Александр Никатор - Херег-меченосец

— Аааа!!! — заорал от последней «процедуры» пленник, — живодёры! С какого? Вы твари тыловые…вы!!!» Хелег от неожиданности и внезапных болевых ощущений, до конца уже не понимал как далее действовать и придумывать «легенду», однако возможность немного «сбросить» напряжение — через крик, а заодно и понять чего от него хотят, появилась.

Улье, кривясь в «лыбе» посмотрел на меченосца, потом подал знак одному из сержантов и когда тот поставил небольшую скамью на середину помещения, обратился к сидящим в клетках людям в рванине: «Вы надеюсь поняли, что сейчас будет с новеньким?» В клетушках раздалось сопенье и несколько человек отвернулись в другую, от скамьи с Хелегом, сторону. А Улье, радостно улыбаясь и продолжая ожидать, а вовсе не усаживая Хелега на неё сразу, как последний ожидал, продолжал разглагольствовать: «Ты думаешь, хвост порося, отчего они в клетках-так много «поют»? А потому что им все надобности-прямо на месте и приходится «делать»… ага: друг на друга! Те кто повыше располагаются-больше нам рассказали, а кто в самом низу, «молчуны«…ты, пёс, думай! А то ведь…», — Улье неопределённо махнул в сторону ряда с клетями и захохотал.

Сержанты установили на скамье большую бадью с водой и приняв Хелега за обе руки-резко подвели к посудине, а схвативший меченосца за шею храмовник Улье, осклабился и повторил: " Думай…и говори! Всё говори: пока на ремни не порезали!» После чего окунул голову пленника в воду и после минутного «утопления»-вытащил.

— Дошло? Ах нет…не знаешь что говорить? — продолжим! — ещё трижды Улье «продолжал», однако вскоре это ему наскучило и при следующем разе, он нанёс Хелегу сильнейший удар в живот, прямо когда голова меченосца была под водой. Пленник стал захлёбываться и его отшвырнули на пол, в угол, где меченосца и начало рвать.

Вдоволь наговорившись за то время, пока Хелег избавлялся блеванием от морской воды попавшей в него, Улье и остальные храмовники-вновь рывком кинули Хелега на скамью, возле одного из рядов с клетушками и стали орать дурными голосами: «Ты, тварь отступническая-знаешь зачем тебя в этот поход направили, знаешь?! — Для проверки…ты понял?! Везде ты «наследил»-везде! Расскажешь по хорошему-быстро вздёрнем, без «лишних» церемоний, вроде этих клеток или «прижиганий», а начнёшь нам врать и упираться-ахаха…Лишь на время отсрочишь признание, да и калекой станешь, прямо перед смертью!» Вновь захохотали храмовники, а пленник, лишь сейчас начавший понемногу «отходить» от «утопления»-мотнул головой.

— Значит-не хочешь…упираешься? Глупо…,-спокойно произнёс Улье и направился в маленькую каморку, за инструментами.

— Не понимаю…меня же отпустили, даже после допроса лейтенанта Тибо и ещё одного храмовника, в Дрездене.,-негромко проговорил Хелег, внутренне сжавшись от возможной опасности, которую представляли «позвякивания» инструментов Улье, где то рядом.

— А чего тут понимать? — удивился вернувшийся Улье, — Мы ещё раз отправили запрос о тебе, по нашей «связи»-как раз перед тем как тебя сюда приволочь-куча интересного выяснилось! Имя-скандов…уже подозрительно, но при этом-лужичанский серб…глупость! Стал ординарным санитаром-и это дворянин то?! Ла-адно…потом-«завалил» двух «лазаритов» в схватке, что то невообразимое! Стал рыцарем «меченосцев», но при этом находится при врачевании…у тебя не судьба, а овощной салат, с чесночком! Аха-ха. Много красного, с кусками-зелёного…»

— Уже неоднократно отвечал: меня, ваши первые дознаватели-нашли избитым, в том числе и по голове, что могу-вспоминаю! Я не «бегунок»- проверяли, по этой вашей «связи», ясно? Умения: от постоянного обучения, с отцом и дядькой, они оба-увлекались ратиборствами и меня готовили, надеясь протолкнуть на службу в ордена, как сейчас мне и повезло…так бы обрадовались-узнав! — Хелег всхлипнул и попытался пустить слезу, помня что слабаки и дураки вызывают меньше подозрений, а уверенных «качков»-первыми и допрашивают. Как говаривал его прапор: «Кладбища для самых смелых-давно открыты».

Всхлипывающий меченосец, заставил дознавателей переглянуться и начать шептаться, что навело на спасительную мысль их пленника-«что и дальше нужно напирать и играть роль «патриотичного идиотика», готового ради «Совета»-на всё!» и теперь искренне недоумевающего, чего от него хотят.»

Улье подошёл ближе: «Так ты значит…и лекарь и меченосец?»

— Так вышло. Надо было — очень…,-Хелег вновь изобразил на лице, припадок «долга и самопожертвования».,-Ради выполнения поставленной задачи-готов на всё! В том смысле, что: Всегда готов!»

— Яа-аа-сно…а чего же ты, «меченосец-госпитальник», не хотел раненных «упокоить», а? — насмешливо спросил Улье и вновь пнул Хелега.

— Уууу-черти! — вдруг заверещал дурным голосом Хелег, — а кто на стены пиратской цитадели пойдёт — Кому крепость разбойничью брать? А сам остров, зачищать от остатков пиратов?! Вам бы лишь «упокоить»! Госпитальеры-останутся на кораблях и лишь по окончании всего с них сойдут! Аа-аа-а При-ика-а-аз-свя-я-ят для меченосца…ААА!! "

Меченосец катался и брыкался на скамье, плевался слюной и всячески показывал своим мучителям что у него начался припадок «благого фанатизма " данный ему Свыше и всё, что он не делал-лишь в вспомоществование успеху похода.

Видимо на храмовников это подействовало и они, хоть и наградили его парой затрещин и толчков-всё же делали это явно не с такой силой, как прежде, скорее в надежде успокоить «фанатика» и вернуть его к разговору.

— Ты это…чего тут орёшь? — Улье был спокойнее остальных, но видимо и он несколько растерялся от заявленных пленником тезисов.

— Чего?! Уууу…нам-каждый человек на счету! Скольких уже потеряли на этих абордажах, богомерзких разбойников, а?! Так теперь ещё, слушая ересь госпитальера что отсиживался в каюте, пока шла резня-мы нескольких братьев, своими руками…ааа!!! Да его и надо было допросить-его! Нам-каждый человек в помощь, это перед штурмом то, а этот госпитальник…вра-жи-на!!!», — Хелег стал изображать рыдания и нервно поводил плечами, сам же, исподволь разглядывая дознавателей. Сержанты, видимо по простоте душевной, кивали головами и тихо насылали «всех чертей» на головы госпитальеров, вспоминая как те в им самим известные походы — не захотели подойти в здани захваченном городе или долго не давали порошки, когда у всего отряда «размягчило нутро», из-за чего умерло несколько достойных братьев, смешавших виски с копчёной рыбой и сыром «неясного происхождения»…

Улье был менее подвержен эмоциям и постоянно вглядывался в лицо меченосца, наконец он встал и подойдя к храмовнику с корабля Хелега, что теперь стоял открывши рот и заворожённо слушая крики пленника и стал его опрашивать: «Вещи у него, в сундуке или где-есть подозрительные?»