Андрей Легостаев - Любовь опаснее меча

Сарлуза опустила голову, вспыхнувшая надежда из пламени моментально превратилась в едва тлеющий уголек.

— Забери меня отсюда, Гудсберри, — простонала Сарлуза. — Я не хочу, не хочу умирать!

Гудсберри молчал, Сарлуза даже подумала, что он совсем пропал.

Наконец он сказал:

— Белиал послал меня сказать тебе, чтобы ты не отрекалась от него на костре. Тебя будут соблазнять легкой смертью с помощью удавки, но ты не поддавайся. В этом случае, ты будешь после смерти жить во дворце Белиала. Ведь об этом ты мечтала?

— Я… я… — голос молодой колдуньи срывался, — и я больше никогда не увижу Уррия?

— Да.

Это» да» прозвучала как приговор — окончательный и бесповоротный, как последний камень в надгробии.

— Белиал сам отрекся от меня! — вдруг истошно закричала Сарлуза. — Он ушел с Уррием в свое зазеркалье, оставив меня на растерзание солдатам. Ведь он наверняка знал! Он все всегда знает!

— Ты переоцениваешь наши силы, — холодно сказал Гудсберри. — Даже Князь Тьмы не всемогущ.

— Он отрекся! Отрекся! Отрекся от меня! — рыдала Сарлуза.

— Не правда. Ты еще убедишься в этом!

— Уходи! — закричала Сарлуза. — Я! Я отрекаюсь от вас! Сейчас! Не дожидаясь костра! Я умру с именем Уррия на устах. Любовь к нему — все, что у меня осталось!

— Ты заблуждаешься, — сказал Гудсберри. — Ты никого не способна любить!

Сарлуза в гневе кинулась на центр камеры, откуда доносился ненавистный сейчас голос приспешника Белиала и стала топать ногами.

— Уходи! Уходи! Уходи! Из за вас я гибну! Ты не желаешь спасти меня! Лишь издеваешься надо мной! Я ненавижу тебя, Гудсберри! Я ненавижу твоего повелителя Белиала! Чтоб его хваленый дворец на Меркурии рассыпался в мелкие камешки! Вы предали меня! Вы, вы отреклись от меня! И я проклинаю тебя, Гудсберри! Я проклинаю повелителя твоего — Белиала! Уходи, и пусть душа моя истерзается в ваших жутких котлах, мне нет сил терпеть то, что происходит с душой сейчас!..

Она в гневе сорвала с пальца кольцо, подаренное ей Белиалом и с силой швырнула в стену. Кольцо звякнуло о камень, окропленный святой водой, и превратилось в струйку черного дыма.

Лишь молчание был ей ответ. Гудсберри ушел.

Сарлуза упала в отчаянии на каменный пол каземата. Все, что еще осталось у нее — это любовь. Любовь страстная и сильная. Всепобеждающая любовь. «Если полюбишь кого-то не разумом, а сердцем — сгоришь дотла!» — слова Белиала оказались пророческими. Может быть он действительно все знал заранее? Но она полюбила сердцем. И это у нее никто не отнимет — ее любовь. К юноше. К молодому рыцарю по имени Уррий. И из-за него она сегодня взойдет на костер. И ради него взойдет на костер. И умрет, как сказала Гудсберри, повторяя его имя.

Чем Уррий сейчас занимается? Думает ли о ней, переживает ли за нее? И жив ли он вообще?

Она вдруг вскочила и взволнованно заходила по своей клетке. Зачем Белиал затащил Уррия в волшебное зеркало? Вдруг Уррий не вернулся оттуда? И не вернется никогда? Вдруг его нет уже в живых? Ах, зачем она прогнала Гудсберри, надо было выяснить у него судьбу Уррия. Знать, что с ним все в порядке — и умирать легче!

Из пещеры Сарлузы друзья вышли по широкому проходу, который раньше преграждал камень. Он так и остался незакрытым — заклинание знает лишь Сарлуза, чтобы вдвинуть его на место. Да еще Князь Тьмы и его подручный. Но это их заботы — друзьям в проклятом подземелье не нужно было ничего. Даже таинственной волшебной короны, которую теперь никто не охраняет. Впрочем, никто же ведь не мешает вернуться за ней через несколько дней. А пока Эмрис и Ламорак без отвращении о подземелье и думать не могли.

Лошади остались у оврага и пришлось по дикому лесу обходить весь Большой холм. В некоторых местах был настолько непроходимый кустарник, что воинам сэра Бламура приходилось мечами прорубать дорогу.

И в лесу, и когда сели на лошадей и вывернули на тропу ведущую к замку, Уррий, Эмрис и Ламорак держались вместе, чуть впереди отряда. Им было что рассказать друг другу.

Уррий сперва не поверил рассказу друзей о колдовстве Сарлузы над фигуркой изображающей его, Уррия. Но зачем им врать?

Да, это все меняет — значит то, что он любит Сарлузу (а ведь он ее действительно любит, черт возьми!) результат ее колдовства… Но почему тогда он понял, что любит лишь вчера — до этого он искренне считал, что у него лишь плотское влечение к смазливой служанке. Неужели колдовство действует так медленно? Нет, он действительно набрался смелости овладеть Сарлузой именно у Красной часовни — как раз когда по словам друзей она колдовала. И добился вечером желаемого — это результат колдовства. А то, что он полюбил ее, сам не понимая за что и почему… Уррий не знал, что и думать.

После того, как друзья, перебивая и подправляя друг друга, рассказали Уррию свою подземную эпопею (впрочем, больше говорил Ламорак, Эмрис поправлял его, а Ламорак поправлял Эмриса), Уррий рассказал все, что случилось с ним за пять последних дней. Дней, вместивших событий больше, чем вся его предыдущая жизнь.

Он как раз успел закончить рассказ о своей странной беседе с Царем Тьмы, когда они подъехали к замку.

Сэр Бан, остававшийся за старшего вместо сенешаля (эх, если бы не рана сэр Бан сам бы поехал на поиски своих учеников и любимцев!), встречал их у подъемного моста. Воины сэра Бламура, отправившиеся сопровождать схваченную на месте преступления Сарлузу в замок уже рассказали всем о чудесном спасении Эмриса и Ламорака, происшедшем на их глазах. Уррия, Эмриса и Ламорака встречали, как героев — казалось вся прислуга, все находившиеся в замке, вышли во двор, чтобы встретить их. Сэр Бан по-отечески обнял пропавших и найденных своих учеников, дружески, как равного, хлопнул Уррия по плечу. Приказал принести корыта, горячую воду, эля и еды в комнату Уррия и Эмриса.

Навстречу прибывшим выступил пожилой, если не сказать очень старый, человек в богатых рыцарских одеждах, в ножнах на боку покоился замечательный булатный меч, у Уррия такой же лежал в сундуке. Уррий вгляделся — и узнал Верховного Координатора Фоора. Узнал с трудом — со вчерашней встречи Координатор, казалось, постарел лет на сорок.

— Знатный ирландский рыцарь граф Фоор Дэбош приехал погостить к потомку своего старого друга сэра Алана Сидморта, — торжественно представил сэр Бан гостя прибывшим Уррию, Эмрис, Ламораку и сенешалю. — Сэр Фоор и его оруженосец почтительно просят разрешения погостить в замке до прибытия графа Маридунского.

— Конечно, — ответил Уррий, как сын хозяина. Кинул быстрый взгляд на сенешаля, тот кивнул утвердительно. — В Рэдвэлле всегда рады видеть в гостях благородных рыцарей.