вас есть воины!

— Почему, прах и пепел, люди должны умирать в этом безнадежном деле? Мы никогда не убьем Корбина, ну так и ладно. Если он убьет меня, восстание закончится.

Амир повернулся к нему со слезами на глазах.

— Не говори обо мне плохо, когда я умру, ладно? — попросил Родри.

Амир отошел на несколько шагов в сторону, растерянно шевеля губами. Родри посмотрел на дорогу и увидел небольшой отряд всадников, приближавшийся с юга. Через некоторое время Родри смог разглядеть цвета на их щитах. Отряд состоял из его сторонников, и во главе всадников была Джилл.

— Проклятье, это отряд охраны Каннобайна, — произнес Родри. — Что они здесь делают?

Джилл спешилась и сухо доложила:

— Пополнение, господин. Я все знаю о сражении. Мне было Видение. Я не безумна, ведь сражение состоялось, разве не так? Ради всех богов, где мой отец?

Амир сначала хихикнул, потом засмеялся громче, а потом — захохотал так громко, что Родри пришлось схватить его и потрясти:

— Возьми себя в руки! Мы уже насмотрелись здесь на знатоков двеомера. Вот тебе еще один.

— Это совсем не то, господин — сказал Амир, — это Джилл.

— Что? Конечно, Джилл. Я вижу.

— Нет, вы меня не поняли, господин. Смотрите, смотрите внимательно на Джилл! Корбин не умрет от руки мужчины, не так ли?

Подбоченившись, Джилл хмуро смотрела на них, как на ненормальных. И позой и движениями она так напоминала парня, что Родри вдруг понял, что Амир имел в виду. Он запрокинул голову с облегчением и захохотал. Джилл не выдержала:

— О, боги! Навоевались! Я приехала в лагерь для сумасшедших?

— Прости, — произнес Родри, — я отведу тебя прямо к отцу. О, Джилл! Я готов пасть ниц и целовать твои ноги.

— Милорда командующего ранило в голову? Что это значит?

— Я все объясню тебе после того, как ты увидишься с Каллином. Серебряный кинжал, я беру тебя в свой отряд!

Чтобы дать Каллину оправиться от ранения, Родри поместил его в свою палатку: ведь этот человек спас ему жизнь! Когда Джилл вошла в палатку, Каллин разметался на одеялах. На груди — повязка, на левой руке — шина, волосы слиплись от спекшейся крови. Джилл опустилась возле него на колени и заплакала, слезы ручьем текли по ее щекам. Она провела рукой по отцовским волосам, он вздохнул во сне и повернул голову в ее сторону.