Ирина Чернова - Раз-два-три-четыре-пять, выхожу тебя искать

- Не понимаю, Базиль, что в ней нашел герр Рихтер, даже подержаться не за что, не женщина, а корешок сухой, - ее любопытный взгляд, брошенный на меня, сменился легкой брезгливой гримаской. - Тощая, одни глазюки торчат...

Даже удаляющаяся спина служанки выражала неистребимое чувство собственного превосходства и я прыснула от смеха, заметно удивив сидящих рядом.

Собрав свечи, я подхватила подмышку подсвечник и пошла прочь по коридору, прикидывая, где бы поджечь свечу. В коридоре царила полутемь, прорезаемая острыми клинками чуть более светлого воздуха, падающего откуда-то сверху. Боязни не было никакой - в привидения я не верила, как и в нечистую силу с магией, а самый страшный зверь на свете - человек, это нам еще в институте один парень рассказывал, который был родом из Таджикистана и часто ходил там в горы. "Зверя не бойся в горах, - говорил он, - человека бойся. Это самая страшная встреча."

Пока шла по коридору, скатываясь на всякие мысли, проскочила то ли лестницу, то ли поворот и вышла на полутемную площадку, на которую только в одном углу падал неяркий отблеск со двора через узенькое окно. Углы были затянуты вековечным мраком и в одном из них что-то двигалось и шуршало.

- Ой, герр Пауль...

- Тихо, моя прелесть...

Шуршания и характерные звуки поцелуев заставили меня сделать несколько осторожных шагов назад. Какая-то не в меру ретивая парочка облюбовала это место и смущать их не хотелось.

На цыпочках я вернулась в коридор и пошла обратно, уже более внимательно рассматривая двери. Чего болтаться по замку, спрашивается? В комнате можно и одежду проинспектировать, наверняка дырки найдутся, и новые трусы сообразить, а то старые скоро расползутся прямо на мне. Так, какая это дверь моя...эта, что ли?

Сунувшись в приоткрытую дверь я слишком поздно поняла, что ошиблась комнатой, потому что даже в полутьме заметила, что на постели идет интенсивное движение и недовольный женский голос произнес с придыханием:

- Михель...ты дверь забыл закрыть, что ли?

Вылетела я в коридор быстрее ветра, проклиная все на свете, а уж когда поняла, что за имя произнесла женщина, и вовсе расстроилась. Лучше бы в трапезной сидела до последнего, да ничего не слышала и не видела!

Дни пошли друг за другом одинаковые, как таблетки в пузырьке. Утром подъем, тренировка в стрельбе до середины дня, потом помощь в самых разных делах фрау Эльзе. Точнее, не в самых разных, а в одном - зашивать драную одежду стражников. На это меня никто не подвигал, но как-то днем я откровенно маялась от тоски, не зная, куда приложить силы - книг тут отродясь не водилось, стирать чужие штаны я бы не стала ни за что, а вот увидев кастеляншу за ворохом рубашек с иголкой в руках, я предложила свою помощь. Тонкой работы тут не требовалось и я с удивлением заметила, что время до ужина пролетело незаметно, куча поубавилась, а фрау Эльза уже не смотрит сквозь меня мутным взглядом, а довольно приветливо улыбается и даже с интересом рассматривает, как я зашила то или иное место. Постепенно это вошло в привычку и каждый день меня ждала очередная халтурка, ставшая обязанностью. По вечерам ко мне заходил Михель, чаще всего после ужина, громко стучась в дверь и рассыпаясь в самых любезных выражениях, чтобы слышали окружающие. Правда, посещения эти были не каждый день, но я была рада и этому.

- Привет, Марта, - бросал он с порога, хлопая дверью и вытягивался либо в кресле, либо на кровати, куда он частенько стал перемещаться в последнее время. - Устал, как собака...сегодня мотался в Цвандер, деревушка такая в полудне ходьбы отсюда, там опять поножовщину устроили. И опять чужие, не свои. Кто такие, чего жить не дают спокойно...староста нам гонца прислал, вот и поехали втроем разбираться. Четверо раненых лежит, не тяжело, но непорядок это, бабы воют, как над покойниками, а кто приходил, так тех и след простыл. Селян спрашиваю, что из скота или птицы пропало, а они сказать не могут, считать не умеют...бестолочи! Хорошо, Хоган перья гусиные заприметил, значит птицей решили подкормиться, а не скотом. Не из Айзенштадта ли опять гости пожаловали? Придется туда отправить пару человек прочесать дорогу.

- А что толку шерстить по дороге? Мы, когда из герцогства убегали, по дороге вообще днем не шли, только в густых сумерках, когда уже путников мало. Днем по кустам двигались или отсиживались, если лес был непроходим вдоль нее. Какой дурак будет идти по дороге, зная, что там патрулирует стража?

- Дураков всегда хватает, - резонно парировал он. - Это ты была такая умная, да парни твои трезвые да смышленые, а большинству только пожрать, выпить, да бабам подолы задрать - вот и все их желания. Таких и ловить особо не надо стараться, сами попадутся рано или поздно. Завтра пошлю по тем дорогам парней, пусть проедутся, авось, кого сцапают. Сам не поеду, и так сегодня в седле целый день трясся, на заду уже мозоль набил. С тобой посижу, пока там воду греют, потом пойду отмокать. Ничего в голову не пришло?

Этот вопрос мы задавали друг другу постоянно. Кто знает, когда может прийти озарение и в руки свалится золотой ключик от волшебной дверцы? Но ни ключика, ни дверцы пока не обнаруживалось и мы время от времени начинали разбирать события по перемещению нас в этот мир по косточкам, надеясь на чудо.

- Марта, если бы в этом мире была магия, я бы пошел искать оракулов, ведьм, волхвов, места силы и прочую дребедень, которая обычно сопровождает все это. Но единственная ведьма на всю округу, это старая Анна Витке, которая выжила из ума лет сто назад. Будь она хоть юродивой, я бы еще прислушался к ней, но это самая обычная глупая старуха с болезнью Альцгеймера, хоть этого названия тут пока и не знают. Ух, увидеть бы мне того, кто это все устроил... - Рихтер перевернулся на спину, глядя в потолок, - порвал бы на кусочки. Клянусь! Но спасибо все-таки сказал бы... Здесь я научился принимать решения, брать на себя ответственность за жизнь тех, кто стоит под моим началом и верит мне. Хорошая школа была...Рожи хоть и не такие, как у нас, но по ним я уже научился читать многое. Смотришь, как в открытую книгу заглядываешь... О чем ты думаешь сейчас? - без всякого перехода спросил он, повернувшись набок и подперев голову рукой.

- О нас, - совершенно честно ответила я. - И о том, что делать.

- Вот и я думаю об этом, а выхода не вижу. Не помирать же тут! А если какая заваруха начнется, что тогда? Знаешь, я сегодня ехал по дороге, а у дороги девушка стояла. Беленькая такая, с голубыми глазами, и так она мне Ольгу напомнила, что я даже остановился. Смотрю на нее, а перед глазами - Лелька стоит, вот не поверишь! И как живая...та кланяется, глаза лупит на меня, улыбаться стала завлекающе...да я опомнился, дал коню сапогами и поскакал дальше, а у самого опять мысли в голове крутятся - Лельку обидел ни за что, может, в этом причина? Ну, глупая она, так зачем вам ум? Красоты достаточно... Интересно, она хоть изредка вспоминает меня? Вернулся бы, не только сам за ум взялся, но и ее заставил. Или учиться дальше уговорил, или оба к отцу бы пошли работать. Она хоть и с характером, но не Буратино же совсем, в компе все сидят, кто хоть один палец имеет, а техработники всегда нужны, отец бы мне не отказал...как ты думаешь?