Джон Толкиен - Содружество кольца

А ведь это может скоро случиться. Враг, имя которого у нас не произносят, снова восстал. Над Ородруином, который мы называем Роковой Горой, снова стоит облако дыма. Сила Черного Властелина растет, Враг подступает к нашим землям. Когда он вернулся в Мордор, наши люди были изгнаны с прекрасных земель Итилиэна на восточном берегу Великой Реки, хотя мы держали там укрепленный пост и стражу. В июне этого года Мордор двинул на нас военные отряды, и мы отступили. Враг побеждает числом, ибо заключил союзы с востоканами и жестокими харатцами. Но дело не только в числе, — у Врага есть сила, о которой мы раньше не знали.

Говорят, что иногда можно увидеть Тень огромного Черного Всадника, заслоняющую Луну. Если она появляется, наши противники воодушевляются, а наши храбрецы цепенеют от ужаса или бегут, не в силах сдержать коней. Так было в последней битве, когда из всей нашей восточной армии вернулась лишь горстка воинов.

Я был в отряде, удерживавшем мост, мы сражались, пока мост не рухнул за нами. Всего четверо спаслось вплавь, два солдата и мы с братом. Теперь мы воюем из последних сил, пытаясь удержать западный берег Андуина. Те, кого мы заслоняем, возносят нам хвалу, но не шлют подкрепления. На наш призыв откликаются только всадники Рохана.

Вот в какое страшное время я был послан к Элронду и, чтобы добраться сюда, преодолел много гонов по опасным дорогам: десять и сто дней шел один. Но не союзников в войне я ищу.

Говорят, что сила Элронда — в его мудрости, а не в оружии. Я пришел за советом и за разгадкой грозных слов. Ибо накануне последнего внезапного нападения Врага моему брату в тревожном сне явилось странное видение. Потом он видел этот сон еще несколько раз, и однажды его увидел я.

Мне снилось, что небо на востоке потемнело и раздался гром, сначала издали, потом все громче. А на западе разлился неяркий свет, и из него зазвучал далекий отчетливый голос:

     «Сломанный меч ищи: он лежит в Имладрисе до срока.     Окажется крепче Моргульских чар совет.     Знак будет дан исполниться року,     Проклятие Исилдура выйдет на свет,     И явится невысоклик».

Мы с братом мало что поняли из этих слов и обратились к своему отцу Денэтору, Правителю Минас Тирита, — он владеет древним знанием и посвящен в тайные книги. Он сказал только, что Имладрис — старинное эльфийское название далекой северной долины, где живет легендарно мудрый Элронд-Полуэльф. И вот мой брат, чувствуя, что наше положение становится отчаянным, решил, что сон наш вещий, и собрался идти в Имладрис. Но неведомая дорога опасна, и я взял это бремя на себя. Отец не хотел отпускать меня. Долго блуждал я по забытым дорогам, разыскивая Дом Элронда. Многие слыхали о нем, но мало кто знал, где он находится.

— Здесь, в Доме Элронда, тебе многое станет ясным, — произнес Арагорн, вставая и вынимая меч. Он положил его на стол перед Элрондом. Клинок был сломан напополам.

— Вот Сломанный Меч! — сказал Арагорн.

— Но кто ты, и что тебе за дело до Минас Тирита? — спросил Боромир, с удивлением рассматривая худое лицо и выцветший плащ Следопыта.

— Он Арагорн сын Араторна, — сказал Элронд. — Поздний, но единственный прямой потомок Исилдура сына Элендила из Крепости Итиль. Он вождь северных дунаданов, которых — увы! — осталось мало.

— Значит, оно совсем не мое, а твое! — воскликнул изумленный Фродо и вскочил на ноги, словно решив, что у него тут же будут требовать Кольцо.

— Не мое и не твое, — ответил Арагорн, — но ты пока определен судьбой его хранить.

— Вынь Кольцо, Фродо! — торжественно произнес Гэндальф. — Час настал. Подними его повыше, и Боромир поймет последние слова Предсказания.

По залу прошел ропот, и воцарилась тишина. Все глаза смотрели на Фродо, а он, растерянный, испуганный и странно пристыженный, стал вытаскивать Кольцо, причем очень неохотно, словно рука отказывалась его трогать, и вообще ему хотелось убежать подальше.

— Вот оно, Проклятие Исилдура! — сказал Элронд.

— Невысоклик! — пробормотал Боромир, и глаза его сверкнули. — Значит, пришел роковой час Минас Тирита? Почему же надо было искать Сломанный Меч?

— Сказано: «исполнится рок», но не сказано «роковой час Минас Тирита», — сказал Арагорн. — В самом деле, близится роковой час и время великих подвигов. Ибо Сломанный Меч — это меч Элендила, он сломался, когда Элендил пал. Меч был сохранен его потомками, которые не сохранили ничего другого; ибо было древнее пророчество о том, что он будет перекован, когда найдется Кольцо, Проклятие Исилдура. Вот ты видишь Меч, который искал. Что скажешь теперь? Хочешь ли ты, чтобы наследник Элендила вернулся в Гондор?

— Я шел не просить, а найти разгадку Пророчества, — гордо ответил Боромир. — Но мы в очень тяжелом положении, и меч Элендила может оказаться великой подмогой, на которую мы надеяться не смели… если такое, правда, возможно, и он вернется в бой из теней давно прошедших лет.

Гондорец снова окинул Арагорна взглядом, в котором читалось недоверие.

Фродо почувствовал, как рядом с ним заерзал Бильбо. Старый хоббит явно оскорбился за друга, неожиданно встал во весь рост и выпалил:

     Не всякое золото ярко блестит,     Скитальцы не все пропадают.     Глубокие корни мороз не сразит,     Сила старая не увядает!     Проснется из пепла былой огонь,     Будет Сломанный Меч откован,     Свет вспыхнет из мрака, и снова     Лишенный Короны взойдет на трон.

— Это, может быть, не самые хорошие стихи, но зато правильные, раз тебе мало слов Элронда! — добавил хоббит. — Если ты шел сюда десять и сто дней, чтобы что-то услышать, так лучше слушай! — и он снова сел, возмущенный.

— Эти стихи я сам сочинил для Дунадана, — шепнул он на ухо Фродо. — Давно, когда он мне впервые рассказал свою историю. Даже обидно, что время моих Приключений прошло, и я не могу с ним пойти, когда всходит его заря!

Арагорн посмотрел на Бильбо с улыбкой, потом опять повернулся к Боромиру.

— Со своей стороны я понимаю и прощаю твои сомнения, — сказал он. — Конечно, я мало похож на величественные изваяния Элендила и Исилдура, которые стоят во дворе Денэтора. Я всего лишь наследник Исилдура, а не сам Исилдур. Сотни гонов, отделяющих эту долину от Гондора, — лишь малая часть дорог, пройденных мною. Я взбирался на многие горы, и переправлялся через многие реки, и пересекал многие равнины, я видел земли за Рунным Морем и Дальний Харат, где светят чужие звезды…