Александра Верёвкина - Темные души

— Что ты будешь? — спросил он, заглядывая в глаза.

— А ты не догадываешься? — задала она свой вопрос и не стала дожидаться никаких ответов. Слова сейчас были излишними.

Она так истосковалась по этим глазам, смотрящим на нее с невыразимой страстью и нежностью, по сильным рукам, которые ласково заскользили по телу, по губам, неустанно твердящим лишь о безграничной любви их хозяина к девушке, сидящей рядом с ним.

— Мне нужен только один ответ, — прошептал Дамон, целуя плечи любимой. — Где у тебя болит?

— Что? — непонимающе посмотрела на вампира девушка, ловя его за подбородок. — Почему у меня должно что-то болеть?

Она поняла, что он спрашивает о физической боли, а не о том, в каком состоянии Елена находилась до его приезда.

— Твой крик, — с напускным спокойствием стал объяснять юноша, — Я слышал его также отчетливо, как сейчас слышу твой голос.

— Я ничего не понимаю, — растеряно отозвалась она, прижимаясь щекой к широкой груди молодого человека. — О чем ты? Какой крик? Как ты мог что-то слышать, если мои мысли до сих пор тебе неподвластны?

— Действительно, — протянул он, начиная догадываться о том, что случилось на самом деле. Значит, это была всего лишь иллюзия, способ добиться от него того, что было нужно лису. В тысячный раз пожалев о том, что не смог лично порвать эту тварь на отвратительного качества воротники, Дамон с облегчением выдохнул. Все-таки он зря проклял своего друга, заподозрив его в пособничестве китсуну. Но времени оставалось так мало, что думать о ком-то, кроме любимой девушки рядом, было непростительным упущением со стороны молодого человека. Он глубоко вдохнул аромат еще мокрых волос Елены, очищая легкие от смрада комнаты, и потянулся к полотенцу.

— Объяснения будут позже, — пообещал вампир, откидывая в сторону махровую ткань. — Я расскажу все, но потом. А сейчас…

Юноша не стал договаривать, считая слова бесполезными. Он накрыл поцелуем губы Елены, наслаждаясь волной дрожи, которая пронеслась по ее телу.

— Никогда не знал, что одни сутки могут быть настолько бесконечно долгими, — прошептал он, переходя с губ на стремительно заливающиеся румянцем щеки. — Без тебя время тянется, моя принцесса.

Девушка удивленно на него посмотрела, пытаясь понять, откуда в нем силы на какие-то разговоры. Отвечать она не стала только потому, что не была уверена, сможет ли произнести нечто связное. Вместо этого она просто легла на спину, потянув на себя любимого мужчину.

— Я соскучился не только по твоему телу, — не унимался юноша. — По голосу тоже.

Она удрученно вздохнула, зажмурилась и тут же подняла на вампира полный недовольства взгляд.

— Дамон! — с безупречной по своей укоризненности интонацией произнесла Елена его имя.

Елена из последних сил боролась со сном, крепче прижимаясь к груди вампира. Она просто не могла себе позволить уснуть, не сейчас, когда еще так много не сказано, когда тоска не изгнана из души в полном объеме.

— Пообещай, что больше не уйдешь, — взмолилась девушка, заглядывая в глаза Дамону.

— Обязательно произносить это в сотый раз? — удивленно вскинул он брови. — Я уже сказал тебе, что никуда не уйду. Ты можешь спокойно заснуть, я и с места не двинусь, — заверил он, поняв, что она на самом деле очень напугана.

— Это, наверное, скучное занятие — лежать рядом со спящим человеком, — неожиданно вырвалось у девушки. Она поцеловала руку, нежно обнимающую ее, и тяжело вздохнула, представляя себе мучения юноши.

— В самом деле? — с лукавой улыбкой переспросил вампир. — Для меня нет ничего приятнее. Смотреть на тебя спящую, — протянул он, блаженно опустив веки. — Только ради этого я согласился бы стать бессмертным.

Елене на секунду показалось, что он просто насмехается над ней. Она повернулась к Дамону лицом и внимательно стала всматриваться в излишне честные черные глаза.

— Нет ничего приятнее? — с непонятной для юноши интонацией, спросила она и тут же изобразила крайнюю степень обиды.

Юноша громко расхохотался, понимая, к чему именно она клонит, и крепко прижал к груди обиженную девушку.

— Плохая политика придираться к словам, — продолжая посмеиваться, выговорил он, с нежностью разглаживая длинные спутанные волосы. — Я имел в виду лишь то, что мне ничуть не скучно рядом с тобой, когда ты спишь. И я с удовольствием бы провел вечность, отвлекаясь лишь на две вещи.

Девушка подождала несколько секунд, дожидаясь конкретики, но так и не услышала пояснений.

— Первая — смотреть на меня спящую, — решила она внести ясность. — А вторая вещь?

Ей почему-то ничего не приходило в голову, кроме как мысль о крови. Но она боялась произнести это вслух, резонно полагая, что ее ждет кардинально другой ответ.

— Заниматься с тобой любовью, — он чуть приподнял ее лицо за подбородок и укоризненно посмотрел в глаза, как бы показывая, что сильно разочарован тем, что она сама не догадалась.

— А кровь? — все-таки ляпнула Елена и тут же начала ругать себя последними словами за чрезмерную болтливость.

— Ты получаешь удовольствие от кофе, который так любишь? — незамедлительно спросил Дамон, как-то странно посмотрев на девушку, и ответил на свой же вопрос, — Получаешь, но оно совсем не то. То же самое и с кровью. Мне она необходима, но давно перестала приносить наслаждение. Во всяком случае, оно совершенно не сравнимо с тем, что даешь мне ты, принцесса.

Он внимательно разглядывал изменившееся лицо любимой, пытаясь понять, о чем она думает.

— Что-то не так? — сдался вампир, понимая бесплодность своих попыток. — Я сказал лишнее?

— Нет, любимый, — тут же возразила ему девушка. — Мне неловко. Глупый вопрос был.

— Ничуть, — спешно сказал юноша. — Я обещал тебе честность, говорил, что со временем все расскажу о себе. И по возможности выполняю это. Тебе казалось, будто кроме крови меня ничто больше не интересует, но я сам виноват в подобном впечатлении. Спать собираешься? — уже более грозно спросил он, меняя тему.

— Да, — тихо отозвалась Елена, удобнее укладываясь на мускулистой груди. — И я давно уже перестала думать, что тебе нужна лишь кровь.

Он промолчал, спокойно дожидаясь, когда девушка уснет. Сомнений в ее словах не было, просто ему необходимо было дождаться того момента, когда он сможет уйти. Поездка начала сказываться на его самочувствии. Настойчивая жажда железной хваткой сдавила горло, грозя в любую секунду вырваться из-под жесткого контроля. Вампиру ни в коем случае не хотелось кусать любимую девушку. Не только потому, что ее кровь все еще была не самым желанным напитком для него. Он боялся ухудшить ее состояние. В ней до сих пор чувствовалась безумная слабость, с которой она боролась все утро, не давая юноше ни единой возможности как следует позаботиться о себе.