Игорь Дравин - Ученик

— Теперь дальний круг, — командует Матвей.

Готовлюсь к третьему показательному выступлению. Правая нога выставлена вперед. Клайд на уровне груди вытянут в сторону противника. Айдал расположен под ним, немного левее. Начали. Дальний круг сильно отличается от того, что я вытворял раньше. Корпус почти неподвижен. Наклоны используются редко. Работают в основном ноги. Режущие удары отсутствуют в принципе. Рубящих мало — в основном колющие. Средняя стойка применяется редко. Длинные выпады с целью насадить супостата на клинок, в отличие от французской школы фехтования, не используются. Блокировка ударов противника осуществляется в основном айдалом. Клайдом очень редко, и всегда после этого им наносится в контратаке колющий или режущий удар. Все.

— Ну как? — отдышавшись, спросил я Матвея.

— Нормально, — ответил он.

— Но… — протянул я.

— Что «но»? — не понял Матвей.

— Ты наверняка хотел сказать, что все нормально, но… Давай, критикуй.

— Догадливый ты наш, — ухмыльнулся Матвей. — Есть действительно «но». Эта школа владения оружием универсальна. Это не очень хорошо.

— Почему? — удивился я.

— Да потому, дубина, что в погани живых ты встретишь редко. А вот мертвяков сколько угодно. Как ты собираешься упокоить лича, который находится на предельной дистанции атаки для твоего меча? Как?

Я задумался.

— Можешь не думать, — прервал мои размышления Матвей. — Я увидел всю базовую технику. Ты постараешься упокоить лича уколом в горло, и когда ты попытаешься это сделать, то станешь мертвым охотником. Это касается всей базовой техники. Она рассчитана на бой с любым противником, а надо, чтобы ты в первую очередь мог упокаивать мертвых.

— Значит, мастерство Черного дракона мне не пригодится? — удрученно спросил я.

Матвей расхохотался:

— Нет, точно дубина.

— Трудно объяснить? — разозлился я.

— А что тут объяснять. Техника владения мечами у тебя великолепна. Я уверен, что и остальным оружием, которое я только могу себе представить, ты тоже владеешь отменно.

— Другим оружием? — тупо переспросил я.

— Да, другим, — подтвердил Матвей. — Драконы славятся своим умением не только владеть всеми видами существующего оружия, но и таким, про которое и не скажешь, что им можно убить. Более двухсот лет назад на посла Дикого острова в Нарине, кстати, было совершено покушение. Один из охранников, оказавшийся Драконом, убил нападавшего кистью для рисования. Причем умудрился при этом пробить кольчугу. Чем только не научишься пользоваться за века сражений и битв. А что касается тебя, Влад, то мы совместим базовую технику Драконов с разработками охотников. Гильдия веками не воробьев по деревьям гоняла. Действительно, средний черный гвардеец почти всегда победит среднего охотника. Но кто из этих двоих сможет выжить в погани, для меня тайны не составляет. Охотник, а не гвардеец. Умение сбивать муху метательным ножом с десяти шагов — вещь хорошая. Но в погани от нее немного толку.

— То есть ты покажешь мне несколько приемов работы с мечами?

Матвей внимательно посмотрел на меня.

— Знаешь, Влад, — начал он, — ты меня часто поражаешь. Но иногда поражаешь именно своей тупостью. Какие приемы? Я говорил о базовой технике работы с оружием. Любым оружием. Об общих принципах работы в атаке и защите. Я не собираюсь портить то, что тебе передал воин. Я немного смещу акценты в базовой технике в сторону рубящих ударов и жестких блоков. Школа боя Черных драконов основана на опережении действий противника. Великолепная школа. Некоторые наработки гильдии очень хорошо в нее впишутся. Они не будут в ней инородным телом. Когда мы закончим, ты сохранишь все свое мастерство работы с любым оружием — ты лишь расширишь его возможности. Все-таки отец Эстор прав. Изоляция никому не идет на пользу. Обитатели Дикого острова могут многому нас научить, но и мы найдем, чем их удивить. Так, а теперь возьми короткий меч и щит. Покажешь мне все три круга. Потом с длинным мечом и щитом. Потом все с длинным и щитом в общем бою. Потом с коротким мечом и щитом в общем бою.

— Зачем? — тоскливо произнес я.

— Зачем? — усмехнулся Матвей. — Чтобы выжить. В погани щит обязателен. Главное — не убить, а выжить. Без щита там делать нечего. Так что про два меча в руках ты на время забудешь. Кстати, как ты себя чувствуешь? — внезапно спросил Матвей.

— Нормально, — удивленно ответил я.

— Точно нормально? Прислушайся к своему телу.

Я честно попытался это сделать.

— Ну, тянет и ломит кое-где. Предплечья ноют. Спина и колени как-то постреливают.

— Значит, я не ошибаюсь, и не ошибался воин. Твое тело может выполнить многое, когда-то оно хорошо у тебя было подготовлено. Осталось лишь вбить в него умения и рефлексы и кое-где развить необходимые группы мышц, ловкость. Ты двигался как беременный боров.

— Для этого ты и приготовил тренажеры, чтобы мышцы развивать и все остальное? Зря, Матвей, мне достаточно пары гирь, и все.

— Зачем тебе гири? — с недоумением спросил Матвей.

— Как зачем? Качать необходимые мышцы.

Матвей встал с бревна и полез по лестнице на крышу корчмы. Там он встал, огляделся и спустился вниз. С недоумением я наблюдал за совершаемыми им телодвижениями.

— Знаешь, Влад, а порта я в Белгоре не обнаружил, и кораблей почему-то нет.

— Каких кораблей?

— Ну, ты же собрался идти в порт и устраиваться на работу грузчиком?

— Я? Зачем?

— Вот и я думаю — а зачем? — сказал Матвей и заржал.

Где здесь пошутилка?

— Матвей, ты можешь объяснить? — прервал я его веселье.

— Могу, — кивнул он. — Если ты собирался стать грузчиком, то занимайся с гирями, а если воином — то занимайся с оружием. Для чего мышцы нужны, тем их и развивают. Дубина.

— Чувствую, это слово в отношении меня стало у тебя любимым, — притворно горько произнес я.

Матвей вновь засмеялся.

— Ладно, — успокоившись, сказал он, — сегодня после работы с мечами и щитом ты покажешь мне и самому себе все, на что способен с любым оружием черный гвардеец. Игрушки я приготовил. — Он кивнул на кучу железа, лежащую в углу.

Я взглянул на железо, и мне стало плохо. Чего там только не было. Я попал.

— А с завтрашнего утра, — продолжал Матвей, — ты приступишь к тренировкам. Распорядок дня будет такой…

После оглашения Матвеем списка того, что мне предстоит делать ежедневно, я пришел в ужас.

— Матвей, я не железный, и тем более мне не шестнадцать лет. Я сдохну через неделю, не обрадовав тварей своим новым посещением погани. Матвей, я серьезно.